Служебный развод - Агата Лав

Это становится очевидным, когда мы проводим больше времени втроем. Общее занятие помогает сблизиться Игорю с Марком, он показывает моему сыну площадку для игры в гольф и устраивает короткий мастер-класс, который разбавляет шуточками. Теми самыми шуточками, которые обычно называют «отцовскими». Ну или «шутками скуфа», как сейчас модно говорить.

В какой-то момент я вовсе оставляю их вдвоем, отхожу к столику и устраиваюсь там, наблюдая, как Шумицкий захватывает все внимание Марка. Я слышу обрывки их разговора и узнаю некоторые фразы. Ведь Игорь тоже учил меня играть в гольф. Из него вообще выходит отличный учитель. Как взрослый, так и детский, как оказывается.

— Ма-а-ам! — зовет меня Марик и машет рукой.

— Да, я смотрю!

Он довольно улыбается и показывает мне, как будет делать замах клюшкой. Я поднимаю ладони повыше и хлопаю.

Это даже удивительно. Насколько черные и светлые дни ходят рука об руку в нашей жизни. Иногда кажется, что уже не выберешься, просто не справишься со всем, что навалилось и решило сломать, даже мир меняет оттенки в такие периоды. Становится серым, мрачным… как на старом выцветшем фото. В такие моменты и сам мир будто замирает, теряя краски, звук, вкус. Словно ждет, когда боль пройдет. Когда снова будет можно дышать.

Как сейчас.

Полной грудью.

Я вижу, как Игорь делает шаг назад и указывает Марку на мяч.

— Держи клюшку не так, как ракетку, — говорит он, мягко поправляя руки сына. — Вот так. Да. Попробуй теперь.

Марк морщит лоб, сосредоточенно прищуривается. Его взгляд полон решимости и подростковой уверенности, что он справится с первого раза. Он замахивается… и мимо. Мяч едва шевелится.

Я улыбаюсь, сжимая в ладонях бокал с апельсиновым соком, который принес официант. Солнце мягко подсвечивает край зеленого поля, воздух здесь свежий, пахнет скошенной травой и чем-то сладким, как будто детством.

Игорь не смеется. Не дразнит. Он спокойно кивает:

— Отлично. Первый удар — это уже победа. Второй будет лучше.

Марк косится на него.

— Ты точно не из тех, кто поддается?

— Я из тех, кто дает шанс. А потом выигрывает честно, — Игорь подмигивает.

— А это правда, что ты руководишь огромной компанией? — Марк держит клюшку под неправильным углом, но уже меньше суетится. — Типа… прям всей?

Игорь усмехается, подсказывая движение плечом:

— Прям всей.

— И твои приказы все выполняют?

— Да, утром приносят кофе, вечером огромную стопку бумаг, — подшучивает Шумицкий.

— Звучит как скука. — Марк прищуривается и делает очередной удар. Мяч катится чуть дальше, чем в прошлый раз.

— Эй, а это уже лучше. — Игорь хлопает ладонью его по плечу.

— А как ты стал… ну, вот этим. Главным.

— Сначала я много ошибался. Потом еще больше работал. И, видимо, оказался достаточно упрямым, чтобы никто не смог меня уволить. — Игорь подмигивает Марку. — Не повторяй этот путь, если хочешь высыпаться.

Я смеюсь, не удержавшись, а Марк поворачивается ко мне с прищуром. Даже с такого расстояния я читаю в его глазах: «Мам, ты знала, что он еще и шутит?»

— Я привык рано вставать, — деловито сообщает Марк и снова примеряется к удару. — Ты покажешь мне потом, как правильно бить с поворота? Как на крутых турнирах?

— Конечно, — говорит Игорь. — Только предупреждаю, я буду суров и требователен. Как минимум… как твоя мама, когда ты не убираешь кроссовки.

— Тогда мне конец, — отзывается Марк.

Они смеются. Мне даже мерещится, что время сделало паузу, чтобы я могла в него вглядеться. Мой сын и мужчина, которого я когда-то считала слишком сложным, слишком закрытым, слишком… не моим. А теперь он стоит рядом и поправляет кепку Марку, и я снова и снова чувствую, каково это — дышать полной грудью.

Я знаю, что это только начало. Потому что в этом простом, почти бытовом моменте я вижу будущее.

Такое, в котором все может быть по-другому.

Где больше не надо выбирать между сыном и собой.

Где я могу любить.

И быть любимой.

Эпилог

Я постепенно впускаю в себя эту уверенность.

Дни рядом с Игорем летят стремительно, но приносят успокоение. Хотя некоторые события сложно отнести в графу «плюс» или «минус». Игорь хорошенько прижал Марисова, отомстив ему способом, который тот понимает лучше всего. Через бизнес и деньги. Против Марисова согласились дать показания многие его бывшие сотрудники, так что ему пришлось срочно выходить из дел и уезжать за границу. Какие-то активы он успел спасти, но от прошлого «величия» остались крошки.

После этого Игорь спросил меня, сделал ли он достаточно? Ведь Марисов оскорбил, унизил меня. Но мне так хотелось уже оставить эту историю позади, что мне не нужна была никакая месть. Марисова больше не было в нашей жизни, и этого было достаточно.

Но эхом еще доходили новости. Валентина… отца моего ребенка все-таки сделали крайним. Были следствие и суд, Валентину пришлось отвечать за слова, которые он сказал на пресс-конференции по наводке Давида, и за махинации, в которых он согласился участвовать. Валентину дали три года условно и вручили большой список юридических ограничений.

На какое-то время он вообще исчез, но потом стал хотя бы присылать сыну редкие сообщения. Со мной он с тех пор не перекинулся ни словом. Он слишком горд и тщеславен для этого. Для него так и осталось главным, у кого какой статус и кто на какой ступеньке стоит в обществе. И тут он проиграл. У него сейчас долги, большие проблемы в работе, а все приятели отвернулись.

О Марии и говорить нечего. Ее след простыл сразу, как Марисов перестал оплачивать ее интерес в сторону моего бывшего мужа. Да и своих забот у нее хватает. Я не слежу за ее судьбой, но мне больше не попадались ни рекламные плакаты с ее лицом, ни новости о новых проектах. Человека явно вычеркнули из медийной тусовки.

Я тоже перевернула эту страницу.

Тем более после сложных событий наступили приятные. А сегодня вовсе кульминация того, к чему мы с Игорем шли извилистой тропой. Сегодня день нашей свадьбы. У меня больше не осталось сомнений в ее статусе — то ли фиктивном, то ли проверочном, то ли еще каком-то. Игорь сделал для меня так много, что я доверяю ему как себе.

Даже сегодняшний день выглядит как сказка благодаря ему. Он уговорил меня окончательно отпустить себя и справить