Истории о «ненужных» открытиях - Виктор Давыдович Пекелис
Один перечень глав памфлета Беббиджа показывает его направленность и остроту: «О причинах нынешнего состояния Королевского общества», «О плане преобразования общества», «Побуждение индивидуумов развивать науку», «Предложения об улучшении науки в Англии», «О необходимости того, что члены Королевского общества должны выражать свое мнение», «О трудах Королевского общества».
Ученый резко критикует и состояние образования. Он требует ввести обязательные курсы наук для студентов.
«Из-за дефектов нашей системы образования научные знания скудно распространяются».
Он затрагивает вопросы финансирования науки.
«Похоже, забывают о том, что деньги, ассигнуемые государством на науку, должны тратиться так же справедливо и экономно, как деньги в личном бюджете».
И приводит такой пример:
«Кто посоветовал выдать деньги на печатание 750 экземпляров «Астрономических наблюдений»? Из них 710 экземпляров будут розданы членам Королевского общества, для 600 членов которого они будут неинтересны и бесполезны».
Он приводит и другие случаи нерациональных расходов и показывает, как этого избежать.
Беббидж не стесняется затрагивать и личности. Он издевается над тем, как стал президентом общества Дэвис Джильберт, пишет о его непригодности.
«Вместо того, чтобы раздавать комплименты министрам, он должен был бы поддерживать достоинство Совета достоинством знаний…»
Беббидж изобличает секретарей общества, решительно возражает против объединения нескольких должностей в одном лице. Предлагает метод переизбрания должностных лиц – в том числе и президента общества – на новых демократических основах, отличных от основ старого управления:
«Королевским обществом давно заправляет группа, которая действует в своих интересах. Обычно она состоит из лиц весьма средней одаренности, которые приближают к себе более талантливых людей при условии, что те не будут противостоять системе и как бы санкционируют ее своим именем».
Беббодж не упускает случая уколоть своих врагов, показать их «во всей красе». Например, столь высокое учреждение, как совет Королевского общества, он описывает как «собрание людей, которые избирают друг друга на почетные должности, а затем обедают за счет общества и, восхваляя друг друга за бокалом вина, награждают сами себя медалями общества».
Любопытны едкие замечания ученого по поводу того, «как усмиряют протестующих».
Если недостаток не касается непосредственно говорящего:
«Почему вы вмешиваетесь? Это не совсем в вашей компетенции».
Если дело касается лично вас:
«Вопрос носит слишком личный характер».
«Вам надо говорить об этом последним».
«Вы имеете личный интерес».
Если говорящий принимает дело близко к сердцу, ему предлагают успокоиться, выступить позже. «Позже вопрос объявляют устаревшим».
При всем обилии критического в памфлете он ценен п твердо сформулированной позитивной позицией автора, показывающей нам благородное лицо создателя аналитической машины:
«Два пути открыто для тех, кто одарен Природой. Они могут запереть в своем сердце те тайны, в которые им удалось проникнуть, и использовать свои знания в коммерческих целях. Но они могут открыть тайну, вырванную у природы, и, поделившись ею с человечеством, претендовать на ту славную репутацию, в которой редко отказывают авторам ценных открытий».
Беббидж утверждает, что «после отчаянных попыток внести улучшения я попытаюсь направить общественное мнение, призывая провести такие реформы, которые спасут Королевское общество от презрения в нашей стране п насмешек в других».
Надо сказать, что ученый не занимался голым критиканством и беспочвенным прожектерством. Нет! Оп был одним из вдохновителей Британской ассоциации по развитию науки в первую пору ее существования. Она была создана в противовес старым научным обществам, чтобы компенсировать их недостатки.
Любопытно, Беббидж вторично вернулся к критике Королевского общества в одпом из своих сочинений, изданных по поводу выставки 1851 года, то есть более чем через двадцать лет. Может быть, этот факт и другие неистовые поступки неистового Беббиджа дали основание назвать его «эксцентрическим гением». Под этим имепем он даже вошел в американскую энциклопедию.
Да, он не принадлежал к категории спокойных людей. Возможно, поэтому в высказываниях его современников часто проскальзывает упоминание о его плохом характере? А некоторые даже называют его злым человеком.
Нет, он не был злым человеком, не был склочным, мелочным, придирчивым. Он не был и раздражительным по пустякам. Он был совсем другим: он был человеком идеи, осуществление которой, как ему казалось, может повлиять на судьбы человечества. И еще он был непримирим к недостаткам. Какие-либо упущения, неверные решения, необдуманные поступки и особенно неустроенность и несогласованность в делах научных его выводили из себя. А люди равнодушные, безразличные к его делам говорили: «Беббидж – человек с плохим характером». Но пресловутый плохой характер больше чем кому-либо мешал самому Беббиджу. И такое ли это бесспорное мнение, если принять во внимание слова из автобиографии великого естествоиспытателя Чарлза Дарвина: «Я, бывало, часто заходил к Беббиджу и регулярно посещал его знаменитые вечера. Его всегда было интересно слушать».
Человек прямой, бескомпромиссный, подвластный беспрерывному потоку рождавшихся у него идей, Беббидж не мог терпеть несообразностей в научном мире. Поэтому он всю жизнь и боролся с «Геростратами от науки». Поэтому ему и пришлось идти все время под градом издевательств и насмешек благополучных обывателей от науки. Для них он был просто человеком, не умеющим жить.
В 1871 году Беббидж умер. Он остался в памяти современников не как ученый-математик, выдающийся создатель аналитической машины, а как разорившийся человек, враг шармапщиков и уличных певцов.
Дело в том, что у него в последние годы из-за безуспешной борьбы с консерваторами от науки и врагами дела всей его жизни окончательно испортился характер. Он ссорился с друзьями и членами Королевского общества, устранился от родственников. Когда ему однажды помешали работать шарманщики, игравшие под окнами, он, вместо того чтобы просто закрыть окна и уйти в другую комнату, затеял с пими длительную ожесточенную борьбу. Он повел кампанию в прессе, рассылал письма членам парламента с требованием запретить музыкальные представления на улицах и предавать виновных в нарушении запрета суду. Ученый потребовал от правительства издания специального закона против уличных музыкантов. А те в отмеску приходили со всех улиц города злить его, устраивая шумные концерты.
Не это ли дало повод человеку, хорошо знавшему Беббиджа, писать впоследствии, что «он ненавидел человечество в целом, англичан в частности, но больше всего английское правительство и уличных шарманщиков».
Но для истории науки Беббидж остался другим. Он остался в памяти людей человеком, протянувшим руку через время. Жизнь это подтвердила. Многое из созданного Беббиджем осталось жить. Живет и его самое главное, самое важное дело, навсегда оставшееся в памяти благодарного человечества, – разработка идеи вычислительной машины.
Беббидж испытал бы полное удовлетворение и восторг, узнав, что
