Помощница для князя оборотней - Эми Мун
* * *
Северян
Тропка вилась меж каменистой гряды, ловко минуя заклятья. Ни разу не сбилась и не пропала. Видать, хочет Девана, чтобы он взял яблоко и принес его Елене Прекрасной. Радоваться бы, но лапы заплетались и на сердце маята — надо ли?
Княжна хороша собой — спору нет. Приданное за ней богатое: земли от Черного хребта до Лалова озера. А места диким надо все более. Растут их селения, и детей, способных к обороту, с каждой весной все больше… Он ведь поэтому и отправился в Новиград. Решил, что без крови владения расширит. А как увидел княжну, так сразу понял — вот дева, которая ему по сердцу… Или уже нет?
Тропка круто вильнула в сторону, обходя замшелый валун. Северян чуть не задел его боком. И едва сдержал рычание — думает о глупостях! А не думать не мог. Все эти дни, что шли они к Яге, Северян тосковал по незнакомой деве, а о княгине и крупинки печали не было.
И стыда за такую перемену тоже. Наоборот! Стали тревожить думки — а в той ли он стороне ворожбу искал? Может, Елена Прекрасная не такая уж невинная голубица?
За спиной послышалось сдавленное оханье. Опять Васька впотьмах споткнулся, однако быстро выровнял шаг. Молодец! Хоть боится, а не скулит. Почти что.
— Ой, мамочки! — всхлипнул тихонько, когда они дошли до живой изгороди.
Тонкие лозы вились вокруг ведьминого сада, каждая в цветах невиданной красоты, а меж ними железные шипы. Стоило приблизиться, и кусты ощерились иглами.
Тропка снова вильнула.
Травы расступились, указывая место, где изгородь «спала». Яга хоть и сильная ведьма, а все же каждой власти есть предел. Особливо когда желаешь отхватить себе побольше землицы. Вот и появились в изгороди проплешины без шипов. Каждую ночь они менялись, перебегали с места на место, но совсем пропасть не могли.
Этим-то Северян и воспользовался.
Когда тропка закончилась, встал на две ноги и обернулся к Ваське.
— Иди ближе, — позвал шепотом. — Подсажу…
* * *
Василиса замерла, чувствуя, как мышцы превращаются в камень. Мало того, что ночь, страшно и кусты сами по себе шевелятся, так теперь еще и князь с его щедрым предложением.
— Может, я сам? — промямлила, делая крохотный шаг назад.
— Быстр-р-ро! — рыкнул князь, и Василиса мгновенно очутилась рядом.
— Цветы не тронь, — предупредил Северян.
И подставил сложенные в замок руки.
Ла-а-адно. Василиса подошла к оборотню. Князь присел на колено, чтобы она могла поставить ногу и опереться на его плечо. И все равно остался почти с нее ростом! Василиса чуть не заскулила от переизбытка эмоций. А перед глазами вместо шевелившейся изгороди — фейерверк пошлых картинок.
Он же может ее прямо навесу взять. Подхватить на руки, сжать покрепче и…
— Васька! — сдавленно прошипел Северян. — Давно не бегал?
Василиса моргнула и замотала головой. А потом осторожно положила ладони на широкие плечи. Кожу обожгло, и щеки тоже. А Северян резко выпрямился и одним мощным движением отправил ее в полет.
Как Василиса не заорала, сама не поняла. Старт был быстрым, а посадка жесткой — чуть копчик к затылку не приклеился.
— И-и-и… — взвыла, хватаясь за задницу.
Рядом бесшумно приземлился князь. Но вместо слов утешения сгреб за шкирку и поставил ее на ноги.
— Потом горевать будешь, — прошипел сквозь зубы.
И снова превратился в медведя.
Сверкнув на нее глазами, пошел дальше. Василиса похромала за ним, мысленно костеря князя бесчувственной сволочью. Но долго ругаться не получилось. Свет луны будто бы стал ярче, и Василиса запнулась, пораженная открывшейся красотой.
Да это не сад, а настоящий цветник!
Вокруг раскинулись пышные кусты роз, пахнущих так, что голова кругом! Василиса уже хотела сойти с тропинки, чтобы ближе рассмотреть бутоны и насладиться их ароматом, но медведь вдруг как зарычит!
Очарование момента лопнуло, словно мыльный пузырь.
Василиса затрясла головой. Медведь снова зарычал и демонстративно стукнул лапой по башке
— Да-да, помню, — вздохнула Василиса.
Перед походом в сад Яги Северян ее инструктировал, наверное, час и не меньше дюжины раз повторил: с тропинки не сходить — это их защита и прикрытие.
А она чуть так глупо не попалась.
Медведь фыркнул и, повернувшись к ней мохнатым задом, тихонечко двинулся вглубь сада. Тропинка бежала крутыми изгибами, иногда приходилось возвращаться и обходить одно и то же место снова и снова. Порой медведь резко ложился на землю. Василиса падала следом. Обычно сразу после этого над головой проносились летучие мыши, а один раз нечто похожее на приведение. Страшновато было, честно говоря!
Но медведь вел себя уверенно. Даже как-то по-хозяйски. И в итоге они добрались до поляны, где стояла яблоня.
Самая обычная, если не считать двух птиц на ветках. В свете полной луны перья одной отливали золотом, а вторая напоминала чернильное пятно. Никаких человеческих голов, рук и всего прочего… Обидненько!
Но тут на них пахнул теплый ветерок, и птицы были забыты.
— Ах… — простонала Василиса.
И жадно сглотнула слюну. Какой насыщенный аромат! Она думала, что розы пахнут приятно? Брехня! Цветы и близко не стояли рядом с этим чудом.
В животе заурчало. Василиса сделала шаг вперед, но на плечо опустилась тяжелая ладонь князя.
— Ты не голоден, Василий.
Тихий, но полный каменной тяжести голос слегка взбодрил. Василиса отступила ближе к князю.
Да, она не голодна. Перед тем, как идти, Северян заставил ее хорошенько поужинать, а Ладимир притащил много спелой земляники.
Но эти яблоки… Они же…
— Я не голоден, — повторила Василиса.
И, послав все к черту, уцепилась за локоть князя. Мышцы под ее пальцами вздулись, но Северян не стал отстраняться. Наоборот — приобнял за плечи.
— Не робей, Васятка. Будешь потом девкам хвастать, как ведьму вокруг пальца обвел.
Какие девки, когда тут такие яблоки? Но Василиса кивнула.
Так, почти в обнимку, они и подошли к дереву. Золотая и черная птицы даже не шелохнулись. Кажется, их глаза были закрыты.
А ее собственные никак не могли оторваться от яблок, висевших ужасно высоко. Стоило приблизиться, и Василиса заметила мягкое, чуть заметное сияние. По нежной кожице плодов то и дело пробели серебряные искорки. Завораживающее зрелище! Вот бы изучить в лаборатории… И никому никогда не отдавать даже кусочка! Но
