Служебный развод - Агата Лав
Я уже улыбаюсь, думая об этом, когда вижу, как Марк напрягается. Его ладонь зависает в воздухе, а взгляд становится цепким.
— Это он, да?
Я оборачиваюсь.
В дверях ресторана появляется Игорь. В темных джинсах и простой рубашке, с расстегнутым воротом и немного взъерошенными волосами. Он осматривает зал, и я вижу, как его взгляд сразу находит нас.
— Ты же не против? — спрашиваю у сына, потому что не могу до конца понять его реакцию.
— Я не против, — говорит он. — Если ты будешь с ним.
Ох.
Я спрашивала о другом.
Но его слова дарят надежду, что все пройдет гладко.
— Он… он ведь тебя не предаст? — добавляет Марк, пока Игорь идет к нам.
— Нет, Марк. Он не предаст.
Эти слова даются очень тяжело. Не потому, что во мне нет уверенности, а потому, что Марк понимает слишком многое. Он задает этот вопрос из-за отца, который предал не только меня, но и его.
— Это хорошо, — Марк кивает.
Игорь подходит к нашему столику так, будто просто возвращается домой. Спокойно, уверенно, без спешки. А вот Марк все-таки напрягается. Его плечи слегка поднимаются, дыхание замирает.
— Доброе утро, — говорит Игорь и дает время, чтобы Марк мог ответить.
Сын кивает с тихим приветствием, а я показываю ладонью, что Игорь может сесть рядом. Он так и делает, оставляя между собой и Марком достаточно пространства. Не навязываясь. Это правильно.
— Ты Марк, да? — уточняет Шумицкий, которому явно не нужна помощь, чтобы вести разговор. — Много о тебе слышал. Особенно про твой теннис. Ты же серьезно занимаешься?
Марк поднимает голову и переводит взгляд от тарелки на Игоря.
— У нас была серия турниров весной. Я вышел в полуфинал.
Игорь слегка присвистывает, показывая, что впечатлен.
— Полуфинал — это круто. Я в твоем возрасте только учился не швырять ракетку, если проигрываю.
— Вы тоже играете?
— Ты, — поправляет Шумицкий с улыбкой. — Ты можешь обращаться ко мне на «ты», Марк. Да, я из спортивной семьи, многое успел попробовать. Но с теннисом, если честно, не срослось.
— Не получилось не швырять ракетку?
Я прыскаю, потому что совершенно не ожидаю, что Марк так быстро освоится и начнет отпускать свои фирменные подколы. Он у меня вообще еще тот задира и за словом в карман не полезет. Я вижу, как он едва заметно усмехается. Его губы дрожат, будто он борется с желанием улыбнуться. Он все еще напряжен, но разговор с Шумицким его увлек.
— Угадал, — смеется Игорь. — Ты сейчас отдыхаешь или скоро снова тренировки?
— Пока перерыв. Но с лета снова сборы. Тренер говорит, есть шанс попасть в юниорский рейтинг Европы.
— Серьезно? — Игорь подается вперед. — Звучит амбициозно.
Марк снова кивает, а его взгляд заметно смягчается. Он может говорить о теннисе часами. Это его территория, так что он чувствует себя уверенно и спокойнее открывается.
— Я хочу попасть в рейтинг, — добавляет сын. — Это пока главная цель.
— Круто, — говорит Игорь и делает паузу, потом с чуть лукавой улыбкой добавляет: — Я, кстати, тоже кое-что умею. Не теннис, как ты уже понял. Но в гольф играю. И в седле держусь как настоящий ковбой.
Марк поднимает брови. В его взгляде появляется живой интерес.
— Без шуток?
— У меня есть фото в ковбойской шляпе, но я его даже твоей маме не показывал, — подмигивает Игорь, и Марк сдержанно усмехается.
— Поверю на слово, все равно здесь нет конюшни.
— Но здесь можно сыграть в гольф.
— Правда?
— Легко. Тут отличная площадка, — отвечает Игорь. — Предлагаю после завтрака проверить, у кого глазомер лучше.
Он поворачивается ко мне.
— Тем более у твоей мамы уже есть кубок.
— За второе место, — добавляю, хотя сама до сих пор не верю, что смогла тогда справиться с волнением и сделать парочку отличных ударов.
Сын тоже не верит. Он смотрит на меня с видом, будто я только что призналась, что умею телепортироваться.
— Ты правда выиграла в турнире по гольфу?
— Ну… — я пожимаю плечами, стараясь выглядеть скромнее. — Это был корпоративный турнир. Но да, у меня есть кубок.
Я ловлю восторг в глазах сына. И это чертовски приятно. Намного приятнее, чем было получать кубок на церемонии награждения.
Марк переводит взгляд на Шумицкого и кивает с серьезным видом:
— Ладно. Только без поддавков.
— Никогда, — Игорь отвечает ему тем же деловым тоном. — Это же спорт, тут должен выиграть самый сильный.
Марку нравится такой подход, как и то, что с ним разговаривают как со взрослым. Я вижу, что лед первого знакомства между моим сыном и Игорем трескается. Медленно, но уверенно. И мне становится так спокойно на душе, что я только в этот момент признаюсь себе, что переживала за эти минуты. Боялась, что у них не сложится или потребуются неимоверные усилия, чтобы Марк хотя бы ровно реагировал на Шумицкого. Но, кажется, тут судьба решила не испытывать меня на прочность. Старт получился легким и спокойным. Даже отличным. Потому что на моих губах застывает довольная улыбка, словно мы самая обычная семья, которая наконец смогла выбраться на отдых и которую ждут несколько дней общения, релакса и веселья.
— А мяч можно отбивать, как в теннисе, если очень сильно хочется? — шутливо спрашивает Марк, после чего допивает какао.
Игорь хмыкает, делая вид, что задумался.
— Можно, но тогда нам с тобой придется искать мяч в реке или где-нибудь у соседей на участке.
Марк фыркает, прикрывая рот рукой. Я украдкой наблюдаю за ними, стараясь не вмешиваться. Хочу, чтобы это случилось само: их разговор, их ритм, их связь.
— А если серьезно, — продолжает Игорь, — в гольфе важны точность, расчет и терпение. Как в шахматах, только на свежем воздухе и с клюшкой.
— М-м-м, — протяжно тянет Марк, раздумывая. — Похоже на теннис, только там еще нужно бегать и падать.
— В гольфе падают реже, но зато очень драматично, — подмигивает Игорь.
Они оба снова смеются, и на секунду все становится таким простым и легким, как летний ветер с террасы, как чай в любимой чашке, как день, который начинается с хорошей шутки.
— Так что, идем проверять глазомер? — спрашивает Игорь, вытирая руки салфеткой и вставая из-за стола.
— Конечно! — Марк почти подпрыгивает.
Я перевожу
