Человек государев 4 - Александр Горбов
— А мы как раз с Володей чай пить собирались. Будете с нами?
Оказалось, что Ловчинский пришёл раньше меня. Он в этот момент рассматривал книжные полки в другом конце гостиной, обернулся и помахал мне рукой.
— Доброе утро, Игорь Владимирович. Конечно, буду.
— Пирожки берите. С визигой, только что из печи.
Взяв стакан чая в подстаканнике, я устроился на диване по правую руку от Цаплина.
— Как ваша нога, Игорь Владимирович?
Цаплин тяжело вздохнул, откинулся в кресле и изобразил, как сильно он мучается. Играть бы ему в театре — отбоя от восторженных поклонниц бы не было.
— Не слишком хорошо, Миша. Митрофан Касьянович, наш семейный доктор, сказал, что придётся провести дома ближайшие две недели. А потом ходить только с тростью и ни в коем случае не нагружать ногу.
Он печально вздохнул и отхлебнул чай из кружки. Вот ведь жук хитрый! Будет сидеть на оплачиваемом больничном, дожидаясь, пока в управлении сделают ремонт.
— Нам будет так не хватать вашего общества, Игорь Владимирович, — Ловчинский тоже взял стакан с чаем и сел рядом со мной.
— Ой, только не начинайте, Володя! — Цаплин махнул рукой. — Вас всё равно постоянно не бывает на рабочем месте. Тем более что и рабочих мест мы с вами лишились.
— Вы о нас слишком плохо думаете, Игорь Владимирович.
— Я о вас, Миша, отлично думаю, — он улыбнулся. — И ценю ваше общество, когда вы появляетесь в нашем кабинете. Кстати, попробуйте пирожки, они чудо как хороши получились.
Чуть ли не насильно вручив нам с Ловчинским по пирожку, он шумно отхлебнул чай.
— Рассказывайте, что у вас за дело. И не надо делать честные глаза, будто вы пришли, только чтобы выпить чаю и справиться о моём здоровье. — Цаплин усмехнулся. — Я всё-таки эксперт и такие вещи сразу вижу. Выкладывайте, что у вас за вопрос.
Было видно, что ему приятно быть ценным экспертом, к которому ходят за советом.
— Вот, Игорь Владимирович.
Я вытащил из кармана коробочку с медальоном, снятым с одержимого, и протянул Цаплину.
— Это…
— Не говорите ничего, — он осторожно принял коробок. — Это сбивает непредвзятость.
Несколько минут Цаплин разглядывал медальон, не прикасаясь к нему руками. Затем достал из кармана халата пинцет и аккуратно перевернул артефакт, чтобы осмотреть обратную сторону. Следом в его руках появилась здоровенная лупа на бронзовой ручке, через которую он повторил осмотр в обратном порядке.
«Учись, как правильно работать с опасными артефактами, — подал голос Захребетник. — Кстати, обрати внимание: лупа вроде твоего „регента“, только гораздо мощнее. Через такую даже магический прыщ на теле у слона найти можно».
— Скажу сразу, — Цаплин покачал головой, — раньше таких штук я не встречал. Но судя по рисунку магических каналов — этот амулет предназначен для заражения своего носителя одержимостью. Причём крайне неприятной сущностью. Видите? — он указал пинцетом. — Вот здесь такая специфическая загогулина. Гадость, которая была внутри, могла устроить всё что угодно, вплоть до массового убийства.
— Она и устроила, — скривился Ловчинский. — Только не убийство, а пожар в нашем управлении.
— Вот оно что! Я так и думал, что это диверсия. Ну, негодяи! Очень хорошо, что вы сразу приехали ко мне. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы подобное ещё где-то повторилось.
— А как одержимый этой дрянью смог пройти через рамку на входе?
— Взял и прошёл, — Цаплин пожал плечами. — Он ещё не был одержимым. Амулет сработал уже внутри, захватив человека. А пока амулет был в спящем состоянии, его даже рамка засечь не смогла. Вот, посмотрите: очень тонкая работа, сворачивающая магическую энергию в кольцо, чтобы она экранировала сама себя.
Цаплин принялся многословно объяснять устройство магического артефакта, так что даже слова вставить было нельзя. Когда же он выдохся и сделал паузу, то я тут же спросил его:
— Игорь Владимирович, а какие-то подробности из неё ещё можно вытащить? Кто изготовил этот медальон? Что за сущность там сидела? Хоть что-то, что поможет выйти на след организатора пожара.
— Боюсь, в этом я ничем не смогу помочь. Одержимость — не мой профиль.
Мы с Ловчинским разочарованно переглянулись. Познавательная лекция по артефакторике это, конечно, интересно, но у нас горит расследование.
— Но я знаю, к кому вам обратиться.
Цаплин с улыбочкой обвёл нас взглядом.
— Поезжайте в церковь Архистратига Михаила, что на Тропарёвском овраге. Знаете, где это?
Ловчинский кивнул.
— Там найдёте настоятеля храма отца Василия. Он знатный специалист по одержимым, лучший в стране. Почти тридцать лет практики! Уж он-то вам точно всё расскажет, откуда этот медальон появился. Заодно передавайте от меня привет и скажите, что на следующем заседании клуба я, скорее всего, не появлюсь.
— Клуба? — переспросил я.
— Закрытый клуб экспертов по магии, — махнул рукой Цаплин. — Мы там обсуждаем некоторые теоретические аспекты. Не специалистам будет скучно, так что вас приглашать не буду.
«Не очень-то и хотелось, — буркнул Захребетник. — Это мне с ними скучно будет».
Я же только порадовался, что меня не потащат туда. Лекции Цаплина хватило, чтобы понять: теоретическая магия и артефакторика — не моя стезя.
Допив чай, мы с Ловчинским попрощались и покинули дом коллеги. Взяли извозчика и покатили в Тропарёво искать эксперта по одержимости.
Глава 9
По следу одержимого
Церковь Михаила Архангела мы увидели издалека. Пять золотых куполов и колокольня возвышались над селом, служа ориентиром извозчику.
«Красиво, — прокомментировал Захребетник, разглядывая храм моими глазами. — Умеют же строить, когда захотят. Я хочу посмотреть, что там внутри».
«А разве тебе можно…»
«Ты меня что, за мелкого беса принимаешь? — перебил он меня со смехом. — Думаешь, меня на пороге скрутит в корчах? Пффф!»
Он перехватил управление и обернулся к Ловчинскому.
— Давай разделимся, чтобы быстрее отца Василия найти. Я в церковь загляну, а ты посмотри вот там, — Захребетник указал на строения за церковью. — Очень похоже, что это его дом.
— Без проблем, Миша.
«Ну что, посмотрим на твоего тёзку?» — спросил Захребетник, подходя к церкви.
Оказавшись внутри, он на
