Истории о «ненужных» открытиях - Виктор Давыдович Пекелис

Начало собственной научной деятельности с интересного открытия, блестящая подготовка – за плечами Московский университет и Сорбонна, – неутомимая жажда деятельности, великолепные способности и шпрота взглядов – все это говорило о незаурядности тридцатилетнего астронома, нового обитателя Пулкова.

Каждый вечер Гавриил Адрианович пересекал Пулково от дома до башни его любимого нового астрографа, установленного в 1905 году. Этот астрограф называли «бредихинским»: деньги на его приобретение подарил прославленный русский астроном, директор Пулковской обсерватории Федор Александрович Бредихин. На «бредихинском» астрографе Тихов вел наблюдения, которые могли бы дать ответ на мучивший его со студенческих лет вопрос – помните? – с одинаковой ли скоростью движется в космическом пространстве свет разного цвета, то есть разной длины волны.

Дисперсией света занимались многие ученые, особенно после того, как французский астроном Араго указал путь, по которому целесообразно идти к разгадке проблемы: затменно-переменные звезды, меняющие свою яркость, должны менять и свой цвет.

Гавриил Адрианович решил применить новый способ наблюдения: он стал фотографировать переменные звезды через светофильтры разного цвета, которые сам делал, подкрашивая желатин анилиновыми красками. Светофильтры должны были усиливать яркость цветов, подчеркивать их точность. Исследователь добился того, что фильтры пропускали последовательно восемь различных частей спектра – от красного до ультрафиолетового.

Новым способом Тихов фотографировал затменно-переменные звезды в созвездии Персея и Большой Медведицы. Для работы он воспользовался, кроме своих, и классическими спектрами беты Возничего, полученными А. А. Белопольским.

Как же велика была радость ученого, когда при тщательной обработке результатов – а в Пулкове уже знали: нет более точного в вычислениях астронома, чем Тихов, – он увидел, что все три исследуемых звезды показали уменьшение скорости света при уменьшении длины волны. Что же это? Неужели дисперсия света?

Результаты своих работ, историю вопроса и метод наблюдений Тихов изложил в статье «Два способа изыскания дисперсии света в небесных пространствах», напечатанной в 1908 году в февральском томе «Известий Николаевской главной астрономической обсерватории в Пулкове».

По рекомендации Белопольского Тихов кратко изложил суть вопроса и в докладе для Парижской Академии наук. Работа, названная «Дисперсия света в небеспых. пространствах», была представлена собранию французских ученых в марте 1908 года известным астрофизиком Деландром.

Наблюдения над дисперсией света вел одновременно с Тиховым французский астроном Нордман. Он «следил» за переменными звездами в созвездиях Персея и Тельца. Французский ученый тоже обнаружил, что изменение длины волны влияет на скорость света. Свой доклад Нордман также представил Парижской Академии наук.

Собрание французских академиков необычное явление назвало «эффектом Тихова – Нордмана». Между двумя астрономами была поделена премия Вильде, присужденная за их наблюдения.

Дисперсия света имеет большое значение, она связана с физическими свойствами космического пространства, с заполняющим его веществом, с сопротивлением движению звезд и комет. Поэтому дальнейшее изучение и уточнение эффекта Тихова – Нордмана считалось очень важным в изучении свойств Вселенной.

Однако вопрос о дисперсии света в межзвездной среде долго оставался неясным.

Над решением этой проблемы ученые бились на протяжении более полувека. Мало того, понадобилась своеобразная перекличка эпох в астрофизике – изменение методов и средств наблюдения небесных тел, – чтобы получить бесспорный ответ. Он был получен только в 1967 году на основании излучения пульсаров и экспериментов на ускорителях. Ученые доказали: дисперсии видимого света в вакууме нет, однако в межзвездной среде наблюдается сильная дисперсия радиоволн.

В 1908 году, когда Тихов закончил первую научную работу, ускорителей элементарных частиц еще не было, а о существовании пульсаров никто и не догадывался. Известный советский радиоастроном, член-корреспондент АН СССР И. С. Шкловский однажды в разговоре об этой работе Тихова сказал мне, что при всей наивности его предположений о существовании дисперсии света в космосе они очень интересны с точки зрения постановки проблемы, хотя ее и не в силах была решить наука тех дней. Работами по дисперсии света астроном Тихов заслужил призпанне как ученый. О нем заговорили как о выдающемся астрофизике.

Научный авторитет Тихова, безусловно, повлиял и па привлечение его к работе в Обществе любителей мироведения, где он возглавил астрономическую секцию.

Благодаря незаурядным способностям, общительному, доброжелательному характеру, Тихов сумел быстро привлечь для работы интересных людей, был постоянно окружен молодежью. Его за глаза любовно называли «мироведческим батькой».

Общество мироведеиия играло большую роль в распространении астрономических знаний в России. Секция, руководимая Тиховым, разрабатывала методику любительских астрономических наблюдений, давала справки, рассылала литературу, инструктировала при постройке небольших обсерваторий.

В Обществе мироведения довольно часто выступали с докладами ученые, выдающиеся пропагандисты науки. В ноябре 1913 года здесь прочитал доклад на тему «Междупланетные путешествия; в какой мере можно надеяться на их осуществление в будущем?» известный популяризатор науки Я. И. Перельман. Разобрав с позиций науки идеи писателей-фантастов, не раз отправлявших своих героев на другие планеты, докладчик обстоятельно изложил мысли Циолковского. Он представил их слушателям как совершенно реальные и многообещающие. Доклад обратил на себя внимание общественности. Отчет о нем был дан многими тогдашними газетами. Газета «Речь», например, сообщала в номере от 22 ноября: «В оживленных прениях приняли участие многие члены общества, в том числе Г. А. Тихов».

В этой заметке корреспондент газеты, конечно, случайно впервые упомянул вместе имена Циолковского и Тихова. Когда никому не известный Циолковский из города Калуги прокладывал дорогу во Вселенную, Тихов – уже астроном с именем – терпеливо наблюдал в телескоп Марс. Он не думал, что будничная для него работа поможет ему через много лет выдвинуть идеи, которые встанут рядом с трудами о завоевании космоса, и он удостоится еще при жизни услышать свое имя рядом с именем всемирно известного основателя теории космических полетов.

МАРС

Сначала это показалось необычным: Гавриил Адрианович Тихов обратился к академику Белопольскому с просьбой уступить ему тридцатидюймовый рефрактор для наблюдений Марса. Все знали, что Аристарх Аполлонович не расстается со своим рефрактором, поэтому согласие уступить инструмент Тихову пулковцы восприняли с удивлением. И поступок директора обсерватории объясняли пристрастием академика к своему ученику.

У Тихова были свои предположения относительно Марса, которые он хотел проверить, но для наблюдений ему нужен был сильный инструмент.

Так, во всеоружии, ждал Гавриил Тихов свою первую встречу с Марсом во время великого противостояния 1909 года, когда далекая планета, приблизившись к Земле, увеличивается с размеров горошины до размеров десятикопеечной монеты.

Тихова звала эта красноватая звездочка так же страстно, как и многих его предшественников, чьи наблюдения, чьи труды позволили год от году, вернее, десятилетие от десятилетия, написать пусть далеко не полную, но увлекательную «биографию» Марса. Ее надо вкратце знать, иначе трудно понять то, что сделал Тихов.

Люди, с незапамятных времен