Мой соперник - Кендалл Райан
Может, дело в свежем канадском воздухе, но здешняя атмосфера позволила нам невероятно быстро разрушить внутренние преграды. Впервые за долгое время я чувствую, что могу по-настоящему быть самим собой. Спасибо тебе, Аспен. И это приятно. Я не пытаюсь произвести на нее впечатление, не стараюсь быть тем парнем, каким меня хотят видеть остальные.
Теперь я – простоя.
Хотя… ладно, может, я все же пытаюсь произвести на нее впечатление. Слегка. Ведь вчера, пока она наблюдала за мной, я, черт возьми, поднапрягся. И приготовил ей идеальный швейцарский омлет с грибами на завтрак. Да ладно, какой парень в здравом уме не захотел бы покрасоваться перед такой женщиной, как Аспен?
Накануне вечером я обрадовался, что она не бросилась спать сразу после ужина, как в прошлый раз. Аспен свернулась калачиком на диване и читала книгу, пока я просматривал контракт с компанией по производству энергетических напитков, который прислал мой агент.
Потом мы с Аспен поболтали: когда я обсудил с ней контракт, она высказала свое мнение именно как друг, но не как коллега.
Сегодня я хочу сделать нечто приятное для Аспен, пусть и знаю ее совсем недолго. Завтра у нее день рождения и все такое. А быть одной в такой важный день, – не считая меня, конечно, – не очень-то классно. Вдобавок она до сих пор залечивает разбитое сердце.
Аспен заслуживает того, чтобы кто-то порадовал ее. И, думаю, я буду идеальным кандидатом.
Я провожу пятнадцать минут, разминая плечо и следуя рекомендациям физиотерапевта. Его советы мне пригодились: к счастью, чувствую себя как новенький.
Вскоре появляется Аспен, одетая в джинсовые шорты и толстовку оверсайз, которая элегантно спадает с плеча.
Я не могу удержаться и глазею, как она спускается по лестнице.
– Надеюсь, наряд не слишком повседневный. Я не взяла ничего для выхода в свет.
– Поверь, ты прекрасно впишешься. Мы едем вовсе не в шикарное место.
Аспен улыбается и засовывает ноги в сандалии, и я выхожу за ней на крыльцо, а затем запираю дверь дома.
Когда мы садимся в машину, Аспен молчит. Часть меня задается вопросом, не оказался ли я чрезмерно болтлив в эти несколько дней и стоило ли вообще рассказывать о татуировке. Но Аспен, похоже, не осуждает меня, да и мои прежние отношения – не какой-то секрет. Мне нечего скрывать.
Полагаю, я просто не хочу, чтобы прошлое вдруг укусило меня за задницу или заставило Аспен отвергнуть нашу импровизированную дружбу. У меня такое чувство, что лето будет весьма неплохим, возможно, даже станет панацеей для нас обоих, и мне не хочется, чтобы наше взаимопонимание улетучилось.
С другой стороны, я могу ошибаться. А вот что мне точно известно – это самый долгий промежуток времени, который я провел с женщиной, умудрившись ничего не испоганить.
Я не хочу, чтобы все это резко закончилось.
– Ну как? Отправляемся смотреть достопримечательности? – спрашиваю я, выруливая на шоссе.
Аспен потирает руки.
– Еще бы! Спасибо, что взял меня в поездку.
Я посмеиваюсь над ее волнением.
– Пока рано радоваться. Ты же не видела город.
Аспен возится с радио и находит станцию без помех.
– К чему мне надо приготовиться?
– Что ж. Если мне не изменяет память, здесь есть целых два светофора. Одна главная улица с несколькими специализированными магазинами и парой неплохих ресторанов.
– Как славно! Настоящая атмосфера маленького городка. Я приехала сюда как раз ради этого, – говорит Аспен и любуется пейзажем, проносящимся за окнами.
Никаких домов: голубое небо и масса вечнозеленых растений.
– Когда мы впервые нагрянули к Святоше, он повел нас в местную пиццерию. Нам до сих пор неясно, была ли это лучшая пицца в нашей жизни или мыжутко проголодались. Но заведение закрылось, поэтому теперь судить не могу. Наверное, все же второе.
Аспен усмехается.
– Вполне это допускаю.
– Но я планирую сводить тебя на пивоварню, если она, конечно же, еще работает. Не уверен, любишь ли ты крафтовое пиво, но у них есть и обширное меню.
– Я люблю пробовать что-то новое, Алекс.
* * *
За ланчем мы с Аспен наедаемся бургерами и наслаждаемся грейпфрутовым ирландским элем, сидя на великолепной террасе с видом на водоем.
Эль точно такой, каким я его помню: фруктовый, но не очень сладкий. Потрясающий.
– У тебя много дел в межсезонье? – спрашивает Аспен и лакомится ломтиком картофеля фри из моей тарелки.
Я придвигаю к ней блюдо, и Аспен тут же берет еще.
– Не очень.
Я рассказываю о детском хоккейном лагере, в котором буду тренировать ребят через несколько недель, и о запланированной поездке к сестре и Джексону, где, надеюсь, смогу покататься с племянником на коньках.
Аспен улыбается.
– Похоже, хоккей – вся твоя жизнь.
– Да. Во всяком случае, пока. – Я стараюсь не позволять этой мысли угнетать меня. Я всегда любил спорт, но в последнее время мне чего-то не хватает. Но анализировать тему хоккея и карьеры сейчас не хочется, поэтому я перевожу разговор на Аспен: – А как насчет тебя? Какова твоя история?
– Моя история? – Она встречается со мной взглядом, делая глоток эля.
– Да. Образование в Лиге плюща. Йога. Чтение. Бывший – полный придурок. – Я подмигиваю, и она смеется. – Что еще я должен знать?
Аспен пожимает плечами.
– Ну… Кажется, я все еще в процессе и работаю над своей историей.
– Что ж, справедливо. – Ее слова находят отклик в моей душе. Тот факт, что ты стал профессионалом на определенном поприще, вовсе не означает, что тебе не хочется чего-то иного. Разглядываю тарелку с картофелем фри и спрашиваю: – Хочешь еще?
Покачав головой, Аспен откидывается на спинку стула.
– Я наелась.
После ланча мы с Аспен предаемся шопингу. Я покупаю футболки, джинсы, шорты и нижнее белье в магазинчике под названием «Солнце и лыжи». Затем мы направляемся в лавку, где торгуют местными деликатесами, в том числе домашней карамелью и медом.
Аспен с интересом озирается, внимательно изучая обстановку, пока я покупаю банку засахаренных орехов пекан. Она выбирает коробку имбирного чая и декоративное украшение для дома в виде маленького лося, которое, по ее словам, будет отличным дополнением для рождественской елки и напомнит о лете в Канаде.
По соседству мы находим очаровательную лавочку, где Аспен хочет приобрестивсе. Тыквенный пилинг
