# И всё пошло прахом - Кира Сорока

— Доброе утро, — здоровается Тая.

— Доброе утро. Смотрите, как нам с погодой повезло! Обещали дождь, и мы думали отменить поездку. Но на небе ни облачка! — воодушевлённо вещает мама. Потом касается плеча отца: — Поехали, Наиль. Не терпится попасть на чайную плантацию. Ты была там, Тая? — вновь поворачивается к нам.

— Была.

— Ох, как здорово! Значит, мы с собственным гидом будем! Ты же наверняка хорошо знаешь эти места, да?

— Да.

Тая беспокойно ёрзает, сжимая мои пальцы. Успокаивающе глажу тыльную сторону её ладони и обращаюсь к отцу.

— Пап, мы едем, или ты передумал?

Он молча смотрит в телефон, потом разглядывает вершины гор вдалеке. Из-за них поднимается тёмная туча. Некоторые пики уже утонули в этой чёрной дымке. А тут, на побережье, невыносимая жара с самого утра. И ни намёка на ухудшение погоды.

— В чём дело, Наиль? — мама пытается заглянуть в его телефон.

— Ни в чём. Дай мне минуту.

Тая шепчет мне в ухо:

— Если нам нужно перебираться через реку, то сегодня это делать небезопасно. Когда там, в горах, идёт дождь, уровень реки поднимется. Мы не сможем вернуться.

Вот как?

Тая определённо больше знает о тонкостях этой местности, чем любые интернет-ресурсы. Кивнув ей, обращаюсь к отцу:

— Может, отложим поездку? Наш гид говорит, что это небезопасно. В горах идёт дождь.

Но отец кладёт телефон, джип плавно трогается и выезжает с парковки. Кажется, моему бате плевать на безопасность.

Ну или он быстрее поверит интернету…

Глава 24. С тобой я буду самым правильным

Тая

Отец Рамиля — настоящий самодур.

Как и мой отчим.

Может, все мужчины такие?

Едем вверх по серпантину. На большом джипе это кажется безопасным, несмотря на отсутствие крыши в задней части кузова, куда мы с Рамилем перебрались — со второго на третий ряд сидений.

Ветер взъерошивает нам волосы, и мы улыбаемся друг другу. Время от времени украдкой целуемся. Хотя это очень странно — целоваться в присутствии его родителей. Да и вообще, моё нахождение здесь — довольно странная для меня ситуация.

Дорога приводит нас к реке. Дальше только два пути: либо через неё, либо по узкой тропке вдоль неё. Туристический маршрут наверняка ведёт на другой берег, ведь профессиональные джипингисты знают, как это делать.

Отец Рамиля тормозит на секунду у самой кромки воды. Я вижу, как его жена взволнованно касается его плеча. А Рамиль глухо произносит:

— Пап…

Отец семейства невозмутимо жмёт на газ и въезжает в реку. А он ведь даже не знает, глубоко ли там.

Я же вижу, что уровень воды немного поднялся, а значит, в горах уже вовсю поливает дождь.

Рамиль качает головой, глядя на меня с извинением. Мол, вот такой у меня папа.

Глажу его по бицепсу, чмокаю в шею. На самом деле мне плевать на его отца. А Рамиля я ощущаю как надёжную стену, способную защитить меня от всего.

Перебираемся на другой берег, едем дальше. Въезжаем в заповедник. Направляемся, видимо, на смотровую площадку. А там и чайные плантации недалеко. Правда, на машине подъезд к ним недоступен. Дорога осыпалась пару лет назад, один джип слетел вниз. Теперь только пешком.

На смотровой площадке разбредаемся в разные стороны. Мы с Рамилем делаем селфи, остановившись в метре от края. Чета Валиевых устраивается на больших валунах у джипа. Ирина Альбертовна пьёт воду, её муж уткнулся в телефон. Он кажется хмурым и сердитым.

Зачем вообще нужна эта поездка, если он не получает от неё никакого удовольствия?

Внезапно Рамиль хватает меня за подбородок и разворачивает лицом к себе.

— Не обращай на них внимания. Мой отец бывает в хорошем расположении духа, но это редкость. Мы с матерью уже привыкли.

— И ты будешь таким же? — спрашиваю я шёпотом и тут же жалею о заданном вопросе.

Рамиль мрачнеет на глазах.

— Почему ты так думаешь?

— Я так не думаю. Просто пытаюсь тебя узнать.

Парень устремляет взгляд на холмы вдалеке, трёт ладонью щёку.

— Не хотела тебя обидеть, — шепчу я.

— Я не обижен. Просто задумался.

Селфи мы больше не делаем. Такое ощущение, что между нами с Рамилем пробежала чёрная кошка.

Не понимаю... Мой вопрос и сравнение с отцом так его задели?

— Поехали, поехали! — подзывает нас Ирина Альбертовна, и мы снова грузимся в джип.

Чем выше поднимаемся, тем стремительней меняется погода. Тёплый ветерок превращается в прохладный и колючий. Солнце прячется за тучами.

Перебираемся через хребет, а тут вообще всё по-другому. Темно, сыро, накрапывает дождь.

— Тормози, Наиль! — вдруг взвизгивает Ирина Альбертовна.

Джип встаёт как вкопанный. Впереди та самая обвалившаяся дорога.

— Там не проедем, пап, — говорит Рамиль.

— Вижу, — сухо роняет его отец и выходит из машины.

— А у нас дождевики есть, — весело говорит Ирина Альбертовна.

Но вся её веселость напускная. Женщина старается разбавить токсичность своего мужа.

Вообще-то, она молодец. Я бы так не смогла, давно бы уже высказала всё, что о нём думаю.

Выбираемся из джипа, надеваем дождевики. Проходим по узкой тропке вдоль обвалившейся дороги, двигаясь вслед за отцом Рамиля. Валиев-старший дождевиком пренебрёг. Уверено шагает вперёд мимо заброшенных садовых участков.

— Батюшки, вы посмотрите, сколько груш! — восхищается Ирина Альбертовна. — А это что там? Персики?

— Абрикосы, — отвечаю я.

— Тая… Мам! Хотите, я вам сейчас нарву? — срывается с места Рамиль и исчезает за деревьями.

Я за него немного волнуюсь. Тут могут быть змеи, невидимые обрывы… Да вообще всё, что угодно.

— Я ему помогу, — говорю Ирине Альбертовне и иду за Рамилем.

Тут уже даже садовых домиков не осталось, всё заросло плющом и травой. Зато плодовые деревья разрослись, и земля под ними усыпана и грушей, и яблоками, и абрикосами. Можно даже не рвать.

Но Рамиль всё равно ловко забирается на дерево. Подтянув ветку, рвёт крупные абрикосы, кидает мне. Ловлю их внизу и прячу в карманы дождевика.

С листьев на нас капают холодные дождевые капли. Кеды быстро промокают.

Рамиль осторожно спускается с целой веткой, усыпанной абрикосами. Мы можем уже идти отсюда, но парень меня не отпускает, прижав спиной к дереву. Гладит моё лицо горячими ладонями, прижимается губами к моим губам.

Кажется, чёрная кошка, пробежавшая между нами, развернулась и убежала прочь.

Всё хорошо, да?

— Рамиль, я не успеваю за твоим настроением, — шепчу между горячими поцелуями.

— Я просто думал, как правильно ответить.

— Ответь неправильно. Необязательно быть правильным.

— Ты права, — внезапно хмурится Рамиль. — Наши отношения будут самыми неправильными по меркам татарских семей. Но именно с тобой я буду самым правильным человеком.