Помощница для князя оборотней - Эми Мун

— Тут сила Деваны заканчивается, — прогудел Северян. — За скалами Калинов мост, после него, еще дальше, Смородиновая.

— Это от нее в воздухе столько дыма?

— Истинно так.

И вдруг как зарычит!

— Гр-р-р…

Василиса испуганно оглянулась. Опять волки? То есть, полулюди? Ну, отступники или как их там? Но на каменистую тропку выскочил рыжий сгусток пламени. Василиса радостно ойкнула:

— Ладимир!

Князь раздражённо фыркнул, а кот упал грудью оземь и всклочил уже человеком.

— Здрав будь, лесной князь, — поклонился Северяну. — И ты здравствуй, отрок.

Василиса улыбнулась. Она была рада видеть этого обходительного красавца. Который, между прочим, попытался незаметно прикрыть достоинство, чтобы ее не смущать. Так мило!

— Здравствуй, Ладимир, — отозвалась Василиса.

А князь отрывисто бросил:

— Пригляди за мальчонкой.

В каком смысле?! Василиса хотела возмутиться, но Северян развернулся к ней, и слова застряли в горле. Ох, проклятье… Лучше созерцания княжьей задницы может быть только княжий, к-хм, лик.

— Здесь останешься, — объявил не терпящим возражения тоном. — К речке пойду один.

— Но…

— Цыц! Али хочешь пеплом обратиться?

Пеплом — нет, а вот посмотреть — очень даже! Василиса жалобно взглянула на Ладимира, оборотень качнул головой.

— Твой господин прав. Зелье из-под руки самого Кощуна — и то с трудом бережет от жара. Благословенный Деваной вытерпеть сможет, ты нет.

— Вообще-то мне велено находиться при господине, — упрямо буркнула Василиса.

За что получила костедробительный хлопок по плечу:

— Ишь, как запел! Не вешай нос, Васятка. Удаль свою молодецкую в другой раз покажешь.

И, вытащив из котомки пузырёк, Северян по-варварски дернул зубами пробку и стал натираться. Василиса снова перевела взгляд на скалы. Но очень скоро услышала повелительное:

— Спину мне натри.

Черт… Ей надо бы привыкнуть ухаживать за тылами оборотня. Но не при людях же!

Василиса покосилась на Ладимира. Оборотень деликатно отвернулся, делая вид, что занят поиском топлива для костра. И на том спасибо…

Василиса капнула зелье на ладонь и осторожно коснулась бугрящегося мышцами плеча. Внизу живота мгновенно откликнулось теплым спазмом. Ее телу нравилось трогать этого лесного гиганта, чувствовать перекаты тугих мышц под пальцами и видеть, как маслянистая плёнка обволакивает каждый миллиметр его совершенного тела.

Василиса куснула себя за щёку.

Соберись, тряпка! Этот красавчик думает только о Елене Прекрасной, а в твою сторону даже бровью не поведет!

Мысленная оплеуха немного помогла вернуть мозги на место. А Северян добавил:

— Что ты опять копаешься? — заворчал, поводя лопатками. — Быстрее давай!

— Как прикажешь, господин, — зашипела в ответ.

И в минуту закончила дело.

— Доли не прошло, — «поблагодарил» ее князь. — Ждите тут. Вернусь к вечеру.

И бегом помчался к скалам. А Василиса смотрела ему вслед. До тех пор, пока рослая фигура не скрылась между камнями.

— Все будет хорошо, — успокаивающе сказал Ладимир. — Князь справится.

Василиса вздрогнула и нахмурились:

— Мне все равно.

Врала, конечно. И Ладимир это чуял. Но ничего не сказал, а снова принялся чем-то шуршать. Василиса покосилась на оборотня и удивленно ахнула: на бедрах Ладимира красовалась повязка.

— Спасибо, — поблагодарила от всей души.

Ладимир улыбнулся:

— Не за что, Василиса Премудрая. А теперь давай отойдем под защиту деревьев.

— Зачем?

На что получила подозрительно-внимательный взгляд:

— Девана только над лесом властвует. А в поле иль меж скал ты легкая добыча для недругов.

— Но те… к-хм, страшилища, которые напали, они…

— Они одни из нас. Заплутавшие, злые, однако все равно ее дети. И звери тоже. Идем же. Ты, должно быть, голодна.

— Была голодна, — призналась тихо, — а теперь кусок в горло не лезет. И это странно.

— Почему?

— Потому что он лесной козел!

Ладимир негромко рассмеялся. И, откинув с лица спутанные рыжие волосы, принялся разводить костер.

— Твоя правда — упрям князь, — ответил, чиркая кресалом. — Но отходчив и незлобив.

— А вот тебя до сих пор простить не может! Извини...

— Рассказал?

— Да.

— Но ты не поверила…

И это был не вопрос. Василиса качнула головой. Ну не вязался образ красавца Ладимира с хладнокровным убийцей.

— …А зря. По моей вине Дуняша погибла.

— Однако ты жив. Значит, не так уж много было той вины.

Ладимир коротко взглянул на нее и вернулся к розжигу костра. Но на дне изумрудно-зеленых глаз мелькнуло что-то похожее на благодарность. И грусть.

— Девана так рассудила. Порой жизнь похуже смерти…

— Расскажи мне, Ладимир. Понимаю: Северян злится. Но… у меня тоже брат погиб. В горах.

И Василиса коротко рассказала о том, как все случилось. Оборотень внимательно слушал. А потом вздохнул:

— Хочешь говорить со мной, потому что с тем, кто твоего брата убил, не смогла?

На мгновение Василиса опешила. Это было… близко. Она действительно не решилась на нормальный разговор. Только кричала и сыпала угрозами. А потом игнорировала. И все-таки…

— Нет, Ладимир. Я хочу знать твою правду.

Оборотень вновь усмехнулся:

— Что ж… Изволь. Полюбила она меня, а я лишь игры хотел. Еще бы! Дуняша была хороша собой, однако мой зверь не чуял в ней единственную.

— Потому что ты кот, а она медведица? Ой…

Василиса прижала пальцы к губам. Уж слишком красноречив был взгляд Ладимира.

— Наши женщины не могут оборачиваться в зверей, Василиса, — ответил медленно. — Запомни это и не вздумай при Северяне этакую глупость ляпнуть.

— П-поняла… Спасибо.

— А еще не всегда от нас родится дитя, способное к обороту. Предки Северяна трижды по три колена (прим. автора — поколения) носили в себе дар, прежде чем Девана позволила зверю явиться.

Василиса понятливо кивнула и поспешила перевести разговор:

— Так что стало с Дуняшей? Она тебя полюбила и...

— И в этом смерть свою нашла. Нежное сердечко не выдержало, когда я сказал, что не быть нам вместе.

— Но…

— Нет, Василиса, не говори, что моей вины нет. Я знал про ее мечтательность. Понимал, что играю с огнем. Северян меня не раз просил отступить. И словом, и кулаками. А я все равно лез — азарт взял. Ну вот и доигрался.

Ладимир понурил голову. Василиса тоже отвернулась, кусая губы. Очень жалко Дуняшу... Тут, вон, и опытные женщины от любви с ума сходят, а что ж говорить о молоденькой девушке.

— Значит, когда все случилось, Девана тебя прогнала?

— Прогнала, — эхом отозвался Ладимир. — Но лучше бы позволила Северяну свернуть мне шею. Уж которую ночь во снах Дуняшу вижу. Нет сил больше смотреть в ее глаза.

Василиса чуть не расплакалась. А потом, потакая невыносимому желанию, придвинулась к Ладимиру и обняла за плечи:

— Ты поможешь Северяну, и она тебя простит — я уверена.

Оборотень недоверчиво хмыкнул, но ее рук не сбросил, наоборот — ласково тронул запястье:

— Спасибо, Премудрая.

Так они посидели еще