Великая война. 1941–1945 - Алексей Валерьевич Исаев

Утром 22 июня рев пикировщиков, разрывы бомб и тяжелых артиллерийских снарядов возвестили о начале штурма крепости. Большинство командиров и красноармейцев были застигнуты врасплох и не успели покинуть казармы, приняв бой прямо в них. Это сорвало как советский план по прикрытию границы, так и немецкий план, который отводил на захват крепости несколько часов. Вместо этого сражение затянулось на несколько дней. Гарнизон, разбитый на отдельные группы сопротивления, сражался за каждый сантиметр земли, и порой дело доходило до штыковых атак.

Через четыре дня непрерывных боев немцы овладели основными укреплениями, и защитники переместились в Кобринское укрепление и цитадель. Уцелевшие 400 человек под командованием майора Гаврилова отбивали по семь-восемь атак в день. Тем не менее 29–30 июня враги предприняли двухдневный штурм крепости и смогли овладеть цитаделью.

У осажденных не было воды и продовольствия. Но стрельба не утихала еще долго. Лишь через месяц, 23 июля, противники взяли в плен раненого Гаврилова. Доктор Воронович, лечивший Петра Михайловича, вспоминал, что истощенный, почти в бессознательном состоянии пленник не мог даже глотать: у него не хватало сил. Но немецкие солдаты рассказали, что всего час тому назад майор в одиночку вел бой и бросал гранаты.

Гаврилов Петр Михайлович (1900–1979) – майор, Герой Советского Союза. В плену содержался в лагерях Хаммельбург и Равенсбрюк до мая 1945 года. После освобождения восстановлен в армии в прежнем звании. Семью нашел лишь в 1955-м. Звание Героя получил в 1956 году. Похоронен в Бресте.

Обойдя Брест, танковая группа Гудериана форсировала Буг и устремилась на восток.

Одним из немногих преимуществ советских приграничных армий по сравнению с немецкими стало большое количество танков в механизированных корпусах. В западных округах их насчитывалось около 10 тысяч. Подвижность танковых войск позволяла быстро выдвигать технику для парирования немецких ударов. Однако подавляющее большинство советских танков были легкими машинами Т-26 и БТ с противопульным бронированием, для которых такие контрудары оказались убийственными.

Танк Т-26 имел лобовую броню всего 15 мм, БТ-7 – 22 мм. Она легко пробивалась практически любыми немецкими орудиями. А сорокапятимиллиметровые пушки советских машин не могли поразить большинство танков врагов в лоб, за исключением выстрела в упор.

Результаты первых танковых битв шокировали. На второй день войны под Пружанами в бою сошлись советская и немецкая танковые дивизии. Сражение превратилось в избиение. За несколько часов немцы подбили, сожгли более ста танков Т-26. На третий день войны под Войницей Красная армия потеряла около ста пятидесяти танков Т-26. Большие потери имели место и в Прибалтике, и на Украине.

Для войны с СССР немецкое командование выделило 4078 танков и самоходных артиллерийских установок. Половину составляли устаревшие и легкие танки, новых T-III и T-IV было только 1404. Танковая дивизия вермахта в составе имела 200 танков и 2147 автомобилей. Советская – 375 и 1360 соответственно. Из-за нехватки транспорта и уничтожения немецкими танками тылов в советские части не успевали подвозить горючее, боеприпасы и запасные части, что приводило к огромному количеству небоевых потерь в Красной армии.

Немецкие танкисты шли в бой уже с полной уверенностью в превосходстве, как вдруг столкнулись с неожиданно сильным противником.

«Бой у местечка Радзехов. Унтер-офицер 11-й танковой дивизии Густав Шродек вспоминал:

«Мы посылаем им первый снаряд… Первое попадание в башню. Второй выстрел, и новое попадание. Головной танк, в который я попал, невозмутимо продолжает движение… Но где же превосходство наших танков?! Нам всегда говорили, что достаточно лишь “плюнуть” из наших пушек!»

Танкисты вермахта докладывали, что во время одного из боев в Прибалтике снаряды просто отскакивали от новой советской техники.

Под Рассейняем советские тяжелые танки выдерживали множество попаданий, врывались на вражеские позиции, давили гусеницами орудия, тягачи и грузовики. Немецкая разведка не располагала данными о таких машинах. С большим трудом атаки невиданных монстров удавалось отбить с помощью мощных восьмидесяти восьмимиллиметровых зенитных пушек, бивших прямой наводкой.

Новыми советскими танками были КВ и Т-34. Однако было бы заблуждением считать, что они неуязвимы. Уже в первые дни войны немцы располагали особыми средствами для борьбы – бронебойными подкалиберными снарядами.

В подкалиберных снарядах использовались высокопрочные сердечники из вольфрамового сплава. При попадании в броню легкий корпус снаряда оставался снаружи, а сердечник пробивал ее, проникая внутрь танка. Снаряды позволяли немецким танкам поражать советский КВ с двухсот метров, а противотанковым пушкам – с четырехсот метров. Т-34 уязвим и с больших дистанций. Однако КВ и Т-34 оставались серьезным аргументом в руках советского командования.

Перед лицом сразу нескольких ударов противника оказался командующий Западным фронтом генерал-полковник Д. Г. Павлов. Вермахт атаковал от Бреста вдоль шоссе на Минск, от Гродно к Белостоку и даже Белостокский выступ с фронта. Оборона советских войск стремительно рассыпалась. Генерал-лейтенанту В. И. Кузнецову, командующему 3-й армией в районе Гродно, в докладе командующему фронтом пришлось сказать поистине страшные слова: «От 56-й стрелковой дивизии остался номер». Немного позднее Павлов вспоминал, что, когда Кузнецов произнес эту фразу, его голос дрогнул. От целой дивизии действительно осталось лишь несколько сотен продолжавших сопротивление бойцов.

23 июня под угрозой немецкого окружения пришлось оставить Гродно. Наиболее сильным резервом для противодействия немецкому вторжению у Павлова был 6-й механизированный корпус, который насчитывал почти тысячу танков, в том числе 350 новейших КВ и Т-34. Направление его использования нужно было выбрать немедленно, до того, как германские танковые клинья глубоко продвинутся на советскую территорию. Разведчики пришли к выводу, что именно под Гродно основной удар. Без колебаний Павлов решил бросить 6-й механизированный корпус в бой.

Только позднее стало ясно, что этот выбор был неверным. Под Гродно находилась лишь пехота немецкой 9-й армии. Таким образом, энергичное наступление на этом участке фронта не могло замедлить продвижение 2-й танковой группы Гудериана. Его танки безостановочно шли на Минск, в то время как советский 6-й механизированный корпус безуспешно таранил позиции пехоты. Здесь тяжелые танки Красной армии встретил огонь немецких зенитных орудий и сильные удары с воздуха пикирующих бомбардировщиков.

У командиров Красной армии и ее командующих 1941 года не было тех знаний о составе и направлении движения группировки противника, какими мы располагаем сегодня. Удар люфтваффе по аэродромам лишил авиации как эффективного средства разведки. Поначалу Павлов недооценивал немецкую группировку в районе Бреста. Разведкой ее ударная мощь оценивалась всего в одну-две танковые дивизии. Огромная масса танков и мотопехоты 2-й танковой группы двигалась вперед, густо окутанная «туманом войны», когда военачальники вынуждены принимать решения в условиях недостатка информации.

«Туман» рассеялся неожиданно. Ранним утром третьего дня боев в ходе