Человек государев 6 - Александр Горбов

* * *

«Какой-то ты, Миша, грустный», — заметил Захребетник, когда мы ехали домой.

Зубов во всё горло распевал победную песню, Принцесса ему подвывала. А я к езде по местным ухабистам дорогам уже приноровился, мог себе позволить погрузиться в мысли.

«Я не грустный, я о разбойниках думаю. Для деревенских мужиков они какие-то слишком уж сообразительные, не находишь? Магические амулеты где-то берут. От преследователей скрываются так ловко, что те их с самой осени поймать не могут. А в день, когда мы искать собрались, они из лагеря ушли. Хотя там, Зубов говорил, даже кострище ещё тёплое было. И аккуратно на этой поляне всё, ничего не разбросано. То есть разбойники поднялись утром, спокойно, без спешки, позавтракали, собрали свои пожитки и разошлись. Как будто они знали не только о том, что мы придём, но и в котором часу это будет!»

Захребетник зевнул.

«Ну а чего ты хочешь? Вы из своего похода секрета не делали. Полгода в лесу на подножном корму дюжине здоровых мужиков выжить — можно, конечно, но сложно и муторно. А главное зачем, если кто-то в окрестных деревнях готов их кормить? Вот этот же кто-то им о вашем походе и сообщил».

Глава 27

Барабек

Несмотря на то, что бандитов мы даже не встретили, Зубов и его ополчение возвращались с «военной операции» в приподнятом настроении. Я бы даже сказал, чересчур восторженном, будто они победили преступность во всём уезде.

— Мы должны отпраздновать эту победу! — заявил Зубов.

Провинциальное воинство его единодушно поддержало дружным рёвом. Тут же выбрали нескольких «гонцов» и отправили их верхом в трактир за выпивкой и закуской. А отряд неспешно двинулся в Архарово, обсуждая, как они сегодня «ух!». И что теперь уж в округе будет порядок, и вообще, они сделали работу, с которой не смог справиться губернатор.

Наблюдая за их похвальбой, Захребетник покатывался со смеху. Да и я тоже с трудом прятал улыбку, но вмешиваться не стал. Пусть себе радуются! Подозреваю, что и через десять лет окрестные помещики будут вспоминать сегодняшний поход как самое эпическое сражение, а количество повергнутых бандитов превысит население губернии.

Когда провинциальное воинство вломилось в усадьбу, из особняка тут же выскочила Шамаханская. И в своём привычном стиле попыталась испортить людям праздник:

— Что за безобразие? Николай Теодорович отдыхает после медитации. Вы мешаете его астральным практикам своими криками!

Надо отдать должное Зубову, он разобрался с ней буквально за минуту. Взял под руку, отвёл в сторонку и с грозным выражением лица начал выговаривать:

— Римма Романовна, не вы ли сами настаивали, чтобы я возглавил дворянское ополчение?

— Да, но…

— Соответственно, как предводитель, я обязан принимать этих людей в нашей усадьбе. А вы своими заявлениями бросаете тень на имя батюшки. Что будут говорить в уезде? Что в доме Николая Теодоровича отказали в гостеприимстве героям сегодняшней битвы⁈

Шамаханская сделала невинный вид, стала лопотать, что хотела как лучше, и постаралась быстро ретироваться. Тем более что «гонцы» привезли провизию с выпивкой, и её перекосило от запахов ветчины и прочих закусок.

Прямо в саду поставили столы, и ополчение устроило весёлую пирушку. Со здравицами самому лучшему командиру, тостами и бесконечными разговорами о победе над разбойниками. Я посидел с ними немного, поднял пару бокалов и потихоньку ушёл, сославшись на больную ногу. Нет, компания собралась там вполне приятная, но слишком уж громко хохотал Захребетник, слушая их разговоры. У меня даже голова разболелась от его непрерывного мысленного смеха.

В дом, где тигром в клетке сидела Шамаханская, идти не хотелось. Так что я отправился в дальнюю часть сада, где играли дети. Как оказалось, больше всего смене компании обрадовался Захребетник. Он отобрал у меня управление и затеял играть с детьми в прятки. Причём бессовестно поддавался детям, но каждый раз, оставаясь вóдой, демонстративно расстраивался.

Где-то через полчаса нас прервала экономка Федора Степановна.

— Михаил Дмитриевич, к вам приехал посыльный со станции.

— Ко мне⁈

— Назвал вас, — экономка кивнула. — Говорит, дело срочное. Не беспокойтесь, я поиграю с детьми, пока вы заняты.

Леночка и Лука тут же объявили, что она водит, и разбежались по кустам прятаться, а я пошёл в дом.

Посыльный оказался усатым мужичком в старом пиджаке и растоптанных сапогах. Он поклонился и скороговоркой объявил мне:

— Звонили вам, ваше высокоблагородие. Из самой Москвы!

Эту фразу он сказал с таким пафосом и придыханием, будто сам государь соизволил позвонить из Кремля.

— Сказали, что важное дело к вам. Самое что ни на есть срочное! Через час ещё раз будут звонить, просили доставить вас к телефону. Не извольте беспокоиться, отвезу на станцию и обратно доставлю в целости и сохранности. Лошадки у меня быстрые, не успеете даже соскучиться, как вернётесь.

— Вези, братец, — кивнул Захребетник. — Люблю прокатиться с ветерком.

«Погоди, — пытался я его одёрнуть. — Давай Зубова с собой возьмём на всякий случай».

«Ой, — отмахнулся Захребетник. — Что, мы на станцию не съездим? Ни охрана, ни нянька мне не нужны».

Не успел он сесть в двуколку к посыльному, как к нему запрыгнула Принцесса, взгромоздилась на сиденье и улеглась с таким видом, будто это за ней приехали.

«Вот тебе и сопровождающий, — съехидничал Захребетник. — С собакой мы с кем угодно справимся».

— Вы, ваше высокоблагородие, собачку бы убрали. — Мужичок нахмурился. — Не положено животинок возить.

Принцесса повернула к нему морду и вкрадчиво зарычала. Мужичок вздрогнул и перекрестился.

— Ой, что же вы сразу не сказали, что собаченька тоже на станцию хочет? Если надо — пусть едет себе, лошадки увезут, чай, не умаются.

Мужичок щёлкнул вожжами, и двуколка покатилась прочь от усадьбы.

«Кто бы это мог быть? — я мысленно перебирал варианты. — В управлении что-то случилось? Или Норд что-то нашла? Скорее она, да — не терпится поделиться со мной историей Шамаханской».

«Да чего тут думать? — фыркнул Захребетник. — Сейчас приедем и узнаем. Любишь ты всякой ерундой голову забивать».

Хоть мужичок и похвалялся лошадками, но бежали они не слишком быстро. Выехали с земель Зубовых и свернули к станции. Обогнули берёзовую рощицу, постучали колёсами по доскам мостика через мелкую речушку и заехали в ельник. Где мужичок внезапно остановил двуколку.

— Что случилось?

— Приехали, ваше высокоблагородие. — Мужичок обернулся и осклабился. — Сейчас с вами говорить будут. Только телефону нетути, уж извиняйте.

Принцесса оскалилась и с места кинулась на мужичка, собираясь сделать ему кусь прямо за лицо. Зубы щёлкнули в миллиметре от его