# И всё пошло прахом - Кира Сорока

Я не совсем понимаю… Но вижу, что Рамиль говорит от души. Поэтому решаю подумать обо всём этом позже.

Прильнув к его губам, не хочу отпускать. С капюшонов дождевиков капли падают на наши лица. Рамиль проводит языком по моей скуле, и я хихикаю. Потому что щекотно. И жарко. А внутри взрываются фейерверки от нашей близости.

— Рамиль! Тая! — зовёт нас его мама.

— Съем тебя, когда вернёмся в номер, — шепчет Рамиль напротив моих губ.

Все мои клеточки до единой оживают от его обещания.

Рамиль отстраняется, подхватывает ветку, берёт меня за руку, и мы выходим на тропу. Догоняем его родителей.

Впереди чайная плантация. Она заброшенная. И ничего интересного здесь, по сути, нет. Разве что масштабы поражают.

Довольная Ирина Альбертовна ест абрикосы. Валиев-старший хмуро осматривает чайные листья и что-то бубнит себе под нос. Вроде бы говорит, что всё разорили и забросили.

— И что, из этих листьев можно чай заваривать? — срывает какой-то сорняк Рамиль.

— Не из этих, — забираю у него неизвестное растение и выкидываю. — Вот эти.

Срываю верхние листики с нужного кустика.

— Рвать нужно именно верхние. Вот, понюхай, какой аромат, — подношу листик к его носу.

Мать Рамиля тоже с интересом срывает листочки.

— И правда, вкусно пахнет, — говорит она.

Валиев-старший молча наблюдает за нами. Его одежда совсем промокла.

А дождь между тем усиливается. Рядом сверкает молния. Ирина Альбертовна взвизгивает. Рамиль прижимает меня к себе.

— Похоже, пора валить, пап.

— Да. Поехали.

Его отец устремляется обратно к машине.

Что меня радует, так это его неожиданная забота о жене. Он прижимает её к своему боку и обнимает за плечи, защищая от дождя. Ирина Альбертовна обвивает его торс руками и прячет лицо на груди мужа. Рядом с ним она выглядит маленькой и очень женственной.

Мы с Рамилем, держась за руки, бежим за его родителями. Сорвав дождевики, забираемся в джип. Отец семейства поднимает тент над задними сиденьями, в салоне становится не так холодно и мокро.

Довольно быстро переваливаем обратно через хребет. Выезжаем из заповедной зоны и подбираемся к реке. А она бурлит, поднявшись почти на метр.

Джип тормозит у кромки воды…

Неужели отец Рамиля собирается по ней ехать?

Глава 25. Наш маленький мирок рухнул

Рамиль

— Пап… Ну ты реально, что ли? — нервно усмехаюсь, покрепче сжимая пальцы Таи.

Меньше всего на свете я хочу, чтобы она пострадала в этом путешествии. И мама тоже. А отец, похоже, всерьёз прикидывает, как ему лучше проскочить через бурлящую реку. И вот-вот нажмёт на газ.

— Наиль, давай переждём, — вздрагивает голос матери.

— Пристегнись, Ирина, — командует отец.

— Мля… — выдыхаю я, дёргая ремень Таи.

Она нервно хватает меня за плечо.

— Нас, скорее всего, не унесёт. Машина тяжёлая. Но развернуть может. И в салоне воды будет много, — тараторит она. — Но ждать тоже бесполезно. Если дождь в горах усилится, то уровень воды поднимется ещё больше. И тогда нас действительно унесёт. В море. А ещё селевый поток может сойти. Вон те горы почти без растительности, — указывает за наши спины.

— И что, по-твоему, надо делать?

Тая нервно кусает губы.

— Не знаю.

— Что говорит наш гид? — интересуется отец, как мне кажется, с подъ*бкой.

И вообще, в свете предстоящего его настроение явно резко улучшилось. Экстремал чёртов!

— Мы не знаем, как лучше, — отвечаю я.

— Зато я знаю. Без сопливых разберусь.

И жмёт на газ. Машина въезжает в реку. Мощь потока заставляет джип вибрировать. Он прёт, как танк, ни на секунду не сбавляя скорость. В салоне становится мокро, но не смертельно.

Все, кроме отца, кажется, почти не дышат. Я смотрю в окно. По реке плывёт здоровенная коряга. Прямо на нас плывёт.

— Отец, прибавь ходу!

Машина ускоряется, и коряга лишь задевает бампер.

Выбираемся на противоположный берег. Надо сказать, это было жутковато…

Минут пять молча едем по дороге. Отец выглядит невозмутимым, а Тая улыбается.

Она тоже в некотором роде безбашенная и уж точно не из робкого десятка. С такой, как она, хоть на войну.

— Ох, Наиль… Напугал же ты нас, — отмирает мама.

— Ещё поедешь в горы? — усмехается батя.

— С тобой — куда угодно, — улыбается она в ответ.

В такие моменты они выглядят любящей парой. Жаль, что эти моменты бывают слишком редко.

Переглядываемся с Таей. Украдкой пощипываю и глажу её бедро.

Мысленно я уже называю её своей невестой. И мечтаю о том, что родители будут не против нашего союза. И раз уж отец повеселел, может, он действительно изменил своё мнение на этот счёт?

Въезжаем в посёлок. Мама разворачивается к нам.

— Предлагаю после пережитого стресса выпить чай с пирожными. Вы как?

— Мы — за, — отвечаю за нас с Таей.

— Отлично! Наиль, — обращается к отцу, — помнишь ту миленькую кофейню с авторскими пирожными? «Ваниль», кажется. Давай туда.

Подъезжаем к этой «Ванили», и джип занимает сразу два парковочных места. Выбираемся на улицу.

— Давайте на террасе посидим. Там как раз тенёк, — мама направляется ко входу в кафе.

Устраиваемся на террасе. Тут хорошо, не душно. Делаем заказ.

Через десять минут нам приносят большой чайник с имбирным чаем и огромное блюдо разных кондитерских шедевров. У Таи загораются глаза.

Моя маленькая сладкоежка...

Отец, как и всегда, отлучается, чтобы ответить на телефонный звонок, даже не успев сесть с нами за столик. Мама провожает его привычным взглядом а ля «как уже достала твоя работа».

Пока отца нет, разговоры за столом идут самые разные. О пережитом стрессе на разлившейся реке, о величественных горах и чайных плантациях. О моей команде. Мама, конечно, с гордостью вещает о моей карьере футболиста.

А потом сыпятся вопросы к Тае.

Чем занимается? На кого будет учиться? Поступила сама или за деньги?

Тая явно нервничает и аккуратничает.

— Местных вузов у нас практически нет. Скорее всего, придётся переезжать, — отвечает девушка, сжимая под столом мою руку. — Да и нашу труппу пока не могу оставить. Я нужна сестре.

— А это ваше фаер-шоу можно как-то посмотреть? — спрашивает мама.

— Мы выступаем каждый день в десять вечера. Правда, у меня сейчас небольшой отпуск, — быстро добавляет Тая, видимо, вспомнив о ссоре с отчимом.

К нам подсаживается отец.

— Это же очень опасно, — с беспокойством говорит мама.

Тая улыбается.

— Опасно для начинающих. Для меня это привычное дело.

— О чем идёт речь? — спрашивает папа.

— Тая выступает в фаер-шоу, — рассказывает ему мама. — С удовольствием бы посмотрела.

Отец недовольно раздувает ноздри. Вроде бы собирается что-то