Человек государев 4 - Александр Горбов

— Да, Китай, — отец Василий кивнул. — Оттуда везут много разных «диковинок», среди которых попадаются весьма неприятные.

Я поставил вторую галочку напротив ювелира. Улики, конечно, косвенные, но прямо указывающие на любителя иероглифов.

Мы ещё немного помучили отца Василия вопросами, но ничего, что помогло бы найти заказчика, не услышали.

— Церковь, — сказал он нам на прощание, — не меньше вашего хочет увидеть создателя этого артефакта. Так что я жду от вас весточки, когда вы выйдете на его след.

* * *

— Предлагаю искать обычным образом, — предложил Ловчинский, пока мы катили обратно в Москву. — Старые добрые методы, в отличие от магии, никогда не подводят.

— Согласен. С чего начнём?

— Поедем к нему домой. Опросим родных, узнаем, с кем он общался в последнее время, не было ли странностей в поведении. Пройдём всю цепочку и найдём, кто подсунул Воробьёву амулет.

Так мы и сделали, не откладывая в долгий ящик. Но с первых же слов вдова Воробьёва нас огорошила:

— Ничем не могу вам помочь. Последние три месяца он не жил здесь и не общался со мной.

Женщина окатила нас ледяным взглядом.

— Почему?

— Это личное. — Она поджала губы. — Я бы не хотела об этом говорить.

— Елена Викторовна, вы не совсем понимаете положение дел. Смерть вашего мужа произошла при очень неприятных обстоятельствах. Идёт официальное расследование, и если вы не желаете рассказывать нам в домашней обстановке, мы будем вынуждены вызвать вас в Коллегию официально. Поверьте, там не слишком уютная обстановка, да и нам придётся спрашивать вас по-другому.

Воробьёва не стала упорствовать, нет. Вместо этого она просто разрыдалась. Нам пришлось почти четверть часа успокаивать её, чтоб узнать обстоятельства произошедшего.

Полгода назад у них начались размолвки с мужем. Он стал резок, раздражителен и холоден. Стал часто задерживаться на работе и уезжать в выходные по делам. В конце концов оказалось, что у него появилась молодая любовница. А ко всему выяснилось, что он заложил имение и спустил на неё все деньги. Разразился скандал, и Воробьёв съехал.

— К ней! Представляете? Взял и стал с ней жить, рассорившись со всей роднёй!

Адрес этой самой любовницы мы тоже выяснили. И сразу же отправились туда, собираясь допросить и её.

* * *

Воробьёв снимал для себя и своей пассии меблированные комнаты в доходном доме на Маросейке. Место престижное и весьма недешёвое. И никого «с улицы» туда не пускали и обсуждать постояльцев не собирались. Но стоило помахать красными корочками Коллегии, как швейцар превратился в саму любезность, а хозяйка дома выскочила к нам навстречу и готова была во всём нам содействовать.

Увы, но любовница Воробьёва ещё вчера вечером упорхнула из гнезда.

— Съехала, ваше благородие. С вещами, аж пять чемоданов добра набралось, — наябедничала хозяйка.

Комнаты мы обыскали, но обнаружили вещи только покойного Воробьёва. В которых мы не нашли ни единой зацепки. А его любовница не оставила нам даже случайно оброненной заколки.

По подсказке Захребетника я приказал позвать горничных. И мы с Ловчинским побеседовали с каждой наедине. Он им улыбался и обаял своей харизмой, а я задавал вопросы по нашему делу. И наши старания дали результат.

— Приходил к ним три дня назад, — рассказала одна из горничных, — усатый господин, с тросточкой и в котелке. На вид приличный, а как зашёл, так они чуть ли не кричать начали. Я специально не подслушивала, не подумайте, но в коридоре всё слышно было.

— О чём они говорили?

— Постоялец наш, Ипполит Валерьянович, кричал, мол, знаешь, где я работаю? Да я тебя арестую сейчас самолично и на каторгу отправлю. А тот, усатый, ему отвечал: руки у тебя коротки меня арестовать. А ты у меня вот, в кулаке весь. Я тебя за самое дорогое держу, значится, за деньги. Все твои долги у меня, до копеечки выкуплены. Я тебя по миру могу пустить и в долговую тюрьму до самой смерти законопатить. Ты, такой-сякой, от позора никогда не отмоешься и сдохнешь в нищете. Так что никуда не денешься, сделаешь всё, что тебе скажу.

— А женщина, та, что с Ипполитом Валерьяновичем жила, она ничего не говорила?

— Нет, даже слова не сказала. Пока они ругались, она коридорного вызвала и приказала самовар с чаем принести.

Отпустив горничную, Ловчинский задумчиво потёр подбородок, несколько секунд пялился в потолок, а затем щёлкнул пальцами и вскочил.

— Вот что, Миша. Ты здесь заканчивай с прислугой, может, что-то ещё выяснишь. А я съезжу кой-куда. Если этот тип долги Воробьёва скупил, то всегда следы можно найти, если знать, где искать.

— И ты знаешь?

— А как же, — он довольно прищурился. — Есть у меня знакомцы, кто в этих делах разбирается. Давай тогда вечером, как закончим, встретимся в той ресторации возле управления.

Напрашиваться с ним смысла не было — такие деликатные дела обсуждают один на один, без посторонних. Так что я продолжил опрашивать прислугу. Но, увы, так больше ничего интересного и не узнал. Только выслушал пересказ той ссоры Воробьёва с усатым господином ещё в двух вариантах.

«А давай-ка, Миша, вниз спустимся и со швейцаром поговорим».

«Думаешь, он с улицы разговор слышал?»

«Это вряд ли. А вот кое-что другое он вполне может знать».

Захребетник перехватил управление, попрощался с хозяйкой доходного дома и направился к выходу. Швейцар хотел открыть перед ним дверь, но Захребетник остановил его жестом.

— А скажи-ка, любезный, ты вчера дежурил?

— Я, ваше благородие.

В руке Захребетника появилась купюра.

— Видел, как уезжала барышня из пятнадцатой квартиры?

— Как есть, ваше благородие. Я ей сам извозчика звал да чемоданы грузил.

— А куда она отправилась, узнать нельзя?

— Почему же нельзя, очень даже можно.

Купюра перекочевала в ладонь швейцара.

— Иваныч, что её отвозил, всё помнит, а ежели его уважить, так и вам расскажет.

— Зови своего Иваныча. Скажи, не обижу, щедро награжу за помощь.

«Учись, Миша, как с людьми работать надо», — шепнул мне Захребетник.

Глава 10

Знакомый хвост

Извозчик Иваныч не стал упираться, взял деньги и отвёз меня к другому доходному дому. Только на другом конце Москвы и гораздо более дешёвому. И здесь снова проявили свои волшебные свойства красные корочки. Стоило мне их показать, как я сразу узнал, что сударыня