Помощница для князя оборотней - Эми Мун

Наконец, Северян смилостивился.

— Иди уже, не то удар хватит.

Бросив мочалку на скамью, Василиса пискнула «спасибо, господин» и ретировалась. Смогла отдышаться только в предбаннике, перед этим опрокинув на себя ушат ледяной воды. Это уже не смешно! Ей нужно как-то получить разрядку. Физиология требует!

Но где уединиться?

Еще и Ладимир наверняка рядом бродит… Стоило представить, как мужчина наблюдает за ее «шалостями», и желание резко схлынуло. Уф… Надо почаще пользоваться этим приемом. Вытершись и сменив белье на чистое, Василиса отправилась в дом ведьмака. А тот будто ее и ждал.

— Заходи, отрок, садись, — указал взглядом на колченогий табурет.

Василиса исполнила. Старик же остался стоять. Сложив руки на груди, смотрел на нее так, что Василиса заерзала. А вдруг ведьмак все понял? И начнет ее шантажировать? Но когда она уже готова была плюнуть на все и сбежать, ведьмак заговорил:

— Чую в тебе силу великую…

Боги! Василиса вздрогнула, изо всех сил цепляясь за табурет. Неужели…

— …ты — один из нас, — торжественно закончил уничтожитель ее нервов.

— В к-каком с-смысле?

— А в том, что ведьмак.

— Я?!

— Нет, я! — разозлился Кощун. — Вестимо, речь о тебе!

— Но я ведь… Я ничего... То есть…

Она запнулась, не зная, что сказать.

— Сосуд возьми, — велел Кощун тоном, которого невозможно ослушаться.

Василиса схватила стоявшую на столе колбу, в которой плескалась мутноватая водица.

— Теперь на огонь ее поставь.

Да пожалуйста. Василиса установила пузырек на специальной подставке, под которой горела лампада. Вода быстро закипела, появился неприятный болотный запах.

— Сыпь туда вот эти травы. Но не просто так, а от всего сердца моли богов, чтобы вода стала чистой.

Пф-ф-ф! Если бы это так… сработало?! Вода стремительно теряла муть, пока не стала прозрачно-ореховой, как заварка средней крепости.

Василиса не могла поверить своим глазам! Даже за руку себя ущипнула! И потрясенная до глубины души, глянула на ведьмака.

— Князю расскажете?

Кощун нахмурился, зыркнул по сторонам, будто кого-то выискивая. А Василиса мысленно застонала. Она опять сорвалась на «выканье».

— Прости, господин ведьмак. Это я, ну, заговорился от неожиданности.

Но взгляд старика не потеплел ни на градус.

— Стало быть, ты до сей поры не знал, что наделен силой? А должен был!

Вот блин! Василиса снова вцепилась в табуретку. Как бы ей объяснить… Или никак?

— Не знаю, что я должен был знать. Видно, слишком глуп.

— Может быть… Или хитришь. Выпей вот.

И ей сунули в руки пузырек с черной, как деготь, жидкостью.

— Если помыслы твои чисты, то ничего не будет. А ежели сердце злое, то пеняй на себя.

Он издевается, что ли? Неизвестная сомнительного вида жижа… Василиса мотнула головой:

— Не хочу.

— Ну тогда лесной князь тебя заставит.

Этот может… Воображение живенько покинуло картинки, как громила крутит ее одной рукой, а второй играючи разжимает челюсти. Вдоль лопаток протянуло холодком. Нет, лучше она выпьет добровольно… Василиса понюхала зелье, попробовала на язык — фу какое вяжущее! — и, собравшись с духом, опрокинула залпом.

— Гадость! — скривилась, отставляя пузырек в сторону.

Как будто ящик незрелой хурмы съела.

А старик хмыкнул:

— Ежели замертво не упал, стало быть худого не замыслил.

От такого заявления Василиса дар речи потеряла. То есть эта хрень могла ее убить?! Но старик успешно проигнорировал ее возмущенное эканье.

— Как службу свою исполнишь — приходи ко мне. Учеником возьму...

Обалдеть предложение!

-...а покамест пойдем, — продолжил ведьмак. — Расскажу тебе про зелья и травы — в странствиях пригодится. И поклажу свою захвати.

— Зачем?

— Потому что носишь там дивную редкость — алый цвет.

Сначала Василиса не поняла. А потом как дошло! Это же незнакомый цветочек, который она взяла в горнице лекаря. Но как… А хотя чего это она? Кощун ведь не просто лесник. Он или учуял, или порылся, пока она в баню ходила.

Василиса скорее извлекла добычу из холщовой тряпицы. За время странствий цветок знатно поистрепался, но все равно выглядел лучше, чем обычный сухоцвет.

— Что это такое? Расскажи, будь любезен, — подала цветок старику.

Но тот вскинул морщинистые ладони:

— Ежели взяла — стало быть, твое.

И коротко обрисовал, что это травка вроде усилителя: отраву сделает еще ядовитее, а зелье восстановления — качественней. Но найти алый цвет ужасно трудно, и берегут его пуще зеницы ока.

— Так он у лекаря этого, княжьего, на самом видном месте висел!

— Потому что травы те не всякий в руку возьмёт. Заклятье на них от воровства.

— Но я-то взял!

— Чем ты только слушаешь?! — вновь разозлился Кощун. — Сказал же: если в руки далось — стало быть, твое!

С трудом, но Василиса уловила смысл:

— Выходит, если бы я не был травником, то…

— Помер бы, — припечатал Кощун. — Или тяжко захворал.

Ой, мамочки! Василиса очумело глянула по сторонам. Так вот почему лекарь не запер свою горницу! Знал, что чужие ничего взять не смогут!

— Князю расскажешь? — повторила вопрос Василиса после длительного молчания.

— Нет. Сам решишь, стоит ли ему знать.

Ну хоть это хорошо.

И она скорее отправилась за ведьмаком в соседнюю коморку, где на треножнике стоял огромный котел.

* * *

Северян

Ночь давно занавесила окна черным покрывалом. Тихо вокруг, лишь изредка ухала сова или кричал лесной зверь. За стенкой слышалось бормотание — Кощун опять что-то втолковывал Ваське.

Северян усмехнулся.

Когда он вновь вошёл в дом, то увидал притихшего мальца рядышком с ведьмаком. В руках старца были пять разных трав, на которые Васька смотрел круглыми от удивления глазами.

Однако, заметив Северяна, вскочил и принялся бормотать, что еда сготовлена, а постель разослана. А взглядом так и стриг на ведьмака. Северян живо смекнул, что мальцу понравилось в травах копаться.

Ну пусть потешится, авось что толковое запомнит. Северян махнул рукой, давая Ваське свободу, а сам поел как следует и залез на печку.

Однако уснуть не мог — все думки думал. И вот странно: про любушку свою, Елену Прекрасную, в голове была лишь самая малость, а вот дева, чьего лица он не видел, — та в каждой мыслишке жила.

Может, зря он зелье не пил? Сейчас бы не маялся… Северян перевернулся с одного бока на другой, потом снова, а через половину доли и вовсе встал.

Не спалось!

Пойти, что ли, спросить у Кощуна сонного отвара. И Северян бесшумно спрыгнул на пол. Но когда открыл горницу, где ведьмак зелья варил, чуть в зверя не перекинулся

— Ты что это делаешь?! — зарычал на весь дом.

Васька шарахнулся в угол, прижимая к себе ложку.

— Помогаю…

А тут и Кощун с лавки подскочил:

— Чего