Мой соперник - Кендалл Райан

Синди, должно быть, улавливает выражение моего лица.

– Ох, дорогая. Жизнь – сложная штука?

Я стряхиваю грусть и слегка улыбаюсь.

– Да, во многих отношениях. – Ловлю взгляд Алекса через стекло, и в груди расцветает трепетное чувство.

Когда он наклоняет голову, его улыбка становится слаще любого фрукта.

Синди толкает меня бедром.

– Берт тоже так на меня смотрел, когда мы были «просто друзьями».

Я смеюсь.

– Смотрел? Что изменилось?

– Знаешь, милая, некоторые вещи меняются с годами. А люди не хотят сложностей и лишних проблем. Думаю, как раз поэтому мой сын до сих пор холост.

Я прячу улыбку.Холост — вот уж точно. Святоша ведет жизнь, внешне похожую на фильм с рейтингом для детей, хотя на деле это кино строго «для взрослых». Однако я не осмелилась бы возразить Синди. Вероятно, она в курсе.

Лукавые искорки в ее глазах очень уж напоминают фирменный взгляд нашего плейбоя. Как говорится, яблоко от яблони недалеко падает.

– Вуаля! – Синди размашисто бросает горсть засахаренной клюквы в бокал, а после отдает коктейль мне. – Угощайся.

Я благодарю ее и делаю глоток, наслаждаясь терпкой сладостью напитка.

Ужин восхитителен. Однако поддерживать беседу сложно, учитывая, что в последнее время вживую я общалась только с одним человеком. К тому же коктейль гораздо крепче, чем кажется. Когда я переключаюсь на воду, Алекс понимающе кивает и берет инициативу в свои руки.

Он пользуется успехом у Синди и Берта. Да вы только гляньте на него. Как можно в него не влюбиться, причем безоговорочно? Темные волосы небрежно растрепаны, на подбородке – двухдневная щетина. Глаза озорно мерцают. Алекс смеется – часто, легко. Мне нравится за ним наблюдать.

Когда с поздним ужином покончено, Синди и Берт прощаются. Напоследок они обещают связаться с нами, когда прибудут в Бостон на следующую домашнюю игру.

Мне даже грустно видеть, как они уезжают, но сегодня был долгий день, и я готова рухнуть в кровать. Алекс запирает входную дверь, когда машина исчезает за поворотом.

– Ты устала? – спрашивает он, обнимая меня и притягивая к груди.

Он такой теплый, надежный. Жаль, нельзя уснуть прямо здесь, в его объятиях. В голове мелькает смутное воспоминание о том, что я сказала ранее… насколько сексуальным мне показалось рыцарство Алекса.

И что я расскажу ему все позже, в спальне. Но сейчас, даже думая о сексе, я зеваю.

– Да. – Вздыхаю, утыкаясь носом в его рубашку. – Ты хорошо провел время?

– Если честно, да. – Алекс усмехается прямо в мою макушку. – Когда мы жарили мясо на гриле, Берт сообщил мне свои хоккейные прогнозы на год.

– Неужели?

– Дескать, мне нужно следить за своими ударами. И если я буду продолжать в том же духе, то сумею многое изменить для команды в следующем сезоне.

Я чуть отступаю, приподнимаю подбородок и встречаюсь с Алексом взглядом.

Видит ли Алекс нас вместе в этом сценарии?

У меня накопилось столько вопросов, однако я лишь мягко и ободряюще улыбаюсь.

– Я верю. Так и будет.

Алекс целует меня в лоб: жест чересчур интимный для друзей с привилегиями. Я обнимаю его и снова зарываюсь лицом ему в грудь.

Может, если я не отпущу Алекса, ничего не изменится.

Пусть надвигающийся сезон еще немного подождет, и в мире останемся лишь я и Алекс.

Глава 17

Аспен

Дождь мрачно барабанит по окнам коттеджа. Он начался около четырех часов назад, когда я пропалывала клумбы перед домом, и с тех пор не прекращается. А сейчас, похоже, разразится гроза. Я убираю остатки ужина с тарелки, и раскат грома заставляет меня вздрогнуть.

– Погода совсем испортилась, – говорю я и обхватываю себя руками. Уже подумываю о том, чтобы поспешить наверх за свитером, но Алекс предлагает гораздо лучшую идею.

– Как насчет того, чтобы я развел огонь? – Алекс тянется ко мне, гладит предплечье теплой мозолистой ладонью.

Прикосновение согревает меня, но не прогоняет мурашки, а, напротив, будоражит. Интересно, привыкну ли я когда-нибудь к ощущению сильных рук Алекса на своей обнаженной коже.

– Звучит идеально.

Пока Алекс прибирается в гостиной, я беру на себя опустошение тарелок и загрузку посудомоечной машины. В голове мелькает мысль, что я точно знаю, куда поставить каждый стакан, блюдо и кухонную утварь, словно я прожила здесь всю жизнь. К горлу подкатывает комок, ведь мне осталось провести под этой крышей всего пару недель.

А самое важное – именно такой отрезок времени уготован мне и Алексу.

Я нажимаю кнопку и, когда начинает литься вода, слушаю тихое жужжание посудомойки. Мне нужно выпить. Совершаю набег на кладовку в поисках чего-нибудь сладкого. Взгляд натыкается на упаковку смеси для горячего шоколада. Дополню капелькой мятного ликера, и получится настоящий рай в стакане.

Алекс расстилает пару толстых одеял перед разгорающимся огнем, и я присоединяюсь к нему. С хитрой улыбкой протягиваю парню полную кружку дымящегося горячего шоколада.

– Что это? – спрашивает он, сдвигаясь в сторону, чтобы освободить мне место на одеяле.

Я устраиваюсь рядом с ним, мгновенно согреваясь у камина.

– Горячий шоколад с секретным ингредиентом.

Скептически посмотрев на меня, Алекс дует на напиток. Я не могу не смотреть на его мягкие губы, пока пью из кружки.

Алекс прихлебывает шоколад и выгибает темные брови в приятном удивлении.

– Вкусно.

– Только не говори, что ты никогда не пробовал горячий шоколад с мятным ликером. – Я недоверчиво качаю головой.

В колледже я, бывало, готовила целую кастрюлю такого напитка для соседей по комнате. Это идеальная смесь шоколада и мяты, не слишком пьянящая.

– Не могу сказать, что пробовал, – усмехается Алекс. – Но мне нравится. – Он отставляет кружку в сторону и наклоняется, целуя меня в губы.

На вкус он как десерт, и я никак не могу насытиться. Я вздыхаю ему в рот, наслаждаясь, когда он проводит свободной рукой по моим волосам, раздвигая губы кончиком языка. Мы пробуем друг друга на вкус, неторопливо и чувственно, ни о чем на свете не заботясь.

Но едва кажется, будто время остановилось, в голове снова начинают проноситься вопросы.

Что произойдет, когда мы вернемся в Бостон? Что, если мы не сможем понять, как быть просто друзьями, и в конечном