Мой соперник - Кендалл Райан

Скоро между нами не останется ничего. Только горячечное прикосновение кожи к коже и такое сильное желание, какого я никогда раньше не испытывала.

Алекс кладет руку мне между ног, точно чувствуя, насколько я готова. Другой рукой раскатывает презерватив по всей длине эрекции, пристально глядя в мои глаза, а затем посматривая на мои губы и грудь.

Одного жара его взгляда достаточно, чтобы пульс участился.

Он дразнит мою дырочку головкой члена, не входя полностью. Вновь издаю хриплый стон – я близка к тому, чтобы сойти с ума.

– Чего ты хочешь, Аспен? – Голос Алекса нежен, будто все, о чем он заботится в данный момент, – это я.

Я впиваюсь ногтями в его поясницу, всякое подобие контроля давно потеряно.

Я лежу перед ним полностью обнаженная и с придыханием шепчу:

– Я хочу, чтобы ты был внутри меня.

Алекс обхватывает руками мои бедра, его прикосновения молниеносно электризуют кожу. И он заполняет меня одним толчком.

Пальцы на ногах поджимаются, когда он проникает глубоко в мое лоно, каждый дюйм его члена погружается внутрь. Когда Алекс не двигается, я подталкиваю его бедрами, с моих губ срывается отчаянный стон.

Он ухмыляется, наклоняясь, чтобы легонько поцеловать меня, и начинает двигаться медленными равномерными толчками.

– Детка, – мягко говорит он, – я так хочу, чтобы тебе было хорошо.

– Ты… ты потрясающий, – отвечаю я.

Прошло всего две минуты с тех пор, как мы начали, а я уже трещу по швам. Покачиваю бедрами, двигаясь с ним в унисон, постанываю, когда он проникает в невероятно глубокое местечко внутри меня. Большим пальцем обводит мой клитор, невесомыми, словно перышко, движениями, от которых я подрагиваю. Возникает ощущение, будто пламя вдруг вырвалось из камина и лижет мои руки и ноги, обещая поглотить меня целиком.

– Алекс… – Я кончаю, и его имя дрожит на моих губах.

Мы с наслаждением прижимаемся друг к другу. Я держусь за него крепко, пока он трахает меня во время оргазма, продолжая растягивать удовольствие, пока уже ничего не вижу перед глазами, кроме него.

Алекс погружается глубже, издает сдавленный стон и содрогается.

–Черт. С тобой долго не протянешь.

Я прижимаюсь губами к его горлу, пробуя на вкус покрытую щетиной кожу, и он опять стонет.

С еще одним глубоким толчком он следует моему примеру и достигает оргазма.

Нам требуется некоторое время, чтобы перевести дыхание.

Алекс бережно целует меня в щеку и неохотно встает, чтобы снять презерватив. И снова присоединяется ко мне на одеяле, заключая меня в объятия, а я с радостью позволяю ему прижать меня к груди.

Слезы навертываются на глаза, когда я осознаю, что никогда еще не чувствовала себя в большей безопасности. Но мне приходится проглотить их: ведь я понимаю, что даже этому чувству нельзя поддаваться.

– Мы можем поспать здесь? Совсем чуть-чуть? – бормочу я, касаясь губами его бицепса.

– Все, что захочешь, – охотно откликается Алекс, стягивая диванное покрывало на наши обнаженные тела.

Я наслаждаюсь звуком ровного дыхания Алекса, постепенно замедляющегося по мере его расслабления, под непрерывный дождь и потрескивание огня в камине. Теперь вокруг нас звучит лишь успокаивающий белый шум.

И пусть между нами нет чего-то определенного, каким-то образом все идеально.

Глава 18

Алекс

—Вобщем, все просто, – обращаюсь я к группе детей, с которыми мне поручили работать.

Их дюжина, и каждый – фантастический фигурист.

Когда я был примерно такого же возраста, у меня имелись большие надежды и потенциал, но, в отличие от них, я не обладал опытом. Честно.

Я приехал сюда два часа назад: после игры в имена, в ходе которой я тщетно пытался запомнить, как их зовут, мы вышли на лед.

– Давай-ка еще раз… вот…ты! – кричу я, указывая на высокого долговязого паренька в центре катка.

Жаль, я только сейчас понял, что все десятилетние мальчишки выглядят одинаково в полной хоккейной экипировке. Кроме того, они в масках. Один из тренеров прикрепил скотчем к шлемам детей бумажки с именами.Умник. Если я снова поеду в лагерь в следующем году, непременно возьму рулончик клейкой ленты и проверну то же самое.

Я заставил ребят начать с основ, чтобы можно оценить уровень мастерства. Фонарики. Торможение. Скрестные шаги и перебежки. Но мы быстро возвращаемся к держанию клюшки и обращению с шайбой. А после обеда, думаю, мы устроим тренировочную игру. На самом деле это гораздо веселее, чем я предполагал.

Когда я вчера попрощался с Аспен, чтобы совершить пятичасовую поездку сюда, в Нью-Йорк, то сожалел, что согласился поработать в лагере. Покидать уютный коттедж, в котором мы уже обустроились, оказалось тяжело.

Провести даже одну ночь вдали от Аспен, когда у нас осталось не много времени, – непросто.

Однако находиться здесь приятно. Пусть я никогда раньше не бывал тут, но, едва лезвия коньков коснулись льда, я ощутил себя как дома. Обучать новое поколение интересно. К тому же если всплывет история с домогательствами, мне понадобится любая поддержка, которая только возможна. Впрочем, об иске сейчас думать не хочется.

Мы делаем перерыв на обед, а потом я зашнуровываю коньки и присоединяюсь к мальчишкам для тренировочной игры. Вратарей нет, но меня и впрямь радует тот факт, что самый тихий парнишка в группе захотел охранять наши ворота. Наверняка он понимает, что без хорошей защиты это никакое не соревнование.

Мне нравится пацан.

Когда дети завершают тренировку, я заставляю себя выполнить несколько упражнений, нагружаю ноги, пока не начинаю мчаться по катку, огибая повороты, будто преследую соперника. Проношусь мимо детей, слышу одобрительные возгласы и свист.

Они могут подумать, что я развлекаю их своей скоростью и мощью, но на самом деле я слишком хорошо осознаю, как мало времени на льду у меня было летом. Двадцать минут спустя сердцебиение учащается, и я весь в поту.

В конце рабочего дня я направляюсь в раздевалку. Снимаю экипировку, попутно решив принять душ в гостиничном номере, прежде чем пойти на встречу с Джексоном и Нелл.

У меня еще есть время перед уходом, поэтому я хватаю телефон и отправляю сообщение Аспен.

«Как дела?»

Натягиваю чистую футболку, ожидая ответа.

«Привет. Все отлично. Я нашла в сарае доску для гребли, сегодня попробовала».

«Да? – печатаю я в свою очередь. – Звучит прикольно».