Вопиющая ложь - Глен Чарльз Кук

Мне не понять. В возрасте Тобо у парней должно быть единственное увлечение, если только они не были в рядах дядюшки Го. А я уверена, что Тобо не из таких… Погодите-ка! Не оспорим тот факт, что я не смогла его заинтересовать своей версией «более горячей штучки, чем Шукрат». Это должно что-то значить, верно?

Эй, парень, а ты уверен, что ты натурал? Некоторые могут такое про себя и не знать.

Наверное, я бы была этим удовлетворена.

Шукрат продолжала абсолютно в своем стиле:

- Давай, приятель, хватит дурачиться. Выкладывай, что ты делал в Хань-Фи? Что узнал?

- Ну, дорогуша! Я так вымотался. Мне нужен отдых.

- Не выйдет. Больше нет. Ты исчерпал весь запас снисходительности. И виноват в этом ты сам.

Тобо был не в форме, но у него осталась частичка самоуважения. Она не позволила ему свалить вину на слабости, физические и эмоциональные, или на кого-то другого.

И все равно, я видела на горизонте восходящую звезду Громовола. Если Тобо не разорвет свою связь с духами-вампирами, он станет деградировать, пока не превратится в их марионетку… как долго это продлится, не известно, но в конце они все равно высосут его полностью.

Шукрат шлепнула Тобо по лицу.

- Соберись! Хань-Фи? Я требую доклада, солдат!

Что ж, хоть сестренка и несколько распоясалась, но у нее был довольно успешный рычаг влияния. Проблема в том, что Тобо уже настолько увяз, что ей придется приковать его к себе, чтобы не дать ему утонуть окончательно. Если он продолжит сбегать по ночам, чтобы побыть с этими тварями, Шукрат придется перестать спать совсем, даже если она будет постоянно его пасти. Возможно, что дело зашло настолько далеко, что он уже перестал бороться.

Чем больше я размышляю над этой шляпой, тем хуже выглядит ситуация для Тобо. Как его освободить, если он не желает освобождаться? И как нам уничтожить этих тварей, чтобы его спасти?

Хуже того, сам Тобо не выглядел жаждущим спасения.

Возможно, я преувеличиваю, но без него Отряду придется очень туго.

Итак, что же делать? Юность должна предать юных. Необходимо обратиться за помощью к старикам. Конкретно к Госпоже. Когда наш визит к Тобо закончился, я перестала переживать про талисманы Диккена. Он не сделал ничего ужасного, просто старался защитить себя.

Тобо сдался нашему напору. Он начал рассказывать как он сделал вылазку в Хань Фи и Чертоги знаний. И которая, сверх всех ожиданий, обернулась громадным пшиком.

Он не сумел узнать ничего нового и полезного. Они с неведомыми тенями полностью разворошили весь монастырь, пытаясь разнюхать, злоумышляет ли кто-то против Отряда. И, судя по его выводам, абсолютно нет. Он почувствовал застаревшую обиду за ту проделку с Вратами теней, в основном из-за проявленного неуважения к старейшинам монастыря, которые были во главе… а также за раскрытие тайны личности Шеренги девяти, но сейчас активно никаких заговоров против Отряда не было.

Тот монах Чун Чай Чи был историком, изучавшим период правления повелителей теней и обладал скромными талантами к магии, но умел найти новые уникальные способы использования старых заклинаний. Диккен под своим хоньским именем был его любимым учеником, однако его уже успели подзабыть, хотя прошло всего несколько месяцев после его ухода. Помнили о нем лишь несколько учеников, в основном завидующих расположению учителя Чуна к его таланту.

Книга имен была никому не известна.

Все эти сведения меня поразили. Как Тобо удалось узнать все это всего за одну ночную вылазку в место, которое находилось в сотнях милях отсюда? Но немного поразмыслив, я пришла к выводу, что Тобо мог заставить своих приятелей-тяжеловесов запугать мелких местных духов выдать все, что им было известно по интересующему вопросу.

Я была немного разочарована, по разным причинам, но совсем не из-за того, что умнейшие люди этого мира не строят планы и заговоры, чтобы уничтожить Отряд, и меня вместе с ним.

Как только Тобо иссяк, я впилась в ближайшую ко мне руку Диккена:

- Медвежонок Кума, сладенький мой, а ну-ка скажи, что такое Книга имен?

Вздрогнув, он ответил:

- Понятия не имею, - он попытался выговорить мое имя, но поперхнулся. — Предполагалось, что я узнаю все, что смогу. Саи Чун думал, что вашим людям может быть что-то об этом известно.

Мы с Шукрат уставились на Тобо.

- Я правда не смог ничего узнать о Книге имен, - сказал Тобо.

И тут Шукрат выдала одну из своих штук, всегда меня поражающих. Она высказала свою идею:

- Раз этот Чун историк, который изучает хозяев теней, то может быть Книга имен имеет к ним отношение? Либо к тем временам?

- И никто, вероятно, не узнает, - сказала я, - потому что то время было настолько ужасно, что теперь все просто желают забыть их так сильно, что делают вид, будто их никогда не существовало, — кроме прошлого года, когда они очень сильно хотели получить Длиннотень. - Тот был последним из царей-колдунов, известных как Хозяева теней, которые сбежали через плато сверкающих камней в папулин мир.

- Кто-нибудь знает, что случилось с Длиннотенью после того, как мы его отдали? — Акцент на слове «мы» был не намеренным, поскольку нас здесь не было, и Ворошки не имели к этому отношения.

Все пожали плечами. Никто из нас не знал, даже местный. Слегка нервничая Диккен высказал предположение, что Длиннотень скорее всего казнили после длительных пыток.

- Просто на случай, чтобы он не смог использовать колдовство и сбежать.

Насколько я помнила, Длиннотень еще до передачи хсиенцам был настолько не в форме, что не мог использовать никакое колдовство. Но меня тут не было, и не была к этому причастна, значит ничего сказать не могу.

- Я узнаю у Госпожи, - сказала Шу. — Я как раз собиралась к ней после этого.

- У нас еще масса дел, Шу. Например, поискать призрака Папули, и как можно сильнее насолить мартышкам. А еще слетать кое-что поразведать.

- А Госпожа может кое с чем помочь. Все равно ей почти нечем заняться. Она лишь создает пускатели и пытается разбудить Бубу. Госпожа уже должна была оправиться от прошлой ночи. Птицы, наверное, привлекли ее внимание.

Да уж. Размышляя об этом сейчас, записывая эти мысли, я понимаю, чем именно это могло привлечь ее внимание. Ведь за появлением птиц должен стоять Папуля, а Госпожа