Ученик - Кирилл Сергеевич Довыдовский

— Кибернетиков не так много было, — добавил Алекс. — Но некоторых он пропускал.

— Разберемся, я думаю, — пожал я плечами.

— О! Я в вас не сомневаюсь, Михаил! — заверил Каверне.

После этого чуть поклонился всем. Отдельно — Альбе. Да, и каким-то образом, когда кланялся «всем», умудрился промахнуться мимо Туна и Чу, хотя они стояли между мной и Алексом.

Ну и после он отошел, двинув к какой-то другой группке учеников. Четырехрукий Гривус двинул за ним следом.

— Такой вежливый, — пробасил Федор. — И пахнет от него хорошо. Папенька всегда говорил, что от аристократа должно хорошо пахнуть.

— Каверне умеют пускать пыль в глаза, — прокомментировал Алекс после паузы.

— Ну, у него свои интересы, — пожала плечами Альба. А после перевела взгляд на меня и Туна с Чу. — Как у вас прошло?

Коротко мы рассказали, что нашли кабинеты мистики и кибернетики. Про физподготовку я Туна с Чу попросил пока молчать. Особенно про то, что мы выяснили касательно зарабатывания оценок. Об этом, скорей всего, пока никто не в курсе. Да и о расположении «аудитории» узнать могли успеть только единицы.

Алексу я бы, пожалуй, и так рассказал. А вот остальным… посмотрим. Та же Альба очень умело притворялась «своей девчонкой». Возможно, даже и не притворялась. Но то, что она одновременно с этим наследница Звездного Графа (5) тоже забывать не стоит.

— Да, мне нужно передать вам расположение кабинета, — вспомнил я.

— Для этого нужно коснуться своей карточкой и карточки того, кому хочешь передать, — сказала Альба. — Я уже видела, как так делали.

— А кто?

— Гордиан и Эффенди, — ответила аристократка. — Уж не знаю, что она ему пообещала

Тоже интересный момент.

Гордиан явно пытался занять лидирующее положение среди псиоников. И потому, если бы у него появились какие-то дела со стихийниками, это могло бы пошатнуть его авторитет. А вот для Эффенди таких ограничений не было.

— Тун, ты не видел, сколько она за кибернетику получила?

— До меня прошла, — покачал он головой с сожалением. Ему явно тоже было любопытно. — Но я думаю, много. Девятку или десятку.

Скорей всего.

— Да, давай карточку.

Как и сказала Альба, передать карту до кабинета оказалось несложно. Я сделал это с карточкой Туна, а потом и Алекса.

— У вас у самих-то как прошло? — спросил я.

— Нормально.

Оказалось, что и Алекс, и Альба, и Федор все дружно получили за Стихию восьмерки. Причем аристократка, кажется, была слегка разочарована. Неужели еще большего ожидала? Алекс выглядел невозмутимым. Федор же…

— Чистое везение, — провозгласил он своим басом. — Мне всегда не очень хорошо давались упражнения. Папенька говорит, что у меня другие таланты.

Алекс бросил на него немного скептический взгляд. А потом сказал, обращаясь ко мне:

— Отнесись серьезно к Стихии, — сказал он. — Лучше начни с нее в следующий раз. Получить оценку по ней будет нелегко.

Альба тут же кивнула, присоединяясь к мнению.

— Да, граф Злобин… производит впечатление.

— Граф Злобин? — хмыкнул Тун.

Звучало и правда будто какой-то карикатурный злой преподаватель из новеллы про Арккум.

— Фамилия забавная, — согласилась Альба. — Только над ним лучше не смейся.

— Что, такой страшный? — спросил я.

— Не знаю. Но вот Стихия у него… в общем, это надо самому увидеть. Я даже не объясню толком.

Вот же нагнали жути, а.

Не про это ли было у меня ощущение?..

А вот хрен знает, если честно. Вроде бы что-то и чувствую, но вообще без конкретики. И Старик, зараза, молчит.

— Разберемся, — заверил я всех.

Я глянул на комм. Времени до конца учебного дня оставалось меньше пяти минут.

— Алекс, ты хотел что-то…

— Да, — кивнул он. И окинул взглядом остальных. — Прошу прощения, мы отойдем на два слова. Ну и до следующего дня.

— Пока, ребята, — махнула нам Альба.

Остальные тоже попрощались.

— Нужно. чтобы никто не слышал, — добавил Алекс.

Мы с ним двинули от столов в сторону выхода. Ажиотаж в зале, кстати, все это время только нарастал.

Псионики и стихийники обвиняли друг друга во всем, в чем только возможно. Одни были недовольны условиями преподавателя Стихии. Другие припоминали приколы и ноли от Коммода.

Ну и когда мы были уже недалеко от выхода.

— Звездный! — раздался сильный голос.

Обернувшись, я увидел Гордиана. Стоял он в окружении большого числа других стихийников. Там же были Галия и Гальба. Братья Тит с Тимусом стояли чуть в стороне в компании еще нескольких учеников в туниках псиоников, но тоже не сильно далеко.

— Ты слышал, что произошло⁈ — на стоявшего рядом со мной Алекса посмотрел с откровенной неприязнью.

— Так, одним ухом, — ответил я. — Ты уже был там?

— Пара наших была, — ответил Гордиан. — И их просто не пустили в кабинет! Ты понимаешь, что нас исключат, если мы не получим оценку⁈ Мы собираемся пойти к Коммоду и рассказать. Ты с нами⁈

Ха! У них уже и план действий есть. Молодцы ребята, организуются. Хотя что-то как-то слабенько. Я уж думал они кабинет Стихии штурмом будут брать.

— Я не собираюсь ничего обещать, пока сам не увижу, что там в аудитории Стихии, — ответил я.

— Определись с кем ты, Звездный, — проговорил Гордиан.

Ну а на это у меня ответ всегда был готов.

— Я сам с собой.

И больше ему говорить ничего не стал.

Гордиан не дурак. Это, мягко говоря. Он и эту ситуацию уже начал использовать, чтобы объединить псиоников вокруг себя. Очевидно, что проблему с оценкой за Стихию нужно было как-то решать. Но не менее очевидно, что это решение существовало. Директор не допустил бы, чтобы еще до начала обучения Аркум лишился половины студентов.

Значит, со Злобиным можно было как-то договориться. И Гордиан это явно понимал. А вот подыгрывать я ему не собирался.

Мы с Алексом вышли из Большого Зала, оказавшись в Зале с Двигающимися Этажами. В нем, кстати, тоже было достаточно черных картин. Они облепляли собой большую часть поднимающихся в вышину стен.

Грохот, стоявший наверху, хорошо заглушал разговоры. Так что отошли мы совсем ненамного.

— Вряд ли графу позволят исключить всех псиоников, — заметил Алекс.

— Об этом же подумал, — кивнул я.

— Ладно… — Алекс помолчал секунду. — Я что хотел сказать…

Он бросил взгляд на свой комм. Видимо, проверяя сколько осталось времени до шести часов.

— Ты знаешь, с чего начались… сложности между Звездными и Александритами? — спросил он.

Хм.

Уж не знаю, почему он об этом заговорил, но явно не просто так. И речь явно была не о Нашествии Красочных.

— Эдикт о Вольном Управлении, — пожал я плечами. — Звездные его