Хоккей без ошибок. Джексон и Кейтлин - С. Тилли
Мои пальцы находят резинку ее трусиков. Верный своему слову, я не теряю времени и сразу же проскальзываю рукой вниз. Встретив теплую гладкую кожу, мои пальцы продвигаются дальше, пока не находят то, что ищут. Киска моего Котенка горячая, влажная и чертовски совершенная. Как только я касаюсь ее клитора, она теряет контроль над собой.
– Ох… черт… Джексон…
Котенок выгибает спину, прижимаясь задницей к моему ноющему члену.
Я кусаю ее за шею. Хочу, чтобы сегодня кончилаона,а не я. Учитывая то, как она отзывалась на меня в предыдущей позе, уверен, я мог бы довести ее до финиша, просто продолжая тереться об нее. Но как бы ни изнывал от желания, кончать в штаны не собираюсь. Хотя мне и очень хочется. Так что это единственный способ дать моему Котенку то, что ей нужно, не опозорившись. Или просто трахнуть ее в коридоре.
Слегка отведя бедра назад, я усиливаю давление пальцев, обводя самую сладкую ее точку. Моя левая рука ползет вверх, пока я не нащупываю одну из ее идеальных сисек. Даже сквозь рубашку и лифчик я чувствую, как напряглись ее соски, требуя моего внимания. Я щипаю их, и Котенок издает звук, который говорит мне, что она уже вот-вот достигнет цели.
Я раздвигаю ее ноги подальше друг от друга своим бедром. Она пошатывается, а по пустому коридору разносятся звуки нашего прерывистого дыхания.
Ее джинсы слишком тесные, однако я продолжаю свое давление, пока не ввожу в нее средний палец. У меня недостаточно пространства, чтобы двигать рукой так, как мне того хочется, поэтому я просто проникаю пальцем глубже, чувствуя, как его обхватывает ее теснота.
С почти болезненным звуком она откидывает голову назад. Ударяется о мое плечо и остается там.
Немного извернувшись, мне удается поймать ее губы своими. В ответ Котенок целует меня с неистовой яростью. Не вынимая среднего пальца, я прижимаю большой палец к ее клитору. И это все, что ей требуется.
Поцелуи Котенка обрываются.
Тело напрягается.
И ее киска сжимается вокруг моего пальца, когда она наконец-то кончает.
Не прекращаю движений, пока не ощущаю, что ее тело полностью обмякло в моих руках. Все еще тяжело дышу, и даже без физического контакта я был опасно близок к тому, чтобы кончить вместе с ней. Медленно вытаскиваю руку из ее трусиков и застегиваю джинсы. А затем, не сводя с нее взгляда, подношу пальцы ко рту. Котенок выглядит все еще одурманенной, но ее глаза расширяются, когда она видит, как я впервые пробую ее на вкус. И, черт возьми, на вкус она такая же сладкая и аппетитная.
Кейтлин поворачивается ко мне лицом и приваливается к стене. Я усмехаюсь.
– Все хорошо, Котенок?
А она просто смотрит на меня и моргает раз за разом. И это так чертовски мило.
Я нежно целую ее, а потом поправляю член в штанах.
Она переводит взгляд вниз на мой выпирающий из ткани агрегат.
– Ммм, а ты не хочешь…
– О, Котенок, я очень, черт побери, хочу. – Я протяжно стону. – Но не сегодня.
Она качает головой, словно пытаясь прочесть что-то между строк. Улыбнувшись, наклоняюсь и подбираю ее варежки с пола, затем беру Котенка за руку и веду из этого коридора.
– Я отвезу тебя домой.
И она не спорит.
Глава 25
Кейтлин
О Святые Боги Пальцев!
Поверить не могу, что это только что произошло. В одну минуту я жду Джексона в каком-то странном подсобном коридоре, а потом вдруг обвиваюсь вокруг его тела, словно я детеныш коалы.
И целую так, будто у него во рту весь смысл моей жизни. А затем, прежде чем я успеваю понять, что на меня нашло, он шепчет мне грязные словечки, засовывает руку в мои трусики «Самая преданная фанатка» и удовлетворяет меня так, будто это его чертова обязанность.И святые, потрясающие оргазмы! Он проделал чертовски хорошую работу.Наверное, мне следовало бы смутиться от того, насколько быстро я кончила, но пусть это будет комплиментом его мастерству.
Чертовски удивительно, что я вообще в состоянии сейчас идти. Кажется, меня все еще шатает. А Джексон просто идет рядом со мной, ведя к своей машине, будто бы ничего совершенно безумного и не произошло. Если честно, планка нашей нормальности находится совсем на другом уровне, чем у большинства пар.
Но пара ли мы? Я имею в виду, он только что держал руку у меня в джинсах и целовал перед целой ареной, полной людей. Но… Не-а, сейчас мне совершенно не до этого. Мой мозг еще не оправился от произошедшего.
Взглянув на меня сверху вниз с высоты своего роста, Джексон замечает, что я смотрю на него.
Он вопросительно поднимает брови.
– Есть хоть что-нибудь, в чем ты плох? – Мой голос, признаться, звучит немного раздраженно.
– Я довольно плохо рисую, – ухмыляется он.
Я хмурю брови.
Его ухмылка превращается в улыбку.
– Котенок, тебя раздражает, что я хорошо владею своими пальцами?
– Нет. – Я закатываю глаза. – Я удовлетворена. Буквально. Просто меня раздражает, что ты, словно Мидас, делаешь золотым все, к чему ни прикоснешься. Это несправедливо по отношению к нам, простым смертным.
– Хочешь сказать, я только что обратил твою киску в золото?
Я смеюсь, хотя и не хотела.
– Вау, ты такой скромный.
Джексон отпускает мою руку, но прежде чем я успеваю запротестовать, приобнимает меня за плечи. Останавливаясь, чтобы открыть дверь, он целует меня в макушку.
И я падаю в обморок.
Похоже, он привел меня в какой-то подземный гараж, где паркуются только хоккеисты.
Не уверена, какую именно машину я ожидала увидеть у Джексона, но приятно удивлена, что это красивый и не слишком бросающийся в глаза внедорожник. Он полностью черный, от колес до оконных стекол, и чем-то смахивает на полицейскую машину. Наверняка очень дорогой, хотя и сдержанный. Ведя себя как истинный джентльмен, если не принимать во внимание сцену в коридоре, произошедшую несколько минут назад, Джексон подводит меня к пассажирской стороне и открывает дверь. Автомобиль довольно высокий, и Джексон не упускает возможности положить руку на мою задницу, чтобы помочь мне забраться в салон.
Аккуратно захлопнув дверь, он обходит капот
