Хоккей без ошибок. Джексон и Кейтлин - С. Тилли

Даже не думал, что скажет мне тренер, в тот момент. Я рассказал ему, что у нас произошло, и тот просто похлопал меня по спине. Он ведь знаком с Кейтлин, а еще у него есть дочь.

Тренер был совершенно не против того, как я разрулил ситуацию, и, я уверен, он никогда больше не напомнит мне о ней. А вот моя команда… они будут доставать меня целую, черт возьми, вечность. Не потому, что я ударил Монтгомери – его ненавидят все, – а потому, что у меня появилась девушка.Кучка тупиц.Но эти тупицы не сомневались ни секунды, когда бросились в драку следом за мной. Обычно потасовка на льду остается только между теми двумя, кто ее начал. Но поскольку я, кажется, вообще никогда не замахивался первым, моя команда поддержала меня без колебаний. Конечно, порой они могут здорово меня доставать, но товарищи по команде всегда меня прикроют.

С их издевками я буду разбираться завтра. А сейчас я принял душ, оделся и полностью готов к встрече с Котенком. Я сказал ей, что Изабель проводит ее. Она знает здесь каждый сантиметр, так что, полагаю, догадается отвести ее к черному выходу, не предназначенному для посторонних. Не нужно, чтобы Котенок попала на глаза журналистам или парням из команды. Хотел бы, чтобы мы вообще оказались здесь одни – только она и я.

Выходя из раздевалки, обнаруживаю Котенка именно там, где и рассчитывал.

Она прислонилась к стене в нескольких метрах дальше по пустому коридору. Она все еще в тех милых варежках, которые я заметил на ней чуть раньше. И эта рубашка с вырезом… Но завораживают меня именно ее лицо и губы. Один только вид ее здесь, в одиночестве, заставляет мой пульс участиться.

Звук захлопывающейся за мной двери привлекает ее внимание. И клянусь, каждый раз, когда наши глаза встречаются, я ощущаю, что теперь знаю ее немного больше, чем раньше.

Не отводя взгляда от Кейтлин, направляюсь к ней.

Она ничего не говорит. Не улыбается. А просто смотрит на меня. Как и я на нее.

Больше не нужно ждать.

Когда подхожу к ней, то едва замедляю шаг. Я обхватываю заднюю часть каждого из ее бедер, чуть пониже этой идеальной попки, и слегка приподнимаю. Выпрямляюсь во весь рост и притягиваю ее к себе.

Инстинкт – или же потребность – заставляет ее обвить мою талию ногами. И чистая животная похоть заставляет меня сделать еще один шаг, чтобы прижать ее спиной к стене. Я сильный. Я без труда могу держать ее на руках.

Ее маленькие руки в варежках поднимаются, чтобы обхватить мое лицо. Грудь вздымается и опускается, а судорожное дыхание скользит по моему лицу. Мы на мгновение закрываем глаза, а затем одновременно бросаемся друг навстречу другу.

Наши губы сталкиваются почти неистово. Я не согласен на нежности. Не в этот раз. Сейчас мне нужно распробовать ее вкус.

Провожу языком по ее губам, и она открывается для меня. Мягкая ткань ее варежек приятно спускается по моей шее. Мгновение спустя я чувствую, как ее пальцы касаются моего затылка. Я стону и сильнее прижимаюсь к ней всем телом. Не знаю, что случилось с варежками, но ее голые пальцы посылают яркие молнии по моему позвоночнику.

Котенок крепко впивается мне в волосы, а наш поцелуй ставится глубоким и страстным.

Когда она так плотно прижата к стенке, я могу поднять руку и медленно, но властно провести пальцами по ее телу. Думаю, ей это нравится. По крайней мере, я чувствую, как она сжимает ноги вокруг меня все крепче, двигаясь бедрами мне навстречу.

–Черт побери,Котенок, – рычу я. – Не делай так больше.

Но она делает.

Я опускаю руку обратно на ее бедро, чтобы притянуть к себе еще ближе, хотя она и так уже настолько близко ко мне, насколько это вообще возможно.

Мне кажется, что я задел какой-то переключатель в моем маленьком сладком Котенке, потому что хныкающие звуки, издаваемые ею, звучат совершенно неразборчиво. И я хочу еще.

Вжимаюсь в нее своими бедрами, и она стонет в ответ.

Черт побери! Ловлю звуки, слетающие с ее губ, своими собственными.

Неудивительно, что я уже тверд, словно сталь. Если мы сейчас же не остановимся, я кончу прямо в штаны от этого петтинга, будто подросток-девственник. Но мне плевать.

Прижимаюсь к ней еще сильнее. Она стонет.

Между нами нет ни единого зазора. Ощущаю тепло ее тела даже через два слоя одежды. Все это время наши губы не отрываются друг от друга.

Я двигаю бедрами навстречу ей.

Руки Котенка исчезают с моих волос и обвиваются вокруг моей шеи. Так крепко, будто она цепляется за свою жизнь, хотя я прижимаю ее к стене настолько сильно, что мы оба могли бы поднять руки, и она бы не упала.

А потом я слышу ее.

– Еще. – Слова Кейтлин вырываются задыхающимся шепотом между нашими поцелуями. – Джексон. Пожалуйста.

Черт возьми,это совершенно не помогает мне взять себя в руки!

– Котенок, – предупреждающе рычу я.

– Я хочу еще. Еще чуть-чуть.

– Сходи со мной на свидание.

– Хммм, что?

Я отрываю свои губы от ее губ, чтобы заглянуть ей в глаза.

– Сходи со мной на свидание, Котенок.

Я снова вжимаюсь в нее бедрами. Она откидывает голову назад и закрывает глаза. Наклонив голову, я нежно провожу языком по ее шее.

– Скажи «да», и я дам тебе то, что ты хочешь.

– Хорошо, – шепчет она, прежде чем снова прижаться своими губами к моим.

Я ответно прижимаюсь к ее губам и требую:

– Скажи «да».

Она слабо кивает, наконец соглашаясь.

– Да.

Ослабив свою хватку, я делаю шаг назад от стены, заставляя тело Котенка скользнуть вниз по моему телу. Я хочу сделать это медленно. Сладко. Мучительно. Но не сегодня. Сегодня у меня не осталось ни терпения, ни силы воли.

Как только ноги Котенка касаются земли, я хватаю ее за плечи и разворачиваю.

– Руки на стену, – приказываю я.

Она послушно исполняет мой приказ.

Я обхватываю левой рукой ее грудь, наклоняюсь и снова прижимаюсь губами к шее. Руки Кейтлин вытянуты, пальцы растопырены на холодной твердой стене коридора.

– Я не буду тебя трахать, Котенок. Не здесь и не так. – Пока я говорю, я скольжу правой рукой вниз к поясу ее джинсов. – Но я ни за что не позволю тебе уйти, когда ты так