Ученик - Кирилл Сергеевич Довыдовский

Не только Звездные на самом деле. Но у Звездных в этом был большой вес, как у рода с очень компактным, но при этом очень сильным флотом. Причем об этом мне даже не Ефим рассказывал, а сам дед в минуту просветления. Хоть это и происходило все сильно до него.

Ну а суть «Эдикта» была в том, что аристократы, не входящие в число имперских, получали очень большую степень автономии. Фактически император терял возможность что-либо приказывать. А размер налогов уменьшался до символического одного процента с прибыли. Который по факту тоже не особо-то и взымался.

Аристократы же тоже не дураки.

— Эй, а вы чего нам налог-то не даете?

— Так у нас прибыли нет.

— Ну-ка давайте проверим.

— А хрен вам. Эдикт позволяет не отчитываться перед императором.

Потому этот процент почти никто и не платил. Ну или платил чисто символически. Так-то один процент с целой звездной системы мог бы вылиться в астрономическую сумму. Но дураками аристократы, как уже сказано, не были.

То же касалось права императора запрашивать военную помощь. Оно тоже было обвешено кучей ограничений. И по факту вступало в силу только при большой войне. К примеру, с Псионом, Конгломерацией, ну или, разумеется, Красочными.

Ну и император, не будь дурак, двенадцать лет назад воспользовался обоими этими лазейками. Сначала призывал Звездных на помощь. Хотя прекрасно понимал, что мы уже и так бились с Красочными на Семерке. Ну а после обобрал планету как раз-таки в счет того самого одного процента с прибыли, накопившегося за предыдущие столетия.

— Да, — Алекс кивнул. — Но это было давно. Был еще один случай.

И он рассказал.

То, о чем я и правда не слышал.

Незадолго до начала того Нашествия. Когда Звездные еще только начали обустраиваться на Семерке, и когда там у нас все еще шло хорошо. Тогда произошло еще одно важное событие.

А именно — Александриты (7) заключили военный союз с Тумановыми (6).

Понятно, что они и так были частью одного государства. Вот только герцогский (6) род Тумановых был автономен еще сильнее чем Звездные. Просто Звездные, в силу своего характера, всем мозолили глаза. К тому же были сравнительно небольшим родом. Всего лишь звездные бароны (4). С одной населенной системой, и со второй — в далекой перспективе. Многие сомневались, что Семерку вообще возможно очистить от Красочных. По факту, это так и не получилось.

И вот по какой-то причине Александриты вдруг решили задружиться с Тумановыми. Подписали соглашение, что в случае военной угрозы, они выступят вместе.

А со Звездными у императора отношения тогда наоборот испортились.

Совпадение?

Это один только Красочный черт знает.

Хотя тут скорее было интересно, откуда это все Алекс выяснил.

Спрашивать я его не стал. И так было видно, что он без всякого удовольствия это рассказывает. Все-таки, скорей всего, он из имперского рода. Просветить бы этот вопрос, вот только в обычной сети это точно не получится. А на Лире — подавно. Наша космосеть — это огрызок от реальной. Базы обновляются кусками, и нерегулярно. Вот и еще одна причина слетать в какую-то из соседних систем. Хотя пока Наместник сидит в Бастионе, это хрен организуешь.

— Тумановы, значит, — проговорил я, когда Алекс закончил. — Я тут, кстати, с одним познакомился.

— Теобальд, — кивнул Алекс. — Я его видел. Говорят, что весь в отца пошел. И еще, что его младший брат даже хуже.

— Да? А мне он показался почти милашкой, — хмыкнул я.

— Я серьезно, — не оценил юмор Алекс. — Будь осторожен с ними. Рано или поздно в Империи узнают, что ты здесь. Даже несмотря на заклятие тайны.

Когда он договорил, рядом с нами раздался характерный звук. Будто кто-то широко размахнулся Плазменным Мечом. Вместе с ним появился Привратник. И сразу рядом — пара порталов. Для меня и для Алекса.

— Звездные Графы Злобины, чтоб ты знал, тоже относятся к ветке Тумановых, — добавил он. — Побочная ветвь, но все равно. Имей в виду.

Хм.

Да, пожалуй информация и правда ценная.

— Спасибо, — ответил я уже без всяких шуток. — Я твой должник.

— Хватит с меня уже должников, — чуть поморщился он. — Просто будь осторожен.

И когда он уже заходил в портал, я спросил:

— У тебя у самого-то как дела? Там, дома?

Он чуть вздохнул и ответил, кажется, с максимально возможной откровенностью:

— Сложно.

— Мой портал, если что, для тебя всегда открыт.

Уже после этого мы не стали больше испытывать терпение Привратника. Зашли в свои порталы.

И только чуть позднее, я понял, что-то чувство, навеянное способностью Навигатора, было связано не с тем, что было в Большом Зале, а именно с этим коротким разговором с Алексом.

* * *

Звездная Империя. Планета Лира.

Графский Городок

Район Городского Репликатора

Вечер этого же дня

Из окна мобиля представительского класса жизнь кажется совсем не такой, какая она есть на самом деле. Причем эта иллюзия склонна усиливаться с годами. Обрастать странными нереалистичными подробностями.

И когда ты бросаешь очередной взгляд сквозь тонированное стекло. То мальчишки-оборванцы, женщины в дыхательных масках, хмурые мужики, шатающиеся от синей, начинают казаться не реальной людьми, а просто частью пейзажа. Ландшафта, из которого ты должен выжать дополнительные двадцать процентов прибыли. И не забыть при этом сократить издержки хотя бы на один-два процента от квартала к кварталу. И некому неважно, что в прошлом квартале ты уже дал эти два процента. Вырвал их из людей, отняв у них годы жизни и хоть какую-то возможность на улучшение.

Как и за квартал до этого…

И до этого…

Сколько их уже было этих кварталов? При желании Вячеслав Семенович вспомнил бы это. На память, несмотря на возраст, он не жаловался, и мог в этом дать фору молодым. Вот только он не хотел вспоминать.

Его мечта, что он когда-то станет во главе Репликатора, осуществившись, превратила его жизнь в черную злую рутину, от которой у него не было возможности избавиться.

Единственной мыслью, приносящей облегчение, стало то, что, возможно, осталось ему не так уж и долго. И не потому, что управляющего вдруг подвело здоровье. Будто в чью-то насмешку, физически он себя чувствовал не так уж и плохо.

Нет, просто два процента сокращения издержек кому-то казалось недостаточным. «Кто-то» хотел получить четыре процента… или даже шесть… или, может, и все пятьдесят… Вячеслав Семенович уже не верил, что у жадности и жажды власти могут быть хоть какие-то пределы.

— Приехали, — сказал водитель.

Мобиль остановился у подъезда