Человек государев 4 - Александр Горбов
— Не позволят они мне уйти, — всхлипнул Карамазов. — Это страшные люди! Кто в их сети попадёт, тому уж не выбраться! — По его щекам покатились слёзы.
— Ишь ты, сообразил! Конечно, не позволят. На том адресе, куда чемодан отвезёшь, тебя и порешат. А перед тем записку написать заставят, что, дескать, за границу отбыл — чтобы не искал никто. Ты чем думал-то, когда прислуживать им соглашался?
Карамазов снова схватился за голову и принялся подвывать. Про саквояж с деньгами, кажется, уже забыл.
Я поднёс к саквояжу руку. Замки щёлкнули.
«Неплохо, — одобрил Захребетник, полюбовавшись стопками банкнот. — Забирай да пойдём. Этот с горя сейчас ещё бутылку откроет, к утру ничего не вспомнит, даже если захочет. Хотя могу и его вырубить, мне не трудно».
«Обожди. — Я размышлял, глядя на подвывающего Карамазова. — Отпускать его завтра на вокзал нельзя».
Глава 13
Под маской
«Почему нельзя отпускать? — удивился Захребетник. Я понял, что воющий Карамазов ему здорово надоел. — Пусть идёт, чемоданы получает, а мы следом потопаем. Как на нефрит выведет, так твоего Розенкранца и возьмём тёпленького».
Я покачал головой.
«Розенкранца надо брать с поличным, говорил же Корш. Вот буквально сидящим на нефрите с нефритом в руках! Меня одного для этого мало. Надо привлекать сыскное, организовывать серьёзную операцию. И если она сорвётся, второй такой случай нам уже не представится. Розенкранц не дурак, все следы заметёт. Больше мы к нему не подберёмся… Рисковать нельзя».
«Да с чего вдруг операция сорвётся? Вы с Ловчинским и Колобком проследить за Карамазовым не сумеете, что ли?»
«Да мы-то сумеем. А вот в нём у меня уверенности нет. — Я посмотрел на Карамазова. Тот пьяно всхлипывал и утирал слёзы рукавом. — Если он сейчас так воет, вообрази, что завтра может выкинуть? Под поезд кинуться? Или первому встречному городовому на шею, каяться во всех грехах? Чтобы соглядатай Розенкранца ему в тот же миг башку свернул? Не-ет! Говорю же, рисковать нельзя. А этот слизняк слишком ненадёжен».
«Ну и что ты предлагаешь?»
«Любимый фокус Розенкранца. Карамазовым стану я».
«Чего? — изумился Захребетник. — Слушай, а Зубов-то прав. Отдыхать тебе надо, Миша…»
«Я стану Карамазовым так же, как Розенкранц становился певцом Собиновым, — пояснил я. — Накину магическую маскировку, и вуаля! С Корякиным Карамазов общаться не будет — по крайней мере, до тех пор, пока не окажется на месте. Соглядатай, судя по всему, своего подопечного сегодня увидел впервые в жизни, он ничего не заподозрит. А я под видом Карамазова проберусь в логово Розенкранца, выберу нужный момент, и тогда уж мы этого мерзавца возьмём так возьмём!»
«А ничего план, — одобрил Захребетник. — Соображаешь, ишь ты! А ну, давай порепетируем. Накинь-ка маскировку».
«Кто — я „накинь“?» — удивился я.
«А кто, я?»
«Конечно! Кто из нас потусторонняя сущность, владеющая магией лучше всех земных жителей вместе взятых?»
«Знаешь что! — оскорбился Захребетник. — Моё дело — сверхзадачи решать, а не фокусы показывать. Дом вот, к примеру, спалить могу. Или слизняка этого раздавить. Могу копать, могу не копать! А маскировки накидывать — увольте… И вообще, ты сам хоть что-то собираешься делать? Сколько я за тебя работать буду?»
«Когда это ты за меня работал?»
«Да постоянно! Неделю твоего Корякина пас, глаз не сомкнул».
«У тебя нет глаз. Зачем тебе их смыкать?»
«А вот это уже не твоё дело зачем! Устроился, тоже мне. В управлении с самой осени, а элементарные заклинания освоить не удосужился».
«Да когда бы я успел, если тут то одно, то другое?»
«Не знаю. Знаю, что Розенкранц успел, а ты нет».
«Ладно, всё! Уймись. С тобой до бесконечности можно спорить».
Я поднял с пола бокал, оброненный Карамазовым. На столике в углу отыскался второй.
Я наполнил бокалы из бутылки, стоящей на полу. Тронул за плечо Карамазова, сунул ему в руку бокал и предложил:
— Давай выпьем.
Карамазов поднял на меня мутный взор и икнул.
— А ты к-кто?
— Сосед! — обрадовался Захребетник. — Зашёл спросить, у вас пробки не выбивало?
— Ч-чего?
— Ничего. Пей давай! — Я тюкнул бокалом по бокалу Карамазова.
Дождавшись, пока Карамазов отхлебнёт, зажмурится и озадаченно уставится на бутылку, я взял саквояж с деньгами, отнёс в спальню и спрятал под кровать.
«Правильно! — одобрил Захребетник. — Пока так, а потом домой заберём».
После этого я вышел за дверь. Тихонько спустился по лестнице.
Швейцар, как я и думал, дремал, а Зотов при виде меня встрепенулся. Я поманил его рукой. Приказал:
— Зайдёшь в квартиру, дверь там открыта. Тихонько только, чтобы прислугу не разбудить. В самой дальней комнате с правой стороны коридора сидит пьяный Карамазов. Присмотри за ним, мне отлучиться надо.
— Слушаюсь, ваше благородие! — вытянулся Зотов. — А второй где, который с Карамазовым приехал?
— Второй спит и долго не проснётся, об этом не беспокойся. Ты за Карамазовым следи, беседу поддерживай. Коньяку подливай. Кто ты такой, он в нынешнем состоянии не сообразит. Задача ясна?
— Так точно, ваше благородие!
— Где тут поблизости телефон, знаешь?
— А как же. До конца переулка дойдёте, там на углу гостиница. У них есть телефон.
— Ясно. Выполняй!
— Есть.
Зотов побежал наверх. А я побежал звонить Коршу.
* * *
Потребности в конспирации больше не было, Иван Карлович вернулся из отеля к себе домой. В гости он меня пока не приглашал, но телефонный номер я на всякий случай выучил наизусть.
Дворецкий Корша к телефону подошёл сразу. Звонку он не удивился и ни о чём меня не спрашивал, просто отправился докладывать. Через минуту в трубке раздался голос Корша. А ещё через час Корш вошёл в квартиру Карамазова.
Карамазов к тому времени уже храпел на диване. Зотова я отпустил домой.
У меня было время обдумать, каким образом преподнести информацию Коршу — так, чтобы не упоминать Захребетника. Я сказал, что шёл к Карамазову узнать, куда исчезли деньги с нашего родового счёта. Увидел наблюдателя из сыскного и расспросил, что происходит. Поднялся в квартиру, вырубил соглядатая, допросил пьяного Карамазова и узнал о его связи с Корякиным.
— Завтра на вокзале Карамазов должен получить нефрит и доставить его по адресу, который ему укажут, — закончил доклад я. —
