Человек государев 6 - Александр Горбов

Моё внимание привлёк человек, стоящий недалеко от меня. На вид ему было лет тридцать пять, и я готов был биться об заклад, что он принадлежит к высшей аристократии. Черты лица показались мне знакомыми — хотя я был уверен, что прежде этого человека не встречал.

«Не встречал», — с ухмылкой подтвердил Захребетник.

«А ты что, знаешь, кто это?»

«Догадываюсь».

«И кто?»

«Не скажу. Мучайся».

«Да ну тебя! Небось, сам не знаешь».

Наше препирательство оборвал Корш. Он обернулся и увидел меня.

— О, Михаил Дмитриевич! Прошу, прошу.

Корш подошёл ко мне.

— Разрешите представить, господа! Михаил Дмитриевич Скуратов, коллежский асессор. Сотрудник Коллегии Государевой Магической Безопасности — где, как вы знаете, имеет честь трудиться и ваш покорный слуга.

Собравшиеся начали поворачиваться ко мне.

— Всех нас сразу Михаил Дмитриевич, я полагаю, не запомнит, — неожиданно густым, низким басом прогудел дипломат. — Будем, как обычно, знакомиться по мере общения.

— Позвольте-ка… Скуратов? — раздалось из-за моей спины.

Я обернулся. И закашлялся. Передо мной стоял мой сосед-генерал. Тот, что полчаса назад у меня на глазах садился на извозчика.

— А вы, голубчик, не в Гусятниковом ли переулке проживаете? — подслеповато разглядывая меня из-под кустистых бровей, строго спросил генерал.

Я поклонился.

— Именно там, по соседству с вами. Рад приветствовать, ваше превосходительство.

Генерал ещё некоторое время изучал меня, а потом вдруг добродушно рассмеялся и погрозил пальцем.

— Каков шельмец, а! Завёл, понимаете ли, псину размером с молодого бычка и прогуливается с ней по Чистопрудному с таким видом, будто это комнатная болонка. Этой псине городовые, когда видят, на всякий случай честь отдают. А теперь он её ещё и в автомобиле возить повадился… Ну да ладно, дело молодое. — Генерал протянул мне руку. — Будем знакомы, соседушка. Афанасий Степанович Репнин.

— Михаил Дмитриевич Скуратов. Рад знакомству.

— Да уж, давно пора, — ухмыльнулся генерал. — Сосед ваш, штабс-ротмистр Зубов, про вас много рассказывал. Обещал познакомить, да всё никак. Всё у него какие-то срочные дела, это мне, старому, торопиться некуда. Но, ежели что, теперь уж мы с вами знакомы. Заходите в гости по-соседски, всегда буду рад.

— Благодарю, ваше превосходительство.

— Получается, не мне одному знакома ваша фамилия, Михаил Дмитриевич?

К нам с генералом подошёл человек, из-за которого мы поспорили с Захребетником. Он учтиво поклонился.

— Разрешите представиться: князь Трубецкой, Андрей Павлович. Вы, насколько понимаю, дружны с моим братом.

— Да! — обрадовался я. — То-то мне сразу показалось, что я вас где-то видел! Вы с Сержем похожи.

— Многие замечают. — Андрей Трубецкой кивнул. — Нас трое братьев, и все — вылитый отец. А сестра похожа на маму.

Я подумал, что возраст Андрея угадал правильно — Серж говорил, что брат старше него на десять лет. Но в волосах Андрея белела седина, да и выглядел он утомлённым, хоть и старался этого не показывать. На беспечного красавца Сержа, прожигающего жизнь в кабаках и на гонках, Андрей походил разве что внешне.

— Серж много о вас рассказывал, — продолжил Андрей. — Без конкретики, о своём увлечении гонками он говорит расплывчато, чтобы не пугать матушку. От него мы узнали лишь, что вы человек исключительного благородства, герой и вообще отличный парень. Но в обществе хватает людей гораздо менее сдержанных. Насколько я понял из их рассказов, благодаря вам на гонках удалось избежать какого-то серьёзного инцидента. То, что Серж жив и здоров, — ваша заслуга. Верно?

— Не думаю, — уклончиво ответил я. — Всё было не так уж страшно.

Андрей с грустной улыбкой покачал головой.

— Не сомневался, что в умении держать язык за зубами вы поднаторели не хуже Сержа. Я не наша бедная матушка, которая от беспокойства за него места себе не находит. Я понимаю, сколь рискованное увлечение избрал мой непутевый братец, меня ваш рассказ не шокировал бы. Но настаивать на откровенности не буду. Всё, что хочу сделать, — от души поблагодарить вас и повторить приглашение Сержа посетить наш дом. Он говорил, что приглашал вас, но вы слишком заняты на службе.

— Это так, — подтвердил Корш. — Михаил Дмитриевич действительно очень много времени уделяет службе.

Я и не заметил, как он приблизился. Генерал уже разговаривал с дипломатом. Он широко, как рыбак, разводил руки, описывая Принцессу, и рассказывал в лицах, как они с Зубовым стреляли из пушки. А Корш остановился рядом с нами.

Я понятия не имел, известно ли начальнику о моём участии в гонках, но на всякий случай прикусил язык.

— Не тушуйтесь, Михаил, — усмехнулся Корш. — Мне нет никакого дела до занятий, которыми увлекаются сотрудники Коллегии в свободное от работы время. Если я что-то где-то случайно и слышу краем уха, не обращаю на это внимания.

«Да-да, — гоготнул Захребетник. — Я так и подумал. Самый невнимательный человек в управлении».

— Вы, как я вижу, удивлены присутствием здесь князя Трубецкого, главы одного из самых знатных боярских родов, — продолжил Корш. — Ведь так?

— Н-ну… — Я смешался.

Андрей Трубецкой кивнул.

— Понимаю ваше недоумение. Вы, как и многие, думаете, что бояре и приверженцы государя находятся по разные стороны баррикад. Смею вас заверить, Михаил Дмитриевич, это не так. У каждого человека своя голова на плечах. И если мне по душе политика, проводимая Его Величеством, я не вижу причин её не поддерживать.

— А как относятся к вашему выбору другие бояре? — вырвалось у меня.

Андрей спокойно выдержал мой взгляд.

— Скажем так, разделяют мой выбор далеко не все. А уж о том, что я состою в сообществе людей, приближённых к государю, неизвестно никому, даже моим близким. Но секрета из своих политических взглядов я не делаю и свою лояльность Его Величеству не скрываю. Таким образом, в случае пробуждения в боярской среде моих единомышленников, им всегда есть к кому обратиться.

— И часто пробуждаются единомышленники? — снова не сдержался я.

— Не так часто, как хотелось бы, увы. Но тем не менее случается. Не все бояре готовы жить по косным, устаревшим ещё несколько веков назад традициям. Не всех устраивают бесконечные междоусобицы и отсутствие, по сути, верховной власти. Вы ведь и сами избрали для себя иной путь.

— Да, верно, — кивнул я. — Прошу прощения, если вас задел. И в мыслях не было подобного.

— Ничего, я понимаю. Отправляясь на собрание людей, приближённых к государю, менее всего ожидаешь встретить тут боярина.

— Да к тому же члена Совета Равных, — добавил Корш. В его голосе мне послышались горделивые нотки. — Андрей Павлович — человек весьма уважаемый. Прежде в Совет входил его отец, один из сильнейших боярских магов. Хотя я слышал, Андрей Павлович, что на магическом поприще отца вы уже превзошли.

— Ох, если бы. — Андрей вздохнул. — Собственно,