Меня проиграли миллиардеру - Мэри Ройс

Вот же черт…

Зажмуриваюсь от острых ощущений и втягиваю носом воздух, стоит шероховатым пальцам сжать мои напряженные соски. Сердце колотится от волнения. Я не могу… не могу все это вынести… А Рома явно чувствует, как действует на меня и, резко выдохнув, кусает меня за плечо.

Очередной несдержанный стон заглушает его рокочущий голос:

— Я хочу показать тебе огромный мир удовольствия, Тами. — Его сильные пальцы продолжают истязать мою грудь, пока порочные губы пленят шею. — Хочу, чтобы ты знала, на что способно твое тело. — Внезапно он отстраняется, лишая всего того, что заставляло звенеть в моем теле каждую клеточку. — Но, если ты попросишь меня остановиться, я пойму.

Тяжело дыша, я склоняю голову и ударяюсь лбом о стенку, лишь бы не начать умолять его вернуться ко мне. Я не должна забывать о гордости…

Не должна… Но…

Твою мать…

Кусаю губу и проклинаю себя за слабость, когда позволяю колючему шепоту выскользнуть из дрожащего горла:

— Не попрошу.

Без тепла его рук дыхание становится казнью, пока я снова не ощущаю твердое и горячее тело, которое прижимается, фиксируя мои руки выше.

— Умница, — я слышу в его голосе горячее предвкушение. — А теперь наклонись и раздвинь ноги.

Даже его слова заставляют все мои внутренности сжаться от неуемной жажды большего. И я делаю так, как он просит.

Вздрагиваю, как только влажных складок касаются мужские пальцы и начинают нежно водить по ним, прежде чем толкнуться внутрь. Я слишком накалена, слишком чувствительна, и даже его пальцы грозят мне новым оргазмом.

Однако Рома не торопится дарить мне наслаждение, медленно растягивая меня и увлажняя еще больше, но вскоре движения становятся более точными и глубокими. Ритмичными. Его зубы царапают мое плечо, спускаются ниже, смыкаясь на коже, прежде чем я упускаю громкий крик.

Часто дыша, он обнимает меня одной рукой, утыкаясь лбом в шею, а второй трахает так, что его пальцы составляют конкуренцию длинному члену.

Жар слишком быстро овладевает мной.

Лишает разума.

И я впиваюсь зубами в нижнюю губу, пытаясь сдержать новый стон, в то время как мои ногти до боли вонзаются в стену, ища облегчение там, потому что внизу все стягивает от нарастающего возбуждения, которое бросает меня в дрожь. Но внезапно все прекращается и из меня исчезают гребаные пальцы, обещавшие отправить меня за границу удовольствия…

— Ч-что?..

Открываю рот, вновь ощущая давление на горле, Рома наматывает ремень на кулак так, что оттягивает мою голову назад и запрокидывает ее, чтобы наброситься на мои губы в отчаянном поцелуе.

— Теперь ты должна кончить на моем члене, красавица, — выдыхает мне в рот и заканчивает поцелуй, прикусив меня за подбородок. — Я собираюсь жестко трахнуть тебя, Тами, ты имеешь право знать это, потому что я не хочу тебя обманывать, но обещаю, тебе понравится, и ты попросишь еще.

Мне хочется заставить его замолчать, ведь мне нравится все, что говорит этот красивый мерзавец.

Я пытаюсь ответить ему, но крепко затянутый ремень на шее не позволяет мне произнести ничего, кроме шипящих звуков. Перед глазами начинают кружить белые искорки, но внезапно они взрываются в тот самый момент, когда горячая головка члена касается моих складок, и одним резким толчком Рома входит в меня на всю длину.

— Черт возьми, — возле уха раздается хриплый мужской голос. — Такая мокрая киска, — мурлычет он, делая еще один жесткий толчок, следом выпуская сдавленное рычание. — Моя мокрая киска.

Слыша эти последние слова, я становлюсь еще более влажной, развратной, и скольжу на большом и длинном члене как на карусели.

Рома врезается в меня снова и снова, он не солгал, здесь нет и капли нежности. Яростно. Жестко. Жадно. Он трахает меня, будто ведет войну, выбивает из меня крики, больше походящие на животные звуки. Ремень натягивается, а потом, войдя полностью, Рома замирает во мне, но именно это вынуждает задыхаться от гребаного удовольствия. А как только у меня получается сделать вдох, он опять наращивает темп, трахая меня до самозабвения. Еще немного и он разорвет меня на две части. Мы дичаем в этом наслаждении, и мое тело больше не принадлежит мне. Каждый раз, когда ноги грозят подкоситься, Рома врезается в меня и возвращает на место.

Очередная порция асфиксии разбивается моими собственными стонами, которые меркнут на фоне рычащих мужских звуков.

Резким движением Рома избавляется от ремня и, схватив меня за шею, поворачивает мою голову в сторону, прежде чем заклеймить пересохшие от частых вздохов губы горячим поцелуем.

— Скажи, что ты моя, — вбивает каждое слово своим дерзким языком. — Скажи, Тами.

— Твоя, — слабо вылетает из меня, когда он дает мне возможность ответить. — Я твоя, Ром.

Порочное рычание так яро свидетельствует о его удовольствии, что в ответ мое собственное поднимается на три уровня выше.

Я цепляюсь за воздух, чтобы не потерять сознание от переполняющих меня ощущений. Но это невозможно, потому что все это слишком.

Слишком остро. Дико. Быстро.

Рома на миг ослабляет хватку, второй рукой ныряя между моих ног. И внезапно сжимает клитор, одновременно надавливая на две нужные точки у основания моей шеи. Подобное сочетание выбрасывает меня за пределы реальности, лишая всего, и вместе с тем даря мне все. Затем он совершает еще один толчок бедрами и окончательно сбрасывает мое тело в бездну крупной дрожи.

Глаза закатываются, и я теряюсь в пошлых звуках, исходящих из наших ртов, которые сплетаются воедино в яростном поцелуе. Рома продолжает трахать меня, даже когда оргазм все еще властвует над моим телом, а потом я чувствую, как его член набухает во мне, и со сдавленным стоном Гаспаров выходит из меня, орошая ягодицы горячей липкой спермой.

Из его рта ускользает шипящий звук наслаждения, прежде чем крупная ладонь накрывает мою задницу и размазывает излитое на меня семя. Будто он клеймит меня собой. Вот таким самым порочным способом. Но у меня нет больше сил стоять на ногах, и мои колени подгибаются. Правда Рома реагирует быстрее и, подхватив меня на руки, покрывает волосы поцелуями. Снова даря мне ту самую ласку, к которой я уже успела привыкнуть.

22

Рома

Гребаный рай. Тами моя. Она создана для меня. Ее киска идеальна для моего члена. И это был чертовски охренительный секс. Эта женщина стоила того, чтобы ждать.

Тами прижимается ко мне, измотанная, затраханная до потери сознания и счастливая, от такой картины внутри что-то щелкает, заполняя теплом, порождая чувство наполненности и завершенности. Все так,