Шторм Шарпа - Бернард Корнуэлл

Шарп помнил со времен пребывания на корабле сэра Джоэла, что на флоте красное вино называли обезьяньей кровью.

— Оно красное и мокрое, сэр, и пока меня не убило.

— Тогда приступим. Так что там насчет русалок в заливе Эксмут?

— Просто газетная заметка, — сказал Шарп.

Чейз наклонился и поднял газету.

— В «Обсервере», да? Значит, это должно быть правдой, хотя я удивлен, что Флоренс не написала мне об этом! Мы живем на берегу залива. — Он пробежал глазами страницу. — Этот глупый ублюдок кормил их вареной рыбой! Какой болван! Все знают, что русалкам нужно давать шампанское и сладости! Неудивительно, что он их упустил! — Он швырнул газету обратно. — Рад вас видеть, — повторил он, — мне сказали, что вы будете нашим ангелом-хранителем!

— Так мне сказали, сэр.

— Я сражаюсь с проклятыми французами уже двадцать лет, Шарп, но никогда не видел армию в деле, и лорд Веллингтон позволил капитану Криттендену и мне одним глазком взглянуть на эти празднества.

— Мне передали, что вам нужно осмотреть наш понтонный мост в Вильфранке, сэр?

— О, нам нужно, и, несомненно, мы его осмотрим, но я надеюсь, вы покажете нам и настоящую драку?

— Не думаю, что лорд Веллингтон будет от этого в восторге, сэр.

— О, ему эта мысль была бы ненавистна! Он боится, что придется докладывать их светлостям в Лондоне о том, что он позволил французам захватить адмирала! Именно поэтому, я думаю, он настоял, чтобы вы были нашим проводником и защитником.

— Чтобы было кого винить, — сказал Шарп.

— Первое правило военного, — весело отозвался Чейз, — всегда иметь кого-то, кого можно обвинить в катастрофе! Спасибо, Криттенден. — Он взял бокал вина. — Заметьте, Шарп, не вините лорда Веллингтона. Я особо спрашивал, в армии ли вы, так что это целиком моя вина, если вас обвинят в моей безвременной кончине. — Он поднял бокал в тосте. — За счастливые воспоминания, а?

— За счастливые воспоминания, сэр.

Чейз осушил бокал и протянул его, требуя добавки.

— Вы помните юного Гарри Кольера, Шарп? Мелкого шкета-мичмана?

— Конечно помню, сэр.

— Первый лейтенант и командир чертовски хорошего корабля! И ростом выше нас с вами!

— Передавайте ему привет от меня, сэр.

— О, непременно! А Клаутера? Вы должны его помнить?

— Я никогда его не забуду, сэр, ведь он спас мне жизнь.

— Спас? Он никогда об этом не упоминал. Теперь он петти-офицер Клаутер, и вы с ним встретитесь. Он не отпустил бы меня на берег без охраны. Он хороший человек.

— Лучший, — с чувством произнес Шарп, вспоминая огромного чернокожего, дравшегося как дьявол.

Клаутера освободили с невольничьего корабля и доставили на остров Святой Елены, где содержались все освобожденные рабы, пока их не набиралось достаточно, чтобы оправдать отправку судна обратно в Африку. Корабль Джоэла Чейза, «Пуссель», зашел на Святую Елену, и Чейз, которому вечно не хватало матросов, предложил вольноотпущенникам присоединиться добровольцами к их команде. Клаутер был среди тех, кто вышел вперед. А когда экипаж «Пуссели» под Трафальгаром пошел на абордаж вражеского корабля, Шарп поскользнулся на луже свежей крови, и огромный француз, размахивая абордажным топором, попытался его прикончить. Шарп оказался беспомощен. Он пытался отбить топор своим клинком, а затем увидел, как француз замахивается для последнего смертельного удара, но тут Клаутер пронзил врага пикой. Затем чернокожий гигант подхватил топор и повел маниакальную атаку на французских абордажников, убивая направо и налево, лишившись в процессе двух или трех пальцев на правой руке, что, впрочем, ничуть не убавило его боевого пыла.

— Он чертовски хороший человек, сэр, — сказал Шарп.

— Он будет рад снова вас видеть, — ответил Чейз, но осекся, заметив, что Шарп поднял руку. — Что там?

— Не уверен, сэр. — Шарп открыл одно из окон гостиной и услышал слабый рокот грома. — Пушечная пальба, сэр.

— Может, это гроза? — предположил капитан Криттенден.

— Чушь! — отрезал Чейз. — Это артиллерия! — Он склонил голову, прислушиваясь, и донесся еще один отдаленный гул. — Невозможно определить, откуда бьют. Может, наши?

— Наши? — переспросил Шарп.

— У нас пара фрегатов в заливе, — ответил капитан Криттенден вместо Чейза, — охотятся за каперами.

В нем не было пыла сэра Джоэла, он говорил с холодной сдержанностью, словно не одобрял присутствия Шарпа.

— Кто бы это ни был, — жадно произнес Чейз, — будем надеяться, они пустят Бони кровь.

— Аминь, — отозвался Криттенден.

Орудийный грохот не смолкал, набирая темп, и инстинкт подсказывал Шарпу, что грохот доносится не с моря, а с севера, где армия маршала Сульта защищала свою родину. И где-то там был его батальон, а сам он находился по меньшей мере в двадцати милях от него и чувствовал себя беспомощным.

Он отправился на ужин.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

— Хорошие новости! — объявил лорд Веллингтон, когда компания расселась за столом. — Бонапарт разбит наголову!

— Аллилуйя! — радостно отозвался сэр Джоэл Чейз. — Где, милорд?

— Под Лейпцигом. — Веллингтон положил перед адмиралом лист бумаги. — Пруссаки, русские и австрийцы разбили его в пух и прах, и ему придется отказаться от большей части своих немецких завоеваний.

— В сражении участвовало более пятисот тысяч человек! — Сэр Джоэл читал депешу.

Веллингтон коротко хохотнул.

— Никогда не доверяю этим цифрам, сэр Джоэл. Это не ваши морские баталии, где можно пересчитать корабли. Люди, видящие вражескую армию, не могут сосчитать солдат, зато могут и обожают приумножать! Но Бонапарта заставили отступить, и это уже хорошо.

Шарп промолчал большую часть трапезы, сосредоточившись на том, какой нож, вилку или ложку ему полагалось использовать, хотя, когда Веллингтон начал передавать портвейн, он взглянул на Шарпа и резко спросил, что тот намерен показать сэру Джоэлу завтра утром.

— Я думал направиться прямо в Вильфранк, милорд, — ответил Шарп.

— Я бы предложил вам остаться на этом берегу реки Нив, — сказал Веллингтон, — и бегло осмотреть позиции сэра Джона Хоупа. Это, сэр Джоэл, даст вам представление о том, какое количество людей и материалов должен выдержать понтонный мост. А затем отправляйтесь в Вильфранк, который может представлять особый интерес, поскольку это не совсем понтонный мост.

— Не совсем, милорд?

— Он сооружен из реквизированных речных лодок. Уверен,