Истории о «ненужных» открытиях - Виктор Давыдович Пекелис
О практическом использовании электромагнитных волн думал и англичанин Ул. Крукс и серб Н. Тесла. Но единицы инакомыслящих только подчеркивали общепринятое мнение об экспериментах Герца как о важном чисто научном факте.
И физики повторяли и повторяли опыты своего немецкого коллеги.
Творческий ум не способен к точному копированию даже при повторении ранее сделанного.
Так было и при повторении опытов Герца. Талантливые последователи немецкого физика вносили существенные усовершенствования в его приборы.
Француз Эдуард Бранли экспериментировал с электромагнитными волнами па протяжении нескольких лет. Он заметил удивительное свойство металлических порошков реагировать на электрические разряды. На основе открытого им явления ученый сконструировал индикатор электромагнитных волн, названный им радиокондуктором.
Английский физик Оливер Лодж усовершенствовал прибор Бранли, сделал его более чувствительным и назвал по-новому – когерером, «сцеплятелем».
Когерер представляет собой трубку с двумя электродами, вставленными с ее концов. Между ними – небольшой промежуток, заполненный металлическим порошком с плохой проводимостью. Но как только через пего проходят электромагнитные волны, порошок словно «перерождается» – мгновенно становится отличным проводником. Чтобы восстановить чувствительность прибора к приему новых волн, потерянную в результате воздействия предыдущих, когерер надо было встряхивать.
На протяжении целых пятнадцати лет он станет неотъемлемой частью приемника радиоволн вплоть до изобретения радиолампы.
Лодж применил свой прибор вместо резонатора Герца для улавливания электромагнитных волн и провел серию блестящих опытов передачи электромагнитных волн в пределах лаборатории. Однако дальше лабораторных экспериментов он не пошел: у него не было ни мысли, ни намерения использовать волны Герца для практических целей.
ПРЕПОДАВАТЕЛЬ МИННОГО КЛАССА
Немецкий физик Генрих Герц «гипотетические» электромагнитные волны превратил в объект лабораторных исследований. Русский физик Александр Попов ввел их в практику беспроволочной связи.
Александр Степанович Попов родился в далекой Пермской губернии в семье священника поселка Турышскпе рудники в 1859 году. Чтобы детям священнослужителей получить высшее образование, надо было пройти обязательный курс в духовных учебных заведениях. Александр Попов закончил сначала духовное училище, потом духовную семинарию.
Но никто из близких и знакомых юноши не сомневался, что духовный сан не для него. Уж очень рано и очепь ярко проявилось его увлечение техникой.
Гальваническая батарея элементов, электрический звопок, швейная машина, которые он видел в доме управляющего медными рудниками, надолго лишили его покоя. Оп сам пробовал мастерить электрический будильник п добился того, что часы работали.
В мастерских при рудниках юноша мог днями наблюдать работу станков и машин. Поэтому, оканчивая семинарию, Александр Попов радовался только одному – семинария давала полный курс среднего образования. Значит, можно было учиться в высшем учебном заведении.
Для юноши, прозванного товарищами «математик», дальнейшая дорога не вызывала сомнений. Он решил поступить па физико-математический факультет Петербургского университета.
Но одно дело – решить, другое дело – претворить решение в жизнь. Тем более, что приходилось обдумывать все: и дальнюю дорогу, и дорогую жизнь в столице, и высокую плату за «право учения».
31 августа 1877 года Попов был зачислен студентом первого курса Петербургского университета.
С первых же дней студент Попов с увлечением отдается занятиям. Единственное, что его беспокоило, – поиски заработка, на который можно было бы жить. И девятнадцатилетний Александр Попов вынужден взять разрешение университета па репетиторство: «На основании § 21, правил, коим всем воспитанникам казенных высших и средних заведений ведомства Министерства народного просвещения предоставляется право заниматься преподаванием в частных домах, выдано это свидетельство студенту Санкт-Петербургского университета физико-математического факультета 2-го курса Александру Стефанову Попову па право обучения в частных домах предметам гимназического курса».
Но репетиторство не давало регулярного заработка. Поэтому, учась на старших курсах, Попов стал еще работать в товариществе «Электротехник».
Товарищество устраивало дуговое электрическое освещение в садах и общественных учреждениях, строило мелкие частные электростанции. Молодому студенту приходилось заниматься монтажными работами и эксплуатацией мелких электрических станций, которые сооружало товарищество.
Сначала студенту все' университетские занятия представлялись одинаково иптереспымп, п оп довольно долго не мог решить, какому же курсу лекций из читавшихся на факультете отдать предпочтение.
И лекции профессора Ивана Ивановича Боргмана нравились глубиной и взволнованностью рассказа о новой физике. Пожалуй, оп один-единственный говорил студентам о Максвелле, о его электромагнитной теории света. Вдохновенные слова известного профессора о высоком значении нового учения, о его математической гармонии запали в души студентов.
И любимец студенческой молодежи – профессор Орест Данилович Хвольсон немало дум и сомнений пробудил у своих студентов.
И Федор Фомич Петрушевский, пригласивший Попова для работы в физико-химическом обществе, давшем России целое созвездие знаменитых ученых, привлекал молодого студента.
И блестящие эксперименты Лермантова пробуждали у Попова желание работать с приборами.
Попов занимался физикой с интересом и успехом. Будучи студентом четвертого курса, он уже исполнял обязанности ассистента профессора. Случай редкий в истории университета. Особенно много времени Попов проводил в физической лаборатории, отдавая предпочтение опытам с электричеством. Это повлияло и на выбор его диссертационной темы: «О принципах магнито- и динамоэлектрических машин постоянного тока». Степень кандидата – с высоким отзывом о работе – была присуждена Александру Степановичу Попову советом университета 29 ноября 1882 года. Тогда же ему предложили остаться на факультете для подготовки к профессорскому званию… без стипендии.
Жить без стипендии он не мог. Кроме того, знал, что самостоятельная паучная работа в электротехнике прельщает его более всего. Но в университетской лаборатории не хватало необходимого оборудования.
К этому времени в Минном офицерском классе в Кронштадте освободилась должность преподавателя. Занять ее предложили Попову.
Что привлекало молодого физика в кронштадтском Минном классе? Самостоятельные исследования, которые он мог проводить в отлично оборудованной лаборатории.
Пожалуй, физический кабинет в Минном классе был в то времена лучшим в России. И Попов решил, что в Кронштадте он, без сомнения, сможет заниматься не только преподавательской, но и самостоятельной научной деятельностью.
С 1883 года, с тихого сентябрьского дня началась жизнь Александра Степановича Попова на острове Котлин.
Гавань, пристань, корабли, звон якорных цепей, шелест флагов, бело-черная, лаконично-торжественная форма моряков – внешнее обрамление той размеренной жизни, что шла на острове.
Этой размеренной жизнью жил и Александр Попов.
Четырехчасовые лекции, подчиненные строгой военной дисциплине, затем практические занятия. Вечером подготовка к завтрашнему дню, отнимающая немало времени. А так как помощник у Попова был один, то еще приходилось иногда самому мастерить нужный для демонстрации интересного нового опыта прибор. И, конечно, чтение, тем более что библиотека получала изрядное количество книг и немало научных журналов.
В одном из них преподаватель Минного класса прочитал работу
