Шторм Шарпа - Бернард Корнуэлл

— С нетерпением жду осмотра, милорд, — сказал Чейз, пиля ножом кусок баранины.

— Так что засвидетельствуйте свое почтение сэру Джону, — продолжил Веллингтон, — но не забирайтесь севернее его штаба в Барруйе. Это приказ, Шарп.

— Понял, милорд, — ответил Шарп.

Он знал, что сэр Джон Хоуп командует силами к западу от реки Нив, в то время как генерал сэр Роуленд Хилл командует на восточном берегу. Диспозиция, которую лорд Веллингтон сейчас как раз объяснял сэру Джоэлу.

— Мне приходится вести наступление по обоим берегам реки Нив, — говорил Веллингтон, — если мы хотим запереть Сульта в Байонне. Мои разведчики говорят, что Сульт превосходит нас числом, что весьма неудобно, поскольку я вынужден делить армию на две части. Одна часть моей армии располагается к востоку от Нива, другая к западу, а у Сульта более чем достаточно людей, чтобы разгромить любую из этих частей. Он не дурак и определённо попытается это сделать. У нас есть два понтонных моста через реку, так что одна сторона при необходимости может усилить другую, но использование переправ требует времени. Насколько я знаю Сульта, он атакует только по одному берегу. Его слишком часто били, чтобы он решился выступить против всей моей армии, наступая на обе половины одновременно. Но если он уничтожит половину моей армии, у нас не останется иного выбора, кроме как отступить обратно в Испанию.

— И ваша цель, милорд, — спросил сэр Джоэл, — захватить Байонну?

— Которая сама по себе является грозной город-крепостью, — кисло заметил Веллингтон. — Нет, сэр Джоэл, моя цель заключается в том, чтобы выманить маршала Сульта из Байонны и задать ему еще одну трёпку.

Шарп почувствовал, что Веллингтону крайне неприятно раскрывать свои планы, и делает он это лишь из вежливости к сэру Джоэлу.

Сэр Джоэл нахмурился.

— Вы говорите, маршал Сульт превосходит вас числом, милорд?

— Именно так.

— Но если пруссаки и их союзники угрожают северной границе Бонапарта, не может ли он отозвать войска у Сульта, чтобы парировать эту угрозу?

— И тем самым проигнорировать угрозу, которую представляем мы? — резко ответил Веллингтон. — Пока что, мы являемся единственным противником на его собственной территории…

Он внезапно умолк, потому что где-то в особняке раздался крик. Веллингтон, нахмурившись, повернулся к двери столовой, как вдруг раздался еще один, более громкий вопль, за которым последовал топот бегущих ног. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент дверь распахнулась, и в комнату ворвалась черноволосая девушка, застывшая в изумлении при виде мужчин, сидящих за столом.

Ее замешательство длилось лишь мгновение, прежде чем она начала кричать на Веллингтона. Она говорила по-испански, но так быстро, что Шарп, понимавший язык достаточно хорошо, уловил лишь часть сказанного.

— Я не хочу домой! Вы не заставите меня! Вы должны меня отпустить! — повторила она последнюю фразу и упала на колени, протягивая сцепленные руки к его светлости, который выглядел взбешенным.

— Вы поедете домой, — твердо сказал Веллингтон.

Тут в комнату вошла Канделария, явно преследовавшая беглянку, и склонила голову перед Веллингтоном.

— Прошу прощения, милорд, — сказала Канделария, — она проскочила мимо меня.

— Уведите ее, мадам Сильва.

— Конечно, милорд. — Канделария потянулась к девушке, но молодая женщина вырвала руки и отпрянула в сторону.

— Вон! — в гневе проревел Веллингтон.

Девушка взвизгнула от ужаса и замерла, сжавшись в комок. Веллингтон редко давал волю гневу, но Шарп знал, насколько это было страшно.

Канделария набросилась на девушку, схватила ее за единственное одеяние, длинную ночную рубашку, и рывком подняла на ноги. Девушка была тяжелой, но Канделария вздернула ее и, болезненно заломив ей руку за спину, подтолкнула все еще плачущую беглянку к двери.

— Прошу прощения, джентльмены, — сказала Канделария.

В дверях появились еще две горничные и помогли вывести девушку из комнаты. Дверь закрылась, но рыдания эхом отдавались в коридоре, затихая по мере того, как ее тащили наверх.

— Чертова девка, — пробормотал Веллингтон, затем обвел взглядом стол. — Это, джентльмены, донна Алисса, дочь маркиза Кантаранаса, который служит в правящем совете Испании и потому жизненно важен для нашего альянса. Несчастная девица сбежала с французским кавалерийским офицером, который, насколько мы можем судить, бросил ее в этом городе при отступлении. Мы взяли на себя обязательство вернуть ее отцу в Кадис, а она, как вы могли видеть, предпочла бы, чтобы ей позволили последовать за любовником. Сэр Джоэл любезно согласился доставить ее в Кадис. И чем скорее, тем лучше.

— Бриг-шлюп будет готов к отплытию через неделю, милорд, — сказал сэр Джоэл и поморщился. — Девчонка оказалась совсем не такой, как я ожидал.

— А чего вы ожидали?

— Жгучую испанскую красавицу, милорд, что-нибудь такое, чтобы порадовать уставшую команду. Но она скорее пухленький молочный поросеночек, не так ли?

— Девица непривлекательная, — согласился Веллингтон, — но для французского кавалериста, очевидно, достаточно заманчивая. По крайней мере, временно. И все же вам придется взять на борт пару дуэний, чтобы умаслить ее отца.

Сэр Джоэл снова поморщился.

— Женщины на корабле обычно к большой беде, милорд.

— Это лучше, сэр Джоэл, чем доставить ее отцу после того, как ее отымеет половина команды.

— Тут вы правы, милорд.

— Вы говорите, корабль будет готов через неделю?

— Мой самый быстроходный корабль сильно потрепало штормом в Бискайском заливе, милорд. Шкипер уверяет, что потребуется не меньше недели, чтобы завести новый такелаж и поднять стеньги.

— У вас есть другие корабли?

— Есть, милорд.

— Тогда почему, скажите на милость, девицу нельзя увезти немедленно? Испанский альянс по-прежнему жизненно важен! Майор Тодд, — Веллингтон указал на одного из своих адъютантов, сидевшего за столом, — подберет дуэний. Двух должно быть достаточно.

— Конечно, милорд.

— Испанский альянс, — мрачно произнес Веллингтон, — все еще нам необходим, хотя их войска скорее чертова обуза. Они жаждут мести за зверства, которые французы творили в Испании, а враждебное население — это последнее, что мне сейчас нужно. Мне докладывали, что испанские солдаты ведут себя как настоящие разбойники! Грабежи, убийства и изнасилования! Я этого не потерплю! Пусть я останусь в меньшинстве, но у меня возникает искушение отправить всех испанцев обратно в Испанию. — Он резко замолчал, словно осознав, что его гнев неуместен, и посмотрел на Шарпа. — Предлагаю вам, Шарп, отправиться