Помощница для князя оборотней - Эми Мун

— Без него я бы не справился, князь, — сказала тихо.

Северян метнул в нее огненный взгляд, но шумно выдохнул и буркнул:

— Шевелись, котячью шкура.

Ну хоть не облезлая, и то хорошо! Ладимир заметно расслабился.

— Как прикажешь, князь.

И, не скрываясь, кивнул Василисе, мол, спасибо. Василиса улыбнулась. Она была рада, что Северян всё-таки смягчился. Может, совсем отойдет и, если не поймет, то хоть избавится от ненависти.

А князь, связав покрепче мешок, закинул на обожжённые плечи и взглянул на Василису:

— Как устроимся на новом месте, спасть ложись, — велел не терпящим возражения тоном.

— Но…

— Это приказ.

Чурбан бесчувственный! Но Василиса кивнула. Ей нужно отдохнуть. А заодно попробовать разобраться, кто же мог подослать убийц.

* * *

(несколько дней спустя)

Настасья

— Ах ты, дурища толстомордая! Я тебе что велел, а?! Что приказывал?!

Гневному рыку Игната вторил звук удара и визг матушки. Отчим кулаков не жалел, сыпал от души. А Настасья жалась к стенке и молилась всем богам, чтобы под горячую руку не подвернуться.

Наконец, крики затихли. Матушка только хрипела, как овца на последнем издыхании.

— Ежели девку воеводе не вернем, то из моего дома тебя бездыханную вынесут, — пригрозил напоследок отчим. И добавил: — А сынок твой ненаглядный в солдаты пойдет, Настьку же на Веселую улицу отошлю.

Вот тут у Настасьи сердце в пятки и рухнуло. Не шутил Игнат, готов был продать ее в кабацкие дома на потеху любому, у кого медяшка есть. Более не слушая причитаний матушки, Настасья бросилась вон.

А в горнице ее ждало новое лихо. Княжья чернавка с вестью прибежала.

— Госпожа! — бухнулась в ноги девка. — Не вели казнить… Дурные вести!

И рассказала, что уж который день Одарка не получает весточки от нанятых ею работников. А это значит одно: попались разбойники под лапу лесному выродку.

От страха и злости Настасья едва ли волосы не драла. Но делать нечего. Раз убивцы дело не решили, то придется на поклон к другим силам идти. Сердце на миг заледенело, будто его сжали костлявые пальцы Мораны, и тут же застучало сильнее, когда перед глазами встал образ любимого.

Ее только! Никому не отдаст. И Настасья села за стол и принялась выводить руны на тоненьком листке кожи. Один раз Яга подсобила, может, и во второй не откажет.

Глава 19

Под ногами раскинулась чудная лощина. Изумрудно-зеленая, с речкой и водопадом между высоких холмов. Но Василиса равнодушно просматривала на всю эту альпийскую красоту. Настроения не было.

У князя, видимо, тоже.

Который день он ходил мрачнее тучи. То и дело сбегал в лес, иногда оставался там на ночь, предварительно позвав Ладимира дежурить у костра.

Василиса не возражала. С котиком можно было отвлечься разговорами и узнать что-то новенькое. Например, про уклад диких: откуда они появились, как проходит обряд благословения, на котором Девана может подарить ребенку второе обличье.

Оказывается, только треть лесного народа способны оборачиваться зверем. В основном это волки, лисы или коты. А вот медведь один — он в лесу хозяин, и власть от него переходит к следующему мишке. До этого дикими правил сколько-то-там-юродный дядька Северяна. Хороший был мужик, много потомства оставил. Двое из его сыновей умеют ходить по лесу волками.

Василиса внимательно запоминала информацию и с каждой беседой все больше убеждалась: Ладимир если не знал, то догадывался об ее иномирном происхождении. Но молчал. Василиса тоже.

Может, однажды она найдет в себе храбрость быть честной до конца. А пока ей было слишком хреново. И страшно.

— Вон в той стороне Яга живёт, — нарушил затянувшееся молчание князь. — У нее молодильные яблоки.

Василиса дернула плечом. Яга так Яга. Пусть чешет хоть к чертовой бабушке ради своей ненаглядной.

— Вместе пойдем, — обломал ее надежды громила.

А то у нее есть выбор! Василиса отвернулась.

— Как прикажешь, господин…

Голос звучал ужасно непочтительно, но Северян ругаться не стал, а бросил котомку под корни раскидистого дуба и велел отдыхать. Василиса не возражала. Князь тоже сел.

— Вижу, нет у тебя охоты соваться к Яге, — продолжил разговор Северян. — Понимаю… Страшен ее сад. Однако если хочешь молодильным яблоком владеть, то надобно.

Василиса уставилась на князя. Ей, наверное, мерещится. А Северян продолжил:

— Сам знаешь, яблоня только раз в чужие руки даётся…

Вообще-то не знала.

— …А если коснуться дважды — проснутся птицы Сирин и Алконост…

Вот про этих Василиса помнила. Полуженщины-полуптицы. Одна печальные песни поет, другая радостные.

— …Они своим криком разбудят Ягу, — закончил князь и выжидательно глянул на Василису.

Василиса поглядела на князя. На самом деле, молодильные яблоки ей нахрен не сдались, но…

— А мы сумеем? — ляпнула, только чтобы разрядить обстановку. — В смысле, я… ну... к-хм, вроде малохольный. Ты сам говорил.

Князь чуть расслабился. Искры в его глазах потухли.

— Не робей, Васятка. Заклятья и стража будут на мне.

Там ещё и стража есть? Вот блин… А с другой стороны владеть такой редкостью точно не повредит.

— …А ты знай себе по тропинке иди, ни о чем не думай. Яблочко потом, ежели захочешь, храни до старости — оно не сгниет. Или на зелья пусти. Или продай… Но на меньшее, чем семь сундуков золота не соглашайся.

— Сколько?!

— Семь сундуков, — терпеливо повторил оборотень и, спохватившись добавил: — Только с ларцом не перепутай! Вот такой сундук, — обрисовал руками форму.

Василиса за голову схватилась.

— Куда мне столько?

— Знамо дело куда. Солить!

И как захохочет.

От гулких, похожих на раскаты грома звуков все обиды на Северяна мгновенно превратились в пшик. Василиса не могла сдержать ответного смешка. Князь шутит? Это что-то новое! Ей нравится. Еще бы ответить достойно. Но придумать как она не успела — из-за дерева выпрыгнул рыжий кот и протяжно мяукнул.

Северян, чуть помедлив, кивнул:

— Рассказывай.

Кот мигом обернулся человеком.

— В лощине заклятий — что на собаке блох. Но Девана милостива, указала тропку. Походил я там, проверил. Надёжная.

— Хорошо. Тогда ночью в путь отправимся, а пока отдохнём.

И, расстелив накидку, князь лег спать. Василиса глянула на Ладимира. А тот молча пошел к обрыву и сел. Василиса рядом ним.

— Очень тяжело будет? — спросила шепотом.

— Нелегко… Яга ведьма дюже сильная… — И выразительно глянул на Василисину грудь.

Проклятье! Намек был более чем понятен — лунница не сработает.

— …Если идти не хочешь — откажись.

— Хочу, — поспешила заверить Василиса.

Ладимир дернул плечом, но ничего не ответил. Так они и молчали, разглядывая альпийские пейзажи. Но вместо того, чтобы думать о том,