Человек государев 6 - Александр Горбов
Принцесса снова утвердительно гавкнула. В её глазах мелькнул знакомый зелёный огонёк.
— Ну, с Богом, — напутствовал я Зубова и команду.
Зубов воинственно взмахнул саблей и устремился к лесу. Принцесса в три прыжка его обогнала и побежала впереди. Следом спешили ополченцы. Мужик с алебардой взвалил оружие на плечо, как грабли.
Я покачал головой. Надо было всё-таки отобрать от греха! Не дай бог, заденет кого-нибудь.
Часы показывали десять утра.
Скоро солнце начнёт припекать, а сколько мне тут ждать — неизвестно. Отогнать бы машину куда-нибудь в тенёк… Оглядевшись по сторонам, я высмотрел несколько близко подступивших к дороге деревьев. Прекрасно, вот в их тени и расположусь.
Развернув машину и устроившись так, чтобы обеспечить себе максимально широкий обзор, я заметил, что на дороге показался человек.
Одет он был прилично, но не богато — в городе подобным образом одеваются служащие средней руки. Завидев автомобиль, человек замедлил шаг. Предсказуемая реакция — машина в провинции невиданный зверь, любому станет интересно.
Поравнявшись со мной, человек коснулся рукой полей шляпы и вежливо поклонился. Я ответил таким же вежливым кивком.
— Быть может, вам требуется помощь? — поколебавшись, спросил незнакомец. — Я мог бы позвать кто-нибудь.
Он был молод, лет двадцати пяти, с пышной шевелюрой пшеничного цвета и такими же пшеничными усами. Говорил незнакомец по-русски, но с ярко выраженным иностранным акцентом — на французский лад ставил ударения на последний слог.
— Благодарю вас, всё в порядке. Я поджидаю своего друга, штабс-ротмистра Зубова. Он пошёл прогуляться в лес.
— Вот как? Зубофф? — переспросил француз и неожиданно улыбнулся. — Надежда дворянства? Герой, чтобы победить разбойники?
— Именно, — я тоже невольно улыбнулся. — Вы знакомы?
— О, нет. Не имею чести. Разрешите представиться, — спохватился француз. — Моё имя Дефаж, я учитель в доме Кирилл Петрович, гувернёр для его младший сын. Присматриваю за мальчик и обучаю французский язык. — Он раскланялся.
— Михаил Дмитриевич Скуратов, — назвался я. — Друг Григория Николаевича Зубова. Постойте… Вы сказали, что служите в доме Кирилла Петровича?
— Да. Так, — кивнул Дефаж. — Я на днях видел вас, когда вы с господин Зубофф приезжали… гхм… нанести визит Марья Кирилловна. Мы не были представлены, но о том, что господин Зубофф возглавит охоту на разбойники, известно уже всем до последний крестьянин. О! — догадался он. — Так это что же, господин Зубофф уже приступил к поимке?
— Не буду скрывать — в лес он отправился с этой целью.
— О, как занятно! — восхитился Дефаж. — Вы позволите мне тоже ждать тут? Марья Кирилловна наверняка интересно знать, чем закончится этот операсьон.
— Пожалуйста, если вы не торопитесь. Вдвоём веселее.
— О, нет. Совершенно не торопитесь. Я иду со станция, — пояснил Дефаж. — Хожу туда каждый день спрашивать почта. Моя старушка мать живёт в Марсель и пишет мне письма.
— Вы ходите пешком? — удивился я. — Отсюда до станции не меньше шести вёрст.
— О, да! Только так. Пешком! Это пользительно для здоровье.
«Ещё один зожник на нашу голову, — проворчал Захребетник. — Хотя так-то, бери пример! Пешком человек ходит. Не то что некоторые — в булочную на такси».
«Купить автомобиль — между прочим, твоя идея, — огрызнулся я. — А у меня нога болит. Но вообще это странно. Почта сюда наверняка приходит не чаще раза в неделю и по определённым дням. Для чего же ему каждый день ходить на станцию?»
«Гуляет. Он так и сказал».
«Ну, допустим. А почему у него брючины внизу мокрые — как будто по траве шёл? Если идти по дороге, они не намокнут».
Захребетник изобразил, как закатывает глаза.
«В кусты забегал, приспичило. Ты по службе соскучился, что ли?»
«Есть немного, — признался я. — Сижу тут, как идиот, даже Зубову не могу помочь разбойников гонять».
Захребетник вдруг захохотал.
«Зубова там, кажется, самого гоняют!»
«С чего ты взял?»
Я встрепенулся, прислушался. И понял, что со стороны леса доносятся крики. Потом прогрохотал выстрел.
Я попытался выскочить из машины, тут же припал на раненую ногу и взвыл.
«Сиди! — одёрнул Захребетник. — Сто раз сказал: без тебя разберутся».
«Да⁈ А если там вдруг…»
«Если „вдруг“, тем более сиди. Чем ты им поможешь на одной ноге?»
Я сквозь зубы выругался. Дефаж посмотрел на меня недоумённо, собираясь о чём-то спросить, и в этот момент из леса выбежал человек.
Приглядевшись, я распознал в нём обладателя алебарды. Точнее, бывшего обладателя.
Мужик улепётывал из леса сломя голову, а за ним, потрясая алебардой, гнался приземистый бородатый дядька в зелёной фуражке лесника. За плечом у лесника болталось ружьё.
— Я вам покажу — зверей пугать! — разъярённо орал он. — Глухари да куропатки на яйцах сидят, у лисиц да зайцев детёныши только народились, а они тут устроили! Или думаете, что ежели я на денёк уехал кума навестить, то теперь в лесу что хошь, то и твори⁈ У-у, ироды! У-у, покажу я вам!
На помощь мужику, лишившемуся оружия в бою с превосходящими силами, спешили другие ополченцы. Один из них что-то кричал леснику, но тот, охваченный гневом, не слышал.
Рослый молодой крестьянин бежал быстро, и скоро лесник понял, что гонится за ним зря. Он остановился, обернулся и увидел ещё троих ополченцев.
— Ах, вы так! — возмутился он. — Вы вот, значит, как! — Лесник бросил алебарду, скинул с плеча ружьё и принялся заряжать.
Его намерения сомнений не оставляли. Троица бросилась врассыпную, залп никого не задел. Лесник принялся заряжать ружьё снова.
Захребетник ржал, как припадочный.
«Ой, не могу! Вот это я понимаю, природоохрана!»
Я прицелился и ударил по ружью лесникамагией. Бил аккуратно, так чтобы самого дядьку не задеть, а только выбить ружьё, — но не тут-то было. Лесник держал его до того крепко, что не устоял на ногах и вместе с ружьём кубарем покатился по земле.
Теперь Захребетник от смеха уже даже говорить не мог.
— Это кто ещё озорует⁈ — вскочив на ноги, заорал лесник. — Это что за безобразие⁈
Он завертел головой и увидел меня. Пригрозил мне ружьём. Я в ответ подвесил над дорогой шаровую молнию.
Вот теперь лесник открыл рот. До него дошло.
— Успокойтесь, любезный! — крикнул я. — Ваши требования, безусловно, справедливы, но вы, боюсь, не вполне уяснили суть происходящего. Подойдите сюда. Сам я хожу, как видите, не очень хорошо.
Не знаю, что подействовало больше — мой командный тон, костыль или шаровая молния, но лесник послушался.
— Да я же это, ваше благородие, — бухтел на ходу он. — Я-то ничего; да только сколько ж терпеть-то можно? С самой осени — что ни день, то бегают! И добро бы хоть по опушкам, так ведь
