Его маленькая Кнопка - Мотя Губина

Катя тоже должна появиться с минуты на минуту — Егор написал ей под видом клиента и попросил о встрече, удивив меня своими способностями в деловой переписке.

Сейчас же парень сжимает мою руку, его пальцы тёплые и дарящие поддержку.

— Представляешь, если они сейчас друг друга поубивают? — шепчу Егору, нервно переминаясь с ноги на ногу.

— Тогда мы ворвёмся и спасём того, кто будет больше в этом нуждаться, — он приобнимает меня за талию и подтаскивает к себе. — Не переживай, Кнопка, всё будет хорошо.

Катя появляется в конце улицы как раз в тот момент, когда мой брат не выдерживает и заходит внутрь. Она одета идеально: в строгом пальто, на голове аккуратный пучок. Её каблуки отстукивают по брусчатке бодрый темп, и даже не скажешь, что накануне она рыдала в три ручья.

Мы плотнее прижимаемся к стене дома, наблюдая за тем, как она заходит в это же кафе, а потом, не теряя времени, бежим внутрь и шмыгаем в соседний зал, отделённый от основного лишь тяжёлой портьерой. Отсюда всё слышно и видно. Разве что посетители смотрят на нас с недоумением. Но, по счастью, пока не спрашивают ни о чём.

Сережа сидит за одним из столиков и в момент, когда Катя заходит, поворачивается в её сторону. Его глаза замечают её, заставляя замереть, а потом он резко отворачивается в сторону окна и утыкается носом в меню.

Катя садится у окна, раскладывая перед собой папку с эскизами. И пока не замечает моего брата, который усиленно делает вид, что его здесь нет.

— Юль, смотри, — Егор толкает меня локтем. К Серёже подходит официант и задаёт вопрос.

Как бы ему не хотелось смолчать, но приходится ответить, и тут Катя поднимает голову, узнав его голос. Их взгляды сталкиваются. Она резко встаёт, роняя папку. Бумаги рассыпаются по полу.

— Ты… что ты здесь делаешь? — её голос дрожит от напряжения.

— Я? У меня здесь встреча, — фыркает брат, игнорируя официанта. — А вот ты зачем пришла? Не хотела же. Тебе же всё равно!

На них оборачивается гордая половина зала, но ребятам всё равно. Они видят лишь друг друга.

— Меня пригласили на встречу! — Катя бросает сумочку на стул. — Хотя, я как погляжу, это чисто мужская черта — обещать и не приходить. Решать за других, не посоветовавшись.

Брат смотрит, насупившись.

— Говори за себя, пожалуйста. Не понимаю, о каких мужчинах ты говоришь. Может, у тебя их много, кто ж знает? Но я свои обещания всегда держу. А в том, что случилось, ты виновата!

— Я⁈ — голос девушки взлетает на октаву. — Это ты забыл дату свадьбы! Это ты купил билеты в сезон штормов!

Она хватает со стола салфетницу и замахивается. Серёжа прикрывает голову руками.

— Ты с ума сошла⁈

— Да! С тобой сойти недолго! — она швыряет тяжёлую вещицу вперёд. Серёжа ловко уворачивается, и если бы не бдительность официанта, фарфоровая салфетница уже была бы разбита.

— Вы что делаете⁈ — возмущается парень.

— Вот видишь, — подхватывает брат, тыча в невесту пальцем, — я же говорил — истеричка! Прекрати! Ты всегда всё усложняешь!

— Зато ты упрощаешь до уровня пещерного человека! — парирует Катя и тянется за вазой с искусственными цветами.

Мы с Егором прилипаем к занавеске, как дети к витрине игрушечного магазина. На пошикивание окружающих лишь отмахиваемся.

— Боже, они действительно убьют друг друга, — хватаю Егора за рукав.

— Или выпустят пар, — он ухмыляется. — Смотри.

Катя, не дотянувшись до вазы, вдруг замирает. Её плечи безвольно опускаются, а взгляд теряет ярость. Серёжа стоит напротив и смотрит на неё, не мигая, его руки дрожат.

— Я… я купил те билеты, потому что хотел, чтобы ты отдохнула, — говорит он тихо, подходя к ней ближе и поднимая разбросанные эскизы с пола.

— Не трогай! — кричит она, тоже наклоняясь и выхватывает папку. — Ты всё испортишь!

— Я уже всё испортил, да? — он отступает, поднимая руки. — Прости, что я не идеальный. Прости, что дышу неправильно!

Катя замирает. Её пальцы сжимают папку так, что костяшки белеют.

— Ты… ты даже не пытаешься понять! — её голос ломается. — Я так старалась… Всё для нас. А ты…

— А я что? — Серёжа подходит ближе, несмотря на её взгляд. — Я не хочу «идеальную» свадьбу! Я хочу просто жить с тобой!

Катя опускается на стул, закрывая лицо руками.

— Ты думаешь, мне легко? — шепчет она. — Я боюсь… что если хоть что-то пойдёт не так, ты разочаруешься. Уйдёшь.

Серёжа медленно садится напротив, протягивая ей смятый эскиз.

— Ты всегда так напряжена. А я… я хотел увидеть, как ты смеёшься на пляже. Без планов. Без графиков.

— Ты… ты мог просто сказать, — шепчет она.

— А ты могла не кричать, — он встаёт и подходит ближе, осторожно, как к раненой птице.

Она вдруг вскакивает и бьёт его кулаком в грудь — слабо, без злости.

— Дурак… Дурак… Дурак… — повторяет она, а он обнимает её, прижимая к себе.

Тишина. Молчат ребята. Молчат посетители вокруг. Сегодня им удалось застать небывалое шоу и никто из них уже не возмущается.

Лишь потом официант робко предлагает им сесть за один столик и приносит напитки. Ребята сидят красные — им стыдно за свою выходку.

Катя смущённо берёт один из эскизов и разглаживает его ладонью.

— Серёж… А… Бали… там правда красиво?

— Дожди, — усмехается Серёжа. — Но между ливнями… рай.

Она вдруг смеётся — тихо, смущённо.

— Ладно. Но если мы летим… то только после свадьбы. И я выбираю отель.

— Договорились, — он тянется к её руке, но она отдёргивает.

— И… извини. За безответственного.

— Ты тоже. За истеричку.

— Получилось… — выдыхаю я, но Егор уже тянет меня за собой через чёрный ход.

На улице начался дождь. Он срывает с меня шапку, кружит в танце, пока я визжу от холода и восторга.

— Танцуем, Кнопка! — кричит он, и небо отвечает ему раскатом грома.

— Ты видел её лицо⁈ — кричу ему, не переставая счастливо смеяться. — Она чуть не убила его этой салфетницей!

— Зато теперь они будут жить долго и скандально. Но весело.

Дождь обрушивается внезапно, крупные капли хлещут по лицу, но нам всё равно. Мы прыгаем по лужам, кричим глупости, а потом Егор прижимает меня к себе, его губы касаются моего лба.

— Спасибо, — шепчу я, хотя не уверена, за что именно. За дождь. За Серёжу и Катю. За то, что он рядом.

Мы