Фауст. Страдания юного Вертера - фон Гёте Иоганн Вольфганг

ЕленаО, где ж ты, пифонисса?[38] Как зовешься ты,Не знаю я; но все же отзовися мнеИ выйди из-под сводов замка мрачного!Коль ты пошла к вождю героев славномуПросить его принять меня, пришедшую, –Благодарю! Веди ж меня к нему скорей:Конца я жажду, лишь покоя жажду я!Предводительница хораНапрасно лишь, царица, ты глядишь вокруг!Исчезло это чудище, осталося,Быть может, там, в тумане, из которогоПримчались дивно мы сюда, не двигаясь,Иль, может быть, блуждает нерешительноВ обширном лабиринте замка дивного,Возникшего из многих, вместе слившихся,И ищет там властителя, готовя намПрием его торжественный и царственный,Но посмотри, царица: перед окнамиИ в портиках, и в ходах появилисяТолпами всюду слуги суетливые:Прием радушный это предвещает нам.ХорЯ свободней дышу! Посмотрите туда,Как торжественно вниз, замедляя свой шаг,Нежных юношей хор вереницей идет,Направляяся к нам! По веленью чьемуТак поспешно явился, построясь в ряды,Этих юношей чудных бесчисленный рой?Удивляюсь! Идут перед нами они,Вьется локон у них над челом золотой;Кожа нежная щек –  точно персика плод:Мягкий шелковый пух покрывает ее.Укусила бы я этот персик –  но нет:Я боюсь, что тогда мой наполнился б рот –Страшно вымолвить! – прахом могильным.Всех из красавцев прекраснееТе, что подходят к нам ныне:К трону ступени приносят они,Ставят роскошно разубранный трон,Пышный ковер перед ним расстилают.Сестры, смотрите: над троном богатымСтавят красавцы цветной балдахин!Вот балдахин, колыхаяся,Над головою ЕленыОблаком дивным роскошно повис;Пышно царица воссела на трон.Станем же мы на ступенях.Славен, о славен и трижды преславенЭтот тебе, о царица, прием!

Все, что возвещает хор, постепенно исполняется. После того как юноши и оруженосцы длинною процессиею спустились вниз, наверху лестницы показывается Фауст в средневековом рыцарском придворном наряде. Медленно и с достоинством сходит он вниз.

Предводительница хора

(внимательно смотря на него)

Коль боги не нарочно, как случалося,Столь чудный образ дали мужу этому,Достойный вид, лицо, любви достойное,На время только, – каждого, сомненья нет,Он победит повсюду: и в борьбе мужей,И в мелких войнах с женами прекрасными.Конечно, выше многих без сравненья он,Которых все ж глубоко уважала я.Но вот он шагом медленным почтительноПодходит к нам. Царица, обратись к нему!Фауст

(подходит, ведя с собою скованного)

Царица! Вместо пышного привета,Какой тебе хотел я оказать,Прием тебе почтительный готовя,Я привожу к тебе раба в цепях.Забыв свой долг, чрез то меня лишил онВозможности свершить мой долг. Склонись же,Преступный раб, пред дивною женойИ повинись пред ней! Царица, он,На редкость сильным зреньем одаренный,На нашей башне мною был поставленОсматривать окрестные поляны,Земную даль, широкий неба сводИ все, что там явиться взору можетИ что в долину с этих гор идетНа замок наш, – стада ли будут тоИль воины. Стада мы защищаем,Врага –  встречаем грудью. В этот день –Какое совершил он упущенье!Приходишь ты –  и он не возвестил!Не удалась торжественная встречаВысокой гостьи. Он не должен жить –И, без сомненья, смерти он достоин.Уж он в крови лежал бы; но судиЕго сама: казни его иль милуй.ЕленаВысокий сан ты мне даешьЦарицы и судьи, хотя, быть может,Меня ты лишь желаешь испытать.Исполню первый долг судьи: спрошу я,Что скажет обвиненный. Говори!Дозорный ЛинцейПреклоняюсь, созерцая!Жизнь ли, смерть ли жребий мой, –Очарован навсегда я,Небом данная, тобой!Вечно солнца пред зареюЯ с востока ожидал, –Вдруг –  о чудо! – пред собоюСолнце с юга увидал.Вместо дали поднебесной,Вместо всех полей и горЯ на лик его чудесныйУстремил свой жадный взор.Зренье чудное имея,Ока рысьего быстрей,Все ж не верил, как во сне, яДальновидности очей.Предо мною все кружилось:Башни, стены, вал крутой;Туча мчится, туча скрылась –И богиня предо мной!К ней и взором и душоюЯ стремился, восхищен:Ослепительной красоюБыл я, бедный, ослеплен.Позабыв, что я на страже,Я в свой рог не затрубил…Осуди меня! Мне дажеСамый гнев твой будет мил.ЕленаЗа вред, который мною нанесен,Я ль накажу? Зачем ты, рок суровый,Судил мне так смущать сердца мужей,Что не щадят себя они самихИ ничего высокого! Враждуя,Сражаяся, водили за собойМеня герои, демоны и боги,И с ними я блуждала по земле,Смущала мир, потом смущала вдвое,И ныне –  втрое, вчетверо несуЯ бедствий ряд. Пускай идет бедняк!Кто ослеплен богами –  невиновен.