Помощница для князя оборотней - Эми Мун
А князь на секунду выпустил когти, нарочно делая больно, а потом резко отпустил и как прыгнет вверх!
Василиса только ахнула. Вот это высота! Вот это виды… Она даже про яблоки забыла. А князь бесшумно впечатался ногами в землю и, как будто нарочно красуясь, слегка повел плечами.
В его руке сверкал волшебный плод.
— Только одно яблоко, Васька. Помни! — прогудел, и в свете полной луны блеснули раскаленные угли звериных глаз.
Василиса вздрогнула.
— Д-да... Как скажешь.
И снова посмотрела на яблоки. Разве можно взять только одно? Издевательство какое-то.
— Только одно, — упрямо повторила Василиса. — Одно, одно, одно… Я готов, князь.
В тот же миг Северян схватил ее поперек талии и подкинул в воздух. Тоненько взвизгнув, Василиса растопырила пальцы и ухватила яблоко.
Тресь!
И Василиса рухнула в княжьи руки, изо всех сил прижимая к себе… ветку?! А на ней аж пять штук! Ой, бли-и-ин… Василиса глянула на князя, тот ответил ей совершенно ошалевшим взглядом. Вместе они посмотрели на таких же онемевших птиц, которые аж клювы разинули от несусветной наглости воришки.
А потом тихая лунная ночь превратилась в хаос.
Сирин и Алконост заорали так, что у Василисы чуть барабанные перепонки не лопнули. Сад дрогнул. Съежился, выгнулся, зашипел рассерженной кошкой. И со всех сторон рванул на них с князем лианами, ветками и шипами.
Василиса и мигнуть не успела!
А вот князь успел.
Выдрав ветку из Василисиных рук, сунул себе под мышку, а незадачливого помощника взвалил на плечо.
— Держись! — крикнул.
И добавил кое-что ругательное. А потом прыгнул вперед. Василиса чуть желудок не выплюнула! Ее мотало из стороны в сторону, подкидывало, било ребрами о княжье плечо, а по лицу хлестали ветки… Ужасно! Но она только зубы стискивала и как могла отбивалась от атакующих со все сторон лиан.
Получалось так себе. Но хоть что-то!
А Северян петлял из стороны в сторону. Прыгал, приседал, снова бегал. И все это с ней на плече! Василисе оставалось только офигевать от животной силищи лесного гиганта. Но когда показалось, что они почти выбрались, Северян вдруг резко затормозил.
— Ах ты, погань мертвяцкая! — выругался от души.
И поставил Василису на ноги.
Зря!
Она тут же села на землю. И плевать, что в полутора шагах обрыв. Откуда он здесь вообще? Не было ведь… И куда делась живая изгородь? Но Василисе было слишком плохо, чтобы удивляться. И пугаться приближавшегося шума…
А князь опять ругнулся. Дернул ее вверх, заставляя встать. Сунул ветку с яблоками в руку и свою добычу тоже, оглядел внимательно, а потом выдал:
— Бывай, Васятка.
И бросил орущую ее через бездну.
Василиса мешком шмякнулась на землю, вскочила, бросилась обратно и застыла — ей не перебраться на тот край! Но князь может перепрыгнуть!
— Северян! — заорала что есть сил.
Ей вторил медвежий рев. Но прыгать зверь не стал, а ринулся обратно вглубь сада.
Сумасшедший! Василиса топала ногами и ругалась. Кажется, даже угрожала. До тех пор, пока из раскинувшейся под ногами черноты не полезли колючие лозы.
— Придурок мохнатый! — крикнула в сердцах.
А под ногами вдруг появилась тропинка, уходившая прочь от сада Яги. Василиса еще разок матюгнулась и побежала обратно к стоянке. Надо звать Ладимира. Вместе они сумеют помочь князю!
Глава 20
Ладимир
Хорошо было вокруг, тихо… Полная луна смотрела с небес, звездочки перемигивались, ветерок шелестел... Но Ладимира воротило от всей этой красоты. Точно в такую же ночь не стало Дуняши. Он хорошо помнил звездный свет, игравший бликами в огромных девичьих глазах, и побледневшее до синевы личико. Дуняша не плакала, когда услышала о его нелюбви. Посмотрела только так, что у него аж под сердцем занемело, и, подхватив валявшееся на траве платье, ушла.
А утром пронеслась по селению весть — девичье сердечко не сдюжило.
Узнав это, Ладимир чуть сам богам душу не отдал. На все готов был — хоть к Моране в услужение, — только бы вернуть девицу к жизни. Однако на капище, где вершился суд, волхв вдруг заговорил голосом Деваны. Приказал остеречься черной волшбы, а потом велел убираться прочь.
Ладимир прикрыл глаза, вновь переживая страшные мгновения.
Взгляды соплеменников жгли хуже пламени. Хотелось исчезнуть без следа. С земли этой и из людской памяти. Но горше всего было видеть окаменевшее от горя лицо Северяна. Лесной князь пальцем убивца не тронул — подчинился богине. Но долго, очень долго Ладимиру потом снилась застывшая посреди капища фигура с поникшими плечами и сгорбленной спиной. Северян не скрывал своего горя. И горячей ненависти к Ладимиру — тоже.
А лучше бы шею свернул!
Эти две весны, что Ладимир провел вдали от родного племени, казались хуже пытки. Совсем один, он скитался по лесу, каждый миг проклиная себя за жестокосердие и глупость.
Захотел потешиться, думал, что будет, как с другими — ну покричат, поругаются, может, тумаков еще получит. А Дуняша всем сердцем полюбила. Лестно это оказалось, не смог устоять, хотя и не помышлял вначале, что девицу тронет.
А оно вон как обернулось…
Ладимир встряхнулся, гоня прочь тяжкие помыслы. Услышала Девана его молитвы, послала тропочку, которая привела к Северяну, да только встретил его Васька, который Василисой оказался.
Ладимир поверить не мог, когда перед ним вместо несуразного мальчишки появилась светлокосая красавица. Личико, изгибы, нрав — все сердцу любо! Запах тоже манкий, ровно ягодки лесные, свежим утренним туманом обласканные.
Но пока Ладимир размышлял, что да как, явился Северян и давай рычать. А Василиса — добрая душа — защищать бросилась.
Уже за одно это истосковавшийся по человечьей доброте Ладимир готов был в ноги ей падать. И пусть девица не его единственная, а любил бы Ладимир ее, как дарованную богиней пару.
Но милость Деваны досталась князю.
Ладимир хмыкнул и уже хотел лечь отдохнуть, но чуткий кошачий слух уловил приближавшийся топот.
Василиса!
Вскочив на ноги, он бросился навстречу. Тропка сразу легла под ноги, будто того ждала. Ладимир понесся вперед, очертя голову и едва успел перехватить бежавшую к нему девицу.
— Ладимир! — простонала Василиса, падая к нему на грудь. — Северян… он…
И замолкла, глотая воздух.
А в руках — о, Девана! — ветка с молодильными яблоками!
Ладимир чуть на землю не сел.
— Ты?! — просипел не своим голосом.
Василиса пристыженно кивнула.
— Она сама сломалась, клянусь! Северян меня подкинул и… и… я… а потом… Сад! Он живо-о-о-ой! Так не бывает! И
