S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса – 2 - Ирэн Рудкевич

Деду никто не объяснял, что в обновления соваться не стоит. Вот он и решил тогда сократить путь. И, пока Батя обновляющиеся лоскуты старательно объезжал, Дед пёр прямо по ним, пользуясь наконец-то появившимся Даром. Самым, пожалуй, нужным для человека, который сдуру полез в кисляк.

Никто, в сущности, не знал, что будет, если зайти на лоскут во время обновления. Но что у опытного уже Бати, что у всех остальных желания проверять отсутствовало. Зато имелось стойкое ощущение, что ничем хорошим это действие закончиться не может ни при каких условиях. Так подсказывала верная чуйка, тренированная ещё там, в прошлой жизни, и многократно усилившаяся в этом.

Кола остановил внедорожник метрах в пятидесяти от границы, практически за спиной у беснующихся от близости еды тварей. Бате оставалось только бессильно наблюдать, как БТР, который рвут когтями уже двое элитников, упрямо мчит к кисляку.

Твари злились и урчали, но атаковать изуродованную консервную банку на колёсах больше не рвались. Элитники, успевшие запрыгнуть на БТР, торопливо рвали броню, но и им было понятно, что они не успевают. В последний момент оба мутанта, обиженно взревев, сиганули с крыши боевой машины, и та, изуродованная и годная теперь только в утиль, ушла в туман обновления.

– Собакин, мать твою, сын! – тихо выматерился Батя. – Водила, что с меткой?

– Отвалилась, командир, извини, – виновато сообщил тот. – Вот как только они в туман влетели, сразу отпала.

– Твою! – не выдержал Батя. На Водилу командир не злился – сам понимал, что Дар мало того что только проснулся и ещё слабый, да ещё использовать приходится сразу в сложных, давящих на непривычную гражданскую психику условиях. Да ещё этот кисляк этот грёбаный, который и связь глушит, и на тварей влияет – чего б ему и некоторые Дары не блокировать, а?

– Командир... – понурившись, произнёс Водила.

– Не твоя вина, – отрезал Батя. – Такое могло произойти. Попробуем обогнать, невидимость-то у нас никто пока не отобрал. Кола, покажи всё, что умеешь.

– Это я с радостью, – расплылся в ухмылке, больше похожей на оскал, гонщик. – Всем пристегнуться!

Водила, недолго думая, потянулся к ремню – видимо, что-то знал. На всякий случай Батя и Винт решили последовать его примеру и, как выяснилось, правильно сделали. Кола взял с места без пробуксовки, но настолько резво и ловко, что сразу стал понятен уровень его вождения – запредельный. И Батя даже подумал, что потом, когда они все вернутся в крепость, отдаст оба электромобиля Горелому на тюнинг и назначит на них постоянным водителем именно Колу – у парня явно имелся талант к этому. Причём талант хорошо развитый.

Внедорожник буквально летел, лавируя между задними рядами тварей и естественными препятствиями. На лице Колы расплылось блаженное выражение человека, занятого делом всей своей жизни. Винт сидел, вцепившись в ручку над окном и торпеду и только успевал разгонять с дороги тварей. Батю, хоть и пристёгнутого, мотало из стороны в сторону. И только Водила сидел относительно спокойно – будучи водителем, он тоже привык водить машину быстро.

Обновление всё никак не заканчивалось. Туман был плотный настолько, что походил на вспененное молоко для кофе, и даже молнии в нём виднелись только неясными сполохами. Но, когда внедорожник почти уже достиг противоположной границы лоскута, он, наконец, начал потихоньку рассеиваться.

Твари напряглись, приготовившись к рывку. Туман поредел, разделившись на рваные хлопья, и растаял. Но прежде, чем твари бросились на обновлённый лоскут, Батя успел заметить Мокрого – одного из бойцов Деда.

Тот стоял посреди дороги, в окружении двух потоков машин, чьи водители вынуждены были остановиться из-за тумана, а теперь непонимающе смотрели на монстров, не веря своим глазам. Мокрый тоже стоял, но его взгляд был не удивлённым, а пустым. По лицу бойца блуждала дебильная улыбка, с уголка губ тянулась тонкая ниточка слюны. За спиной Мокрого с тем же туповато-бессмысленным выражением лица стоял один из новичков-американцев.

Батя похолодел.

– Кола, вон к тем двоим сумеем прорваться?

Парень, вцепившись в руль, покачал головой.

– Только если взлетим, командир. Вся дорога заставлена, там пешком и то с трудом можно пробраться...

– Винт! Прикрой!

– Бать, ты охренел?! – только и успел выкрикнуть боец, но Батя уже выбрался из машины и вместе с радостно заурчавшими тварями рванул к бойцам Деда.

«Только бы успеть, – думал он. – Только бы успеть!»

До бойцов было от силы метров семьдесят. Батя сделал их за смешные секунды, прыгая по капотам перегородивших дорогу машин и не обращая внимания на панические вопли их владельцев. Всё это время он старательно держал невидимость и только надеялся, что радиуса Дара хватит, чтоб прикрыть и бойцов, дебильно лыбящихся монстрам, и внедорожник со своими. Вокруг него образовался круг, в котором твари не замечали истошно орущих людей, но за его пределами творился обычный по местным меркам кошмар – твари жрали.

Американец, чьего имени Батя не запомнил, вдруг зачем-то развернулся и побрёл вглубь лоскута.

«Да стой же, придурок!» – едва не заорал Батя вслух, но вовремя прикусил язык.

Оба бойца явно не в себе, что толку им орать. Только своё местонахождение тварям подскажет, привлечёт их внимание. Мелочь, может, и не разберётся, где искать, а крупняк умный, сообразит, мля.

Добравшись до Мокрого, Батя схватил бойца за плечи и как следует встряхнул.

– Мокрый! А ну приди в себя! Живо!

– Ы-ы, – радостно оскалился тот.

– За мной давай! – сообразив, что прямо сейчас ничего не добьётся, скомандовал Батя и, подхватив Мокрого под локоть, потащил к внедорожнику.

Перед этим с сожалением посмотрел вслед амеру. Его спасти уже не представлялось возможным – внедорожник находился на самом краю радиуса действия батиного Дара невидимости, и уходить от него ещё дальше было попросту нельзя.

Тащить невменяемого Мокрого по капотам уже частично изуродованных машин и в окружении пирующих тварей оказалось непросто. Боец зачастую отказывался лезть, куда сказано, и его приходилось в буквальном смысле слова гнать пинками и угрозами. Кроме того, он много и громко мычал, возмущаясь подобным обращением, и от внимания тварей спасало лишь огромное количество другой еды вокруг да усилия Винта.

Наконец, Батя выбрался с лоскута. Не церемонясь, столкнул Мокрого на заднее сиденье внедорожника, вплотную к Водиле. Сел сам, лишая бойца возможностей к побегу.

– Гони, –