Мой соперник - Кендалл Райан

В заднем кармане жужжит телефон. Вытаскиваю его. Сообщение от мамы. Она спрашивает, можно ли поговорить.

Прикусываю губу и размышляю. Я вроде как избегала ее после расставания с Дейлом. Мы, в принципе, и не общались летом, по крайней мере, по-настоящему. Я боялась сказать ей – жене, которую могла разлучить с мужем только смерть, – что мои единственные серьезные отношения с треском провали- лись.

Плечи опускаются, но я знаю, что пора все рассказать.

Я закрываю входную дверь и запираю ее на щепочку, перемещаясь по «зоне боевых действий», коей является моя квартира. Добираюсь до подоконника и устраиваюсь поудобнее. Большой палец на мгновение замирает над кнопкой вызова.

Слышу несколько гудков, прежде чем она берет трубку.

– Привет, малышка. Давно не болтали.

Я улыбаюсь, внезапно чувствуя себя маленькой девочкой. Если бы только жизнь была простой…

– Привет, мам. Как ты?

– О, ты знаешь. Занята, как всегда. Чертов детский лагерь заставил меня носиться как сумасшедшую, что неудивительно, конечно. Я наконец-то подписалась на онлайн-магазин тканей и рукоделия, чтобы купить принадлежности для шитья, и теперь они постоянно присылают мне письма на электронку.

Мама продолжает тараторить, однако я не возражаю. Ее голос успокаивает. Не могу поверить, что не звонила ей в течение такого длительного срока.

– Ладно, хватит уже обо мне, – драматически выдыхает она. – Выкладывай, как ты? Как Дейл?

Имя бывшего – все еще пуля в моем сердце, но с каждым днем боль уменьшается.

Я делаю глубокий вдох.

– Если честно, в моей жизни произошли довольно крутые перемены, о которых надо сообщить. Ты сидишь? – На повествование требуется где-то минут тридцать, и десять из них я провожу в слезах. Рассказываю об измене, расставании, о том, что жила у Иден, о коттедже… И даже об Алексе.

Ну, невсе, естественно. Не о сексе. Маме незачем знать о том, что мы с ним трахались на кухонном островке. Или о том, как я отсосала Алексу на террасе. Если задуматься, то, наверное, на всей территории коттеджа не найдется местечка, где мы этого не делали.

Не думай лишнего, Аспен.

– Тебе стоит меня навестить, – прибавляю я, оглядывая картонные коробки на полу. – Когда я приду в себя и обустроюсь. Сейчас здесь что-то вроде зоны боевых действий.

– Ну… – отвечает мама, и я догадываюсь, что она улыбается. – Учитывая, что ты ни разу не пригласила меня в Бостон, когда кое-кто еще был с тобой, смею сказать, что я очень довольна. Ты больше похожа на себя, чем за последние годы. И я бы с удовольствием приехала в гости, ты бы показала мне достопримечательности.

На мои глаза опять наворачиваются слезы, ведь я знаю, что мама права. До недавнего времени я была той версией себя, которая мне не нравилась. Я закрылась от семьи и друзей, предпочитала игнорировать близких и боялась думать о том, насколько абьюзивными стали мои отношения с Дейлом. Я всегда была «слишком занята» и топила себя в работе, вместо того чтобы признать, насколько я несчастна.

– Да. – Я испускаю дрожащий вздох. – Я определенно обрела себя, что невероятно вдохновляет.

– Вот чего я всегда и хотела. Малышка, я люблю тебя. Пусть иногда ты и скрытничаешь. Но, Аспен, я люблю тебя несмотря ни на что.

– Я тоже тебя люблю.

– И намекни мне, когда в твоей жизни появится кто-то особенный, хорошо?

– Мам…

– Понимаю. Сейчас тебене нужны отношения. Но иногда это просто здорово, Аспен. Я имею в виду, когда рядом находится человек, готовый поддержать тебя и помочь пройти жизненный путь, оставаясь целой и невредимой. Господи, порой я безумно скучаю по твоему отцу.

– И я. – Прижимаю телефон к щеке, вытирая слезинку.

Будет ли в моей жизни любовь, подобная любви моих родителей? И если да, то как долго придется ее ждать?

Или я уже встретилатого самого?

И тут мое исцеляющееся сердце, до сих пор раздираемое страхами и сожалением, буквально выстукивает имя.

Алекс Браун.

Мы с мамой прощаемся, планируя устраивать созвоны раз в две недели. Тишина окутывает меня, словно кашемировое одеяло.

У меня выдается свободный часок, чтобы посидеть и подумать, поэтому я наслаждаюсь, хотя и оказываюсь в весьма хаотичном окружении. Уже перевалило за полдень, солнечные лучи отбрасывают золотистый отблеск на пол моей квартирки.

Это почти как если бы Бостон сказал:«Добро пожаловать домой, Аспен».

Здесь мое место. Я уверена. И я никогда не причиню никому неудобств. Но я не обязана ни с кем делить мое личное пространство.

Однако я была бы не прочь время от времени приглашать сюда некоего хоккеиста и шеф-повара, но мне нельзя представлять себе такое. Я напортачила, теперь буду все разгребать.

А что могло бы быть? Наверное, я никогда не узнаю.

Глава 23

Алекс

После изнурительной тренировки в зале мы с ребятами облачаемся в полную экипировку и выходим на лед еще на час, а затем слушаем воодушевляющую речь тренера Уайлдера. По крайней мере, я думаю, что ей следует таковой быть. Но, очевидно, затянувшийся публичный развод вскружил чуваку голову, поскольку он только об этом и распинался.

К счастью, Ривз вмешался и спас положение, рассказав забавную историю, которая заставила нас изрядно повеселиться. А когда ты смертельно устал и умираешь с голоду… смеяться обычно трудно. Но Ривз именно такой парень. Его все любят.

Наша первая предсезонная игра состоится через шесть дней. Тренировочный лагерь уже позади. Пора стартовать, и я в основном чувствую себя готовым к началу сезона.

Я сказал себе, что это будет мой спортивный год. Мое время блистать. И оставить все дерьмо в прошлом. Но я не рассчитывал, что вступлю в новый сезон с разбитым сердцем.

Я не хотел влюбляться в Аспен.

Увы, что есть, то есть, и я ничего не могу с собой поделать. Я донельзя опустошен. Найти ее записку и осознать, что она уехала… Тогда был один из самых тяжелых дней в моей жизни.

Я пару раз отправлял ей сообщения, здоровался или спрашивал, нашла ли она жилье. Она отвечала односложно или, что еще хуже, присылала эмодзи с поднятым большим пальцем. Как будто даже не хотела утруждаться, набирая пару-тройку слов, чтобы успокоить меня.

Череду мрачных мыслей прерывают Святоша и Люсьен,