Человек государев 6 - Александр Горбов

— В самый раз, — согласился Корш. — Его Величество сегодня, судя по всему, не появятся. — Он взглянул на часы и пояснил мне: — Вы, Михаил, вероятно, уже поняли, что каждый из тех, кто здесь собрался, отмечен перстнем, пожалованным лично государем. Это знак его особого расположения. Знак того, что носителю перстня государь доверяет. И соответственно, мы все, здесь собравшиеся, доверяем друг другу. Мы — сборище единомышленников, можем, не таясь, обсуждать любые вопросы. Когда-то давно наши собрания инициировал государь, но со временем мы пришли к более удобной схеме — в штатном режиме встречаемся раз в месяц, а если у кого-то возникает срочный вопрос, собираемся срочно. Его Величество присутствуют не всегда, но коль уж приходят, то не опаздывают. Грановитая палата через Святые сени соединена с Владимирским залом дворца. И если до сих пор Петра Алексеевича нет, то, полагаю, мы можем начинать.

Глава 9

Броненосец с секретом

— Благодарю, Иван Карлович, — кивнул Трубецкой. — Модест Петрович, прошу вас. Изложите суть вопроса.

От собравшихся отделился мужчина лет пятидесяти, в мундире интенданта с генеральскими погонами. Он немного прихрамывал.

— Здравия желаю, господа, кому ещё не успел, — с некоторым, как мне показалось, смущением, прогудел интендант. — Тут, значит, какое дело. Сынишка у меня маленький, трёх годов от роду. Нечаянная, как говорится, радость, мы с супругой детей давно уж не ждали. И таким сорванцом уродился, что только глаз да глаз за ним, супруга моя и нянька с ног сбились. А больше всего ему интересно ко мне в кабинет лазить. Чуть отвернёшься — он уж тут как тут, ящики в столе проверяет или глобус крутит. А месяц назад у него в моём кабинете дополнительный интерес завёлся: курсанты кадетского корпуса деревянную модель броненосца преподнесли. До того искусно сделана — любо-дорого смотреть. Я сынишку в кабинет не пускаю, конечно, да только постоянно дверь на замке держать ведь не станешь. И вот, стало быть, два дня назад колено у меня до того разнылось, что на службу поехать не смог. Адъютант мой Гриша с поручением убежал, а сам я по телефону разговариваю и одним глазом в документ гляжу, из-за которого разговор. Ну и не уследил. Этот шельмец в кабинет пробрался, на кресло залез, с кресла на секретер, а с секретера до полки дотянулся, где броненосец стоял. И не удержал в руках, уронил на пол. Броненосец рассыпался, сынишка в слёзы. Я подскочил — не знаю, что делать, то ли подзатыльник ему дать, то ли на руки взять, а потом вдруг среди обломков увидел!.. Покажете, Андрей Павлович?

Трубецкой кивнул. Он вынул из кармана до боли знакомый предмет: свинцовый контейнер.

'Опять нефрит, будь он неладен, — вздохнул Захребетник.

Он не ошибся: внутри контейнера лежал тёмно-зелёный, почти чёрный кубик нефрита. Среди людей, обступивших высокий столик, на который Трубецкой положил контейнер, прокатилась волна взволнованных возгласов.

Трубецкой предостерегающе поднял руку.

— Не беспокойтесь, господа! Магическое воздействие нефрита заблокировано. Я наложил защиту сразу, как только его увидел. Камень абсолютно безопасен. Продолжайте, Модест Петрович.

— Ну и вот, — продолжил рассказ генерал. — Выпала, стало быть, из броненосца эта дрянь, и мне тоже, как вам сейчас, не по себе стало. До сих пор-то своими глазами нефрит видеть не доводилось, только рассказы слышал. Сынишку я, конечно, из кабинета выставил, а сам бросился телефонировать. Ивана Карловича не застал, в управлении сказали, что отсутствуют по служебным делам. Тогда я Андрею Павловичу позвонил, он, слава богу, был дома. Нефрит я не трогал и даже кабинет на всякий случай запер. Помню, что Иван Карлович предупреждал: к нефриту не прикасаться.

— Вы всё сделали правильно, — кивнул Трубецкой. — Я приехал, осмотрел камень и кабинет, потом на всякий случай весь дом. Магическое воздействие нефрита, как уже сказал, заблокировал сразу. Но при осмотре ничего подозрительного не обнаружил. Модест Петрович и его домашние чувствуют себя хорошо. Я забрал камень, изучил его уже более тщательно. Но так и не понял, с какой целью нефрит внедрили в кабинет Модеста Петровича.

— Броненосец преподнесли юнкера из кадетского корпуса, говорите? — хмуро спросил мужчина средних лет в штатском сюртуке.

Корш махнул рукой.

— Да. Эту зацепку мы уже проверяем, но я почти уверен, что она никуда не приведёт. Тот, кто подложил камень в модель броненосца, умеет заметать следы. Сейчас куда более важно понять, с какой целью нефрит был подброшен Модесту Петровичу. Результатам досмотра, который провёл Андрей Павлович, я доверяю. Если он говорит, что следов магического воздействия на помещение, а также на Модеста Петровича и его домочадцев не обнаружил, значит, так оно и есть. Но ведь для чего-то нефрит оказался в кабинете? Какую-то функцию он выполнял?

— Как я вам уже сказал, Иван Карлович, мне такое плетение Глаголов не знакомо, — мрачно проговорил Трубецкой. — Я всю голову сломал, но представления не имею, что это может быть.

Корш кивнул.

— Я, увы, навскидку тоже не разобрался. Мне, как и вам, такое плетение не известно.

— Цаплин, — вырвалось у меня. — Он у себя в лаборатории чудеса творит. А плетений знает столько, что на сотню магов хватит.

— Цаплин, — согласился Корш. И пояснил собравшимся: — Есть у нас в Коллегии, господа, специалист, который, вероятнее всего, сможет разобраться с плетением. Но эту соломинку я оставил бы на самый крайний случай. Своим сотрудникам я доверяю, однако выносить информацию за пределы нашего сообщества не хотелось бы — тем более что мы даже приблизительно не представляем, что это за пакость такая. Быть может, непосвящённым людям о подобных предметах знать вовсе не следует. Да к тому же и время собрания как раз подошло. Мы с Андреем Павловичем и Модестом Петровичем решили сначала сообщить обо всём вам.

— Вы поступили разумно, — прогудел дипломат. — И все мы, разумеется, будем рады помочь.

— Это бесспорно, — согласился хмурый штатский, — рады-то мы будем. Но, откровенно говоря, не понимаю, о какой помощи может идти речь. Я, к примеру, к магии никоим боком не отношусь. Для меня этот ваш нефрит от булыжника в мостовой не отличается. А самые сильные маги среди нас, Трубецкой и Корш, заклинание, или как там его, прочитать не смогли. И коль уж они не смогли…

— Речь идёт не о том, чтобы прочитать заклинание, а о том, чтобы натолкнуть наших товарищей на верную мысль, — пояснил дипломат. — Указать направление, в котором им следует думать. Я, как вы знаете, по магической