Человек государев 6 - Александр Горбов

— Сутулый за меня отомстит!

Колдуна вдруг выгнуло дугой, голова запрокинулась, и из горла вырвался утробный рык. С громким звоном лопнули наручники, разлетевшись металлическими осколками.

Его тело начало раздуваться. Кожа стала тонкой, словно бумага. А под ней клубилась темнота, текущая, как густая смола. Плоть пошла трещинами, из которых хлынула концентрированная тьма. Поглощая и растворяя в себе и остатки тела, и стул, на котором сидел колдун, и стол перед ним. Как кислота, вырвавшаяся из пробирки химика-неудачника.

— Назад! — Крик Корша прозвучал как комариный писк.

Мы с Захребетником отреагировали вместе, не разделяя наши действия. Ладони обожгло огнём, и чёрную тьму накрыл магический щит.

Силой, которая из меня хлестала сейчас, можно было разрушить небольшую крепость. Но всё, что у меня получалось, — это удерживать колдовскую дрянь от дальнейшего расширения.

Тьма металась в клетке, заставляя меня шататься, но я закусил губу и держался на одном упорстве. А она всё билась и билась, пытаясь вырваться наружу, продавить меня и заставить открыть ей дверь.

«Спокойно, дыши глубже, — подбодрил меня Захребетник, — ничего она тебе сделать не может. У неё силы надолго не хватит, в отличие от нас с тобой. Хоть до следующего месяца можем её держать».

Но так долго давить и не требовалось. После минутного замешательства на помощь пришёл Корш. Пока я держал щит, он что-то зашептал, сплетая руками сложную фигуру. Словно хирург, он принялся втыкать во тьму огненные скальпели из незнакомых Глаголов. Свечение его заклинаний сплеталось в сеть, и постепенно тьма стала терять силы. Она ещё шипела, огрызалась, медленно гасла, осыпаясь на пол сажей. Чудовищное давление разом ослабло, и тьма съёживалась всё больше и больше, пока не исчезла совсем.

— Всё, Михаил, можешь снять щит, — скомандовал Корш.

Я с облегчением опустил руки, чувствуя, как дрожат от перенапряжения мышцы.

— Опять нас обдурили, — начальник раздражённо скривил губы. — Никогда бы не подумал, что увижу старинный «Привет инквизитору».

«Заклятие такое, — пояснил Захребетник. — Накладывается колдуном на ученика, чтобы тот не выдал тайны учителя во время допроса».

— Сил ты, однако, потратил! — Корш пристально посмотрел на меня. — Выглядишь, будто, не сходя с места, упадёшь.

— Есть немного, — признался я, потерев лицо. — Как автомобиль на себе тащил.

— Езжай домой, Михаил. Считай, что завтра у тебя выходной, и хорошенько отдохни. Нам понадобятся все силы, чтобы поймать того, кто устроил нам это веселье.

И он кивнул на горку золы, оставшуюся от колдуна.

Глава 13

Вызов

Всё-таки Корш был прав — резкий выброс силы не прошел для меня даром. До дома я добрался полностью разбитый и едва передвигал ноги. Не ужиная, рухнул на кровать и мгновенно отключился.

Проснулся я поздно: золотой петух, выполняющий роль будильника, то ли сжалился надо мной, то ли Захребетник с ним договорился, не стал кукарекать в самую рань. Так что встал я бодрый и полный сил. Позавтракал и пошел гулять с Принцессой, компенсируя собаке отсутствие внимания последние дни.

Погода стояла чудная, на улице становилось всё теплее. И мы с Принцессой больше двух часов бродили по бульварам. Она занималась своими собачьими делами, обнюхиваясь с болонками и пуделями, а я раскланивался с их хозяевами, дышал воздухом и думал о делах, не связанных со службой. Как поймаем банду, нужно будет навестить Луку и Леночку. Заберу детей, погуляем с ними в Нескучном саду. В газетах писали, что там уже открыли карусели.

Домой мы вернулись в самом благодушном настроении. Но в прихожей нас встретила Ирина Харитоновна, с листком бумаги в руке.

— К вам приходил молодой князь Сергей Павлович Трубецкой. Я объяснила, что вы на прогулке и я не могу с уверенностью ответить на вопрос, в котором часу вернётесь. Князь не захотел ждать и оставил вам записку.

Ирина Харитоновна протянула мне листок.

'Глубокоуважаемый Михаил Дмитриевич!

Отдавая дань уважения Вашей непредсказуемой службе, смею надеяться, что свободные часы в Вашем плотном графике всё же имеются и что Вы не откажете Вашему покорному слуге в просьбе отужинать с ним нынче вечером. Буду рад видеть Вас в ресторане «Яръ».

Искренне Ваш

Сергей Трубецкой

p. s.: Миша! Мне действительно нужно обсудить с тобой один исключительно важный для меня вопрос. Приходи, будь другом.

p. p.s.: Кормят у «Яра» бесподобно!'

Я, улыбнувшись, вернул записку Ирине Харитоновне и предупредил, что дома ужинать не буду. Меня сегодня угощает Трубецкой.

— Молодой князь весьма учтив, — похвалила Ирина Харитоновна. — Такой обходительный! Никогда больше не стану верить тому, что пишут о нём в газетах.

* * *

К «Яру» я поехал на извозчике — чтобы не бросать машину у ресторана, если буду не в состоянии сесть за руль. Серж — это Серж, в его присутствии шампанское как-то само по себе начинает литься рекой. Знаем мы эти шутки, проходили.

До сих пор бывать у «Яра» мне не доводилось, но ожидания себя оправдали. Дорого, богато, у стен расставлены мраморные статуи и живые пальмы в кадках, журчат комнатные фонтанчики. В глубине помещения на сцене пел цыганский хор.

В зале, как мне показалось, не было ни одного свободного места. Но услышав фамилию «Трубецкой», метрдотель предупредительно поклонился и повёл меня к отдельным кабинетам.

— Миша! — обрадовался Серж, поднимаясь из-за стола. — Пришёл-таки!

В кабинете кроме него присутствовал только один человек. Я удивился — обычно Сержа окружала целая толпа.

— Знакомьтесь, — сказал Серж. — Это Михаил Дмитриевич Скуратов, мой друг. А это Харитон Герасимович Бусыгин, он инженер и тоже мой друг.

Харитон Герасимович поправил очки в металлической оправе и протянул мне руку.

— Угощайся, Миша, — Серж махнул рукой на стол, уставленный напитками и закусками. — Кормят тут и впрямь отменно, не пожалеешь, что пришёл.

И до тех пор, пока я не перепробовал всё, что было на столе, о деле Трубецкой не сказал ни слова.

Сам он не ел — видимо, они с инженером заседали не первый час и успели насытиться. И даже почти не пил, крутил в пальцах полупустой бокал. А инженер, познакомившись со мной, вернулся к разложенным на столе бумагам.

— Да говори уже! — сказал я Сержу, когда официант принёс горячее. — Я же вижу, что тебе не терпится. Слушаю внимательно.

— Вот что, Миша. — Серж подался ко мне. — Буду откровенен — твоим победам я завидую. Но не волнуйся, я не намерен спрашивать, в чём твой секрет. Я хочу лишь рассказать тебе об усовершенствовании, которое придумал сам и которое Харитон Герасимович обещает воплотить в жизнь.

— Я охотно тебя выслушаю, —