Человек государев 4 - Александр Горбов
«Да когда же ты успел?»
«Когда-когда, — проворчал Захребетник. — Не все по ночам дрыхнут, некоторые трудятся в поте лица. Тебя не будил — вот и скажи спасибо, а не вопросы дурацкие задавай».
* * *
Когда мы вышли из дома и отправились ловить извозчика, меня так и подмывало завертеть головой. Корш обещал, что наблюдение за домом установит сразу, как только доберётся до управления. Но присматриваться мне было не с руки, а явных признаков наблюдения я не заметил.
Помня о том, что мой голос — это голос мой, а не Карамазова, говорить я старался поменьше. Спутник мой, впрочем, по счастью, разговорчивостью также не отличался.
— К поезду пойдёшь один, — инструктировал он, пока мы ехали на вокзал. — Я издали наблюдать буду. На вот, держи, — он сунул мне оранжевый шейный платок. — Это чтобы тот господин тебя узнал. Он мимо тебя пройдёт и квитанцию уронит. Ты её поднимешь и пойдёшь багаж получать. Понял?
— Угу, — прогудел я в воротник пальто. — А не затопчут квитанцию раньше, чем я её подниму?
— В том вагоне важные господа приедут, — снисходительно разъяснил соглядатай. — Толчеи на платформе не будет, не боись. Главное, бумажку не прозевай, а то хозяин с тебя голову снимет.
— А ты знаком с хозяином? — вырвалось у меня.
Лицо моего спутника обрело каменное выражение.
— Не твоё дело. Твоё дело — багаж получить. И смотри, не балуй мне! Помни, что я с тебя глаз не спускаю.
Поезд, который я встречал, шёл из Читы.
«Китайско-Восточная Железная Дорога», — всплыло у меня в голове. Ветка, которая идёт по территории Китая, соединяя Читу и Владивосток… Что ж, теперь понятно, откуда едет господин дипломат. Хотя у меня, в общем-то, и до сих пор сомнений не было.
Людей, встречающих дипломатический вагон, оказалось действительно немного, и вели они себя чинно, даже носильщики солидно помалкивали. Я мог рассмотреть каждого, кто выходил из вагона.
Моё внимание привлекла красивая дама, шествующая под руку с пожилым китайцем. Одета она была по-европейски и наверняка по самой последней моде, но в лице были заметны восточные черты.
Проходя мимо, дама одарила меня ослепительной улыбкой и тут же спряталась в воротнике шубы. За парой семенили слуги. Но ни на них, ни на даму я почти не смотрел. Моё внимание было приковано к китайцу — не уронит ли квитанцию?
Нет. Не уронил.
«Эх, Миша-Миша», — вздохнул Захребетник.
«Да чего опять?»
«Не туда ты смотришь, вот чего. Под ноги взгляни».
Я взглянул. У ног лежал сложенный вчетверо листок бумаги.
«Ничего не понимаю, — глядя на квитанцию, пробормотал я. — Я ведь следил за китайцем, он ничего не ронял! А больше мимо никто не проходил».
«Так это не он уронил. Это она».
Глава 14
Не ждали?
«Дама? — изумился я. — Но ведь Корякин говорил о господине!»
«Да мало ли что он говорил. Может, специально запутать хотел, а может, переигралось у них что-то. Ты давай, не стой столбом! Велено багаж получить — идём получать. Или ты ждёшь, что эта красотка вернётся с тобой знакомиться?»
Дипломатические чемоданы, обвязанные ремнями, оказались тяжёлыми.
— Кирпичи там их высокоблагородия возят, что ли? — проворчал носильщик, сгружая чемоданы на тележку с помощью проводника из багажного вагона.
— Книги, говорят, — пропыхтел проводник. — Библиотеку с собой везут.
— Да где ж это видано, столько читать? Этак и спину надорвать недолго.
Носильщик неодобрительно покачал головой. Крякнул и навалился на рукоять тележки.
Пока мы пробирались по платформе, со мной поравнялся соглядатай Корякина.
— Пореченская, семь, — негромко, так, чтобы услышал только я, обронил он.
И пошёл дальше.
Названный адрес мне ни о чём не говорил. Москва не Тула, а живу я здесь не так уж давно. Захребетник мне тоже ничем помочь не мог.
Зато извозчик, подскочивший сразу, как только мы с носильщиком вышли на площадь, озадаченно почесал в затылке.
— Далековато, сударь. Часа два добираться.
— Ничего, я не спешу. Главное, багаж погрузи аккуратно.
Торговаться я не стал, денег Карамазова мне было не жалко. И расплатился вперёд. Повеселевший извозчик принялся грузить чемоданы.
Пока он привязывал их позади кареты и укрывал рогожей, я украдкой оглядывался. Но заметил только опостылевшую уже рожу корякинского соглядатая. Никого из наших оперативников или хотя бы щегловских ребят видно не было.
«Службу знают, — сказал Захребетник. — На глаза не показываются».
«Хорошо, коли так…»
«А как ещё может быть?»
«Да мало ли как может быть, — проворчал я. — Понятия не имею, как это обычно происходит, в первый раз подсадной уткой работаю».
В том, что Корш организует операцию наилучшим образом, я не сомневался. Но если бы хоть на мгновение увидел кого-то из своих, было бы спокойнее.
«Не дрейфь, Миша, — подбодрил Захребетник. — Пока я с тобой, тебе никакой Корш не нужен!»
«Угу. Не сомневаюсь. Только надо бы ещё, чтобы Корш не догадался, что со мной кто-то есть. В операцию ты не вмешиваешься, помнишь? Только если что-то пойдёт не по плану».
«Да помню! — оскорбился Захребетник. — Сколько можно повторять? Сто раз всё обговорили».
Карета потихоньку выбиралась из города, улицы становились всё свободнее. Двигались мы куда-то на северо-запад.
— А ты в тех краях уже бывал? — заговорил я с извозчиком.
— В Поречье-то? Доводилось. Прежде, отец мой рассказывал, такое захолустье было, что и не проберёшься. А нынче дорога приличная. Их сиятельство озаботились, ещё когда завод ставили.
— Завод? — переспросил я.
— Ну да. По-господски оно иначе называется, а местные заводом кличут. Мебеля там делают, самые что ни на есть дорогие. Вся знать, говорят, на том заводе мебеля покупает.
Вот оно что. О Розенкранце я за то время, что Захребетник отсутствовал, разузнал немало. Выяснил, например, что ему принадлежат ювелирные мастерские и магазины. Но о том, что герр Розенкранц производит ещё и мебель, слышать не доводилось — оттого и адрес в Поречье знакомым не показался.
— А что за сиятельство такое? Как фамилия?
Извозчик пожал плечами.
— Не могу знать, сударь. Да толком никто не знает, одни слухи ходят. Известно только, что шибко важный господин.
«То есть эта сволочь Розенкранц ещё
