Великая война. 1941–1945 - Алексей Валерьевич Исаев
Надо отдать должное – в тяжелейшей ситуации он принял радикальное решение незамедлительно. Командующий фронтом отдал приказ на общий отход войск на восток. Свой главный козырь, 6-й механизированный корпус, Павлов сразу же перенацелил на Слоним. Тот должен был выйти из боя под Гродно и попытаться устранить неожиданно открывшуюся угрозу. Однако было уже поздно. Танки Гудериана, ворвавшись в Слоним, перехватили шоссе Белосток – Минск.
«Упорное сопротивление русских заставляет нас вести бой по всем правилам боевых уставов. В Польше и на Западе мы могли позволить себе известные вольности, но теперь это недопустимо».
В лесной и болотистой местности Белоруссии контроль даже одного шоссе приобретал ключевое значение. Других дорог для отступления здесь просто нет.
Основа ударных группировок немцев – танковые группы. Стремительно продвигаясь вперед, они взламывали оборону Красной армии или просто обходили ее, стремясь выйти к ключевым объектам в тылу противника. Чтобы не стать мишенью для советской авиации, немецкие танки ни на сутки не задерживались в захваченных населенных пунктах. После подхода пехоты танковые соединения перегруппировывались и вновь продолжали движение, пока хватало топлива и снарядов. Хорошо организованное взаимодействие с авиацией позволяло немецким танкистам продолжать путь вперед почти беспрепятственно.
Командующие второй и третьей танковыми группами – Гудериан и Гот – стремились к Москве. Но пока оба получили однозначный приказ: «Главная цель – Минск!». И тут проявился различный подход двух генералов к выполнению приказов сверху.
Гот поворчал, но на Минск повернул. Гудериан же продолжил движение на восток, направив к Минску лишь часть войск. Тем не менее взять город уже на пятый день войны немцам не удалось. Прорвавшаяся через незанятый участок укреплений «линии Сталина» одна из дивизий группы Гота сразу же была контратакована войсками Красной армии и связана боем. Ее передовые части даже на какое-то время оказались в окружении. Остальным дивизиям пришлось прорываться с тяжелыми боями через укрепления. Но цена за ошибку в оценке планов и сил противника была непомерно высока. Через два дня сопротивление советских частей в ДОТах под Минском было сломлено. 28 июня немецкие танки вошли в столицу Белоруссии.
«ЛИНИЯ СТАЛИНА» – названная так немецкой пропагандой и западной прессой система оборонительных сооружений на старой границе СССР. Она состояла из ряда укрепленных районов, протянувшихся от Карельского перешейка до Черного моря. Укрепрайоны с казематами для артиллерии и пулеметными ДОТами, имели протяженность от пятидесяти до ста пятидесяти километров. В 1939 году, после присоединения к СССР новых территорий, вооружение с «линии Сталина» сняли и в трехстах километрах западнее начали возводить новую «линию Молотова». Однако к началу войны строительство не успели закончить.
Павлову оставалось обреченно смотреть на неизбежное окружение. Однако командующий сделал важный шаг – отдал приказ отходить, когда угроза окружения только обозначилась на карте. Многие бойцы и командиры получили шанс остаться в живых.
Войска от границы двигались в направлении Минска. О сдаче в плен никто не думал, части сохраняли порядок и управляемость. Отступала и 3-я армия генерала Кузнецова. Не отставая ни на шаг, ее преследовала немецкая пехота и атаковала авиация. Положение ухудшалось и наличием так называемого бутылочного горла в районе Волковыска – при движении с запада на восток количество дорог и переправ в этом районе существенно уменьшалось.
Войска Кузнецова двигались быстро. Они выбили с переправ на Немане немецкие передовые отряды, но, преодолев «бутылочное горло», оказались зажаты между двумя немецкими танковыми группами в районе к западу от Минска. Из одного окружения солдаты попадали в другое.
Под Минском остатки армии Василия Ивановича соединились с защитниками города. В штабной землянке состоялось совещание, основной темой стал вопрос, что делать дальше. Предложение перейти к партизанским действиям отклонили.
Сложнее оказалось сделать правильный выбор из двух вариантов: прорываться на северо-восток (через войска Гота) или на юго-восток (где располагались части Гудериана). Остановились на втором, более коротком направлении к своим.
Если бы Гудериан проявил в выполнении приказов такую же настойчивость, что и Гот, то шансы советских частей на прорыв оказались бы ничтожными. Однако генерал грезил о Москве, и главные силы уже ушли на восток.
Построение немецких частей на юге и юго-востоке «котла» было неплотным. По бездорожью, через леса и болота Налибокской пущи, не имея боеприпасов, оставшиеся солдаты Кузнецова пошли в прорыв и сумели вырваться из кольца. Но фронт откатился далеко на восток, и впереди советских бойцов ожидали недели скитаний по лесам.
Прорыв из окружения летом 1941 года был если не редкой, но все же удачей. Выход войск Кузнецова стал возможен благодаря его выдержке и профессионализму, помноженным на простое везение. Однако так везло далеко не всем. В окружение под Белостоком и Минском попало почти 270 тысяч солдат и командиров Красной армии. Советские части пытались освободиться от охвата, яростно атакуя заслоны. Однако численное превосходство противника сделало дело. Через две недели после начала войны сопротивление окруженных войск было подавлено. Первое крупное поражение сильно ударило по репутации Красной армии и советского государства.
Арестовали командующего Западным фронтом генерала армии Павлова, начальника штаба фронта генерал-майора Климовских, командующего 4-й армией генерал-майора Коробкова и еще несколько человек.
На допросах Дмитрий Григорьевич вины не признавал, ссылаясь на объективные причины поражения. С позиций сегодняшнего дня можно утверждать, что правда была на стороне генерала, а злого умысла в его действиях не просматривается. Ошибки Павлова являлись достаточно типичными для советских командующих того периода, но в случае пристрастного подхода они воспринимались и как предательство. Арестованных военачальников расстреляли.
В первую неделю войны на Юго-Западном фронте на Украине обошлось без крупных окружений. Немцам удалось пройти вглубь территории СССР на 150–170 км. Но катастрофа в Белоруссии заставила передать резервы на восстановление Западного фронта и отступить к «линии Сталина» и Днепру.
На северо-западе Красная армия оставила Прибалтику, пали Вильнюс, Рига, а вскоре и Таллин.
Успехи в приграничном сражении дали повод германскому командованию чувствовать себя победителями. Тысячи пленных, захваченные советские танки и орудия, казалось, кричали о победе. Начальник Генерального штаба Сухопутных войск Германии Франц Гальдер писал:
«Не будет преувеличением сказать, что кампания
