Загадки авиакатастроф: истории из черного ящика - Антон Кайдалов
Неспособность КВС правильно определить направление крена и восстановить пространственную ориентацию явилась следствием отсутствия у него устойчивых навыков по выводу из сложных пространственных положений самолета с прямой индикацией авиагоризонтов, установленных на зарубежных и современных отечественных воздушных судах. Данная индикация отличается от индикации, применяемой на типах воздушных судов, освоенных членами экипажа ранее (командир долгое время летал на Ту-134).
После катастрофы «Аэрофлот», в связи ущербом для своей репутации, решил прекратить всякое сотрудничество с «Аэрофлот-Норд». С 27 ноября 2009 года авиакомпания сменила название на «Нордавиа – Региональные авиалинии». Сейчас, после ребрендинга, компания называется «Smartavia».
По факту крушения самолета было возбуждено уголовное дело. Однако в 2014 году следственный комитет его прекратил в связи со смертью виновного лица – командира воздушного судна Родиона Медведева, обвиняемого по ч. 3 ст. 263 УК РФ (нарушение правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта, повлекшее по неосторожности смерть более двух лиц).
Еще одно уголовное дело, связанное с катастрофой, было возбуждено в отношении сотрудника милиции отдела внутренних дел по Дзержинскому району города Перми. Следствием установлено, что милиционер похитил из опечатанного помещения районного ОВД ювелирные изделия и денежные средства, признанные вещественными доказательствами по уголовному делу о крушении Боинга 737. Общая стоимость похищенного составила более 100 тыс. рублей. Приговором суда бывшему милиционеру было назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы в колонии-поселении.
Пьяный командир
Ранним утром 13 января 1977 года в аэропорт расположенного на Аляске города Анкориджа на такси приехали три человека. Это был экипаж грузового самолета Douglas DC-8-62F японской авиакомпании «Japan Air Line» (JAL). Командиром являлся опытный 53-х летний американец Хью Марш, а бортинженером и вторым пилотом – молодые японцы.
Состояние командира вызвало беспокойство у подвозившего их таксиста. Стеклянный взгляд, красное лицо, несогласованные движения и невнятная речь красноречиво свидетельствовали о состоянии алкогольного опьянения. При выходе из такси пилот вообще чуть не упал и держался за дверь автомобиля. Ошарашенный водитель сообщил о странном поведении пилота своему диспетчеру, а он передал информацию сотруднику аэропорта. Тот пообещал, что, если опьянение подтвердится, они примут меры. Но во время предполетной подготовки никто ничего подозрительного в поведении командира не заметил.
Экипажу предстоял полет в Токио с грузом крупного скота и двумя сопровождающими. Ранее DC-8 вылетел из Мозес-Лейк (США) и около пяти утра приземлился в Анкоридже для смены экипажа и дозаправки. Хью Марш принял самолет без замечаний. Во время осмотра двигателей на их элементах обнаружили лед, поэтому экипаж включил противообледенительную систему.
После всех проверок по указанию диспетчера самолет начал движение к полосе 24L (левая). Однако командир все перепутал, уехал на полосу 24R (правая), а затем доложил о готовности к взлету. Лишь после замечания диспетчера он понял свою ошибку и вырулил на левую полосу. Получив разрешение на взлет, самолет начал разбег.
Сперва все шло гладко. Однако после отрыва в кабине появился необычный шум. Он был вызван сильной вибрацией самолета перед переходом в сваливание. Воздушная скорость достигла 303 км/ч, после чего начала падать. Самолет поднялся до 48 метров и, войдя в левый крен, стал быстро терять высоту. Ударившись о землю, самолет заскользил по поверхности, пересек подъездную дорогу, врезался в возвышенность и полностью разрушился. Все находившиеся на его борту 5 человек погибли.
В ходе расследования было установлено, что одной из причин катастрофы могло стать обледенение. Образовавшаяся на крыльях во время посадки и стоянки наледь заметно ухудшила их аэродинамические характеристики, из-за чего была снижена подъемная сила. Однако, даже в этом случае катастрофы можно было бы избежать, если бы не действия капитана. При взлете он слишком круто стал поднимать нос самолета. Вкупе с обледенением это привело к срыву потока. Когда появилась тряска штурвала, капитан не смог распознать сваливание и принять необходимые меры.
Пролить свет на причину таких неадекватных действий пилота помогла медицинская экспертиза. Анализ крови КВС показал, что содержание алкоголя в ней достигало 298 мг/100 мл. Проведенные позже тесты установили уже меньшее значение – 210 мг/100 мл. При этом, по действовавшим на то время законам штата Аляска, водитель считался пьяным, если содержание алкоголя в крови превышало 100 мг/100 мл (~ 1 промилле). Таким образом, подозрение водителя такси подтвердилось: командир был пьян, из-за чего не мог физически и рассудительно выполнять полет.
Сопутствующим фактором катастрофы стало бездействие остальных членов экипажа. Молодые второй пилот и бортинженер не стали возражать командиру, несмотря на то, что тот находился в неадекватном состоянии и плохо осознавал свои действия. Ведь он был старше их и имел куда больше опыта. Так, пиетет перед возрастом и высоким авторитетом сыграл роковую роль и фактически привел к трагедии.
«Так, тут что-то ненормальное… ты видишь это?» Катастрофа из-за насекомого
6 февраля 1996 года.
Около полуночи Boeing 757 турецкой авиакомпании «Birgenair» готовился к вылету из аэропорта Пуэрто-Плата (Доминиканская Республика). Пунктом назначения был Франкфурт (Германия) с промежуточными посадками в канадском городе Гандер и в Берлине. На борту находилось 176 пассажиров и 13 членов экипажа. Помимо командира и второго пилота, в кабине присутствовал сменный КВС.
Во время разбега второй пилот доложил: «80 узлов (около 148 км/ч)», капитан ответил ему: «Чек», но через две секунды сказал: «Мой индикатор воздушной скорости не работает». Тем временем самолет продолжал разбег для взлета, и капитан, убедившись, что индикатор второго пилота работает, приказал тому докладывать о скорости. Через две секунды второй пилот сказал: «V1» и «Rotation» и через четыре секунды самолет был в воздухе.
Вскоре капитан сообщил, что его индикатор заработал. После того как экипаж активировал автопилот, капитан дважды произнес, что что-то идет не так.
КВС: Что-то не так, есть некоторые проблемы.
КВС: Так, тут что-то ненормальное… ты видишь это?
2П: Какое-то безумие… прямо сейчас мой только двести и уменьшается, сэр.
Второй пилот тоже почувствовал неладное, когда увидел, что его индикатор показывает скорость 370 км/ч, и она снижается. У КВС в этот момент приборы показывали скорость 605 км/ч. Он сообщил, что такое бывает после долгого нахождения самолета на земле. На высоте около 2000 метров прозвучала сигнализация о превышении максимально допустимой скорости. Капитан произнес: «Это не важно» и приказал ее отключить.
Через примерно полминуты экипаж отключил автомат тяги. Мощность двигателей начала снижаться, а угол тангажа в этот момент составлял
