Шторм Шарпа - Бернард Корнуэлл

— Это переправа, — сказал он.

— Я не вижу никакой чертовой переправы! — возразил сэр Джоэл, крайне недовольный хлещущим дождем.

— Он скрыт деревьями, но дыма слишком много. Я бы предположил, что гарнизон моста готовит обед. Похоже, там не меньше полдюжины костров.

— Под таким дождем? — спросил сэр Джоэл.

— Гарнизон построил себе хижины, сэр, с трубами.

— О, дайте мне хижину с трубой! — воскликнул сэр Джоэл, проехав несколько шагов вперед, но тут же резко остановился. — Боже правый! — выдохнул он. — Что это?

Тревогу сэра Джоэла вызвало внезапное извержение пушечного огня на севере, и под этими мощными звуками слышался треск мушкетов. Сэр Джоэл обернулся и увидел внезапную завесу орудийного дыма, поднимающуюся над горизонтом. Дым был слишком близко, чтобы исходить с берега реки, который все еще оставался к востоку.

— Французы чертовски близко! — взволнованно сказал сэр Джоэл.

— Похоже на то, — сказал Шарп.

— Тогда к черту мост, давайте посмотрим, что там!

— Сэр… — начал Шарп, жаждая увезти сэра Джоэла подальше от боя, но адмирал уже гнал коня на север, навстречу оглушительным звукам.

— Найдем мост завтра, Шарп! — крикнул сэр Джоэл через плечо. — Этим парням может понадобиться наша помощь!

Шарп сомневался, что они вчетвером могут оказать большую помощь.

— К завтрашнему дню мост может оказаться в руках французов, сэр.

— Тогда, видит Бог, мы отобьем его обратно! Кроме того, этот шум может быть их чертовой попыткой прорваться к нему! И это артиллерия, клянусь Богом! — В шуме битвы доминировали бьющие по ушам звуки работы больших орудий. — Я хочу увидеть французскую артиллерию в действии, Шарп. Не сомневаюсь, что эти негодяи окопались вокруг всей Байонны и, вероятно, вверх по реке тоже!

Шарп ни на секунду не поверил объяснению сэра Джоэла о желании увидеть артиллерию в действии. Сэра Джоэла, знал он, тянуло к драке, как пса к мясу, но если он действительно хотел посмотреть на работу канониров, то попал в нужное место. Звук выдавал, что в деле не одна или две батареи, а, возможно, до дюжины. Огонь был непрерывным и подсказывал Шарпу, что идет решительный французский штурм. Лорд Веллингтон предпочитал распределять свои батареи по оборонительному фронту, тогда как французы с гораздо большей вероятностью концентрировали артиллерию и использовали пушки, чтобы пробить кровавую брешь в рядах защитников, которую могла бы атаковать пехота. Он думал, что атака на большой дом в Барруйе была главной попыткой французов прорвать британские линии, но эта новая канонада звучала куда масштабнее.

— Никогда не ошибешься, если будешь ехать на звук пушек, разве не так, Шарп?

— Так можно и погибнуть, сэр.

— Талли-хо![5] — было единственным ответом сэра Джоэла, когда он погнал коня вверх по склону к гребню, густо поросшему зимними деревьями.

Шарп пришпорил коня, заставляя его идти быстрее.

— Разрешите мне взглянуть первым, сэр.

— Позвольте майору Шарпу осмотреться, сэр! — настоял капитан Криттенден, хватаясь за уздечку адмиральского коня. — Он знает, что делает, сэр.

Сэр Джоэл неохотно позволил замедлить и остановить коня.

— Только недолго, Шарп!

Шарп проигнорировал приказ. Вместо этого он спешился на опушке и бросил поводья Клаутеру.

— Ждите здесь, — бросил он и пошел пешком через лес.

Время от времени шальная мушкетная пуля с щелчком прошивала высокие голые ветви, и не раз в деревья врезалось ядро, либо ударяя в ствол, как кузнечный молот, либо зарываясь в промокший лиственный перегной и землю.

Грохот стоял оглушительный. Нескончаемая канонада артиллерии, перемежаемая ударами ядер о камень и разрывами бомб, а поверх всего этого непрерывный трескучий визг мушкетов и винтовок. Сражение казалась таким же яростным, как и любое другое на памяти Шарпа, однако некоторых звуков недоставало. Он не слышал французских барабанов, выбивающих «па-де-шарж»[6], ни тысяч голосов, скандирующих «Vive l’Empereur», когда барабаны смолкали. Зато он различал сигналы горнов и пронзительные свистки, в которых узнал команды британской легкой пехоты, и поспешил к дальнему краю гребня холма, чтобы разобраться в происходящем.

Взору его открылась большая деревня, раскинувшаяся в крутой лощине прямо под ним. Дома жались по обе стороны дороги, тянущейся с востока на запад по дну долины, но на дальней стороне высился еще один гребень, увенчанный церковью и массивным каменным домом, куда более крупным, чем осажденная усадьба в Барруйе. Тот гребень к северу от деревни был заполнен британской пехотой. Они вели огонь через вторую, более пологую лощину в сторону широкого холма, где французы выстроили свои пушки. Шарп прикинул, что огромная артиллерийская линия находится шагах в четырехстах от двух больших каменных зданий на удерживаемом британцами гребне. Перед пушками, устилая длинный склон, ведущий к церкви и шато, лежали тела в синих мундирах. Верный знак того, что атака французской пехоты уже была отбита британцами, и теперь французский командующий пытался сломить упрямого врага ядрами и бомбами. На полях позади мощной батареи стояла еще французская пехота, готовая двинуться вперед, когда защитников перемелет в фарш артиллерия.

— Боже милостивый, — сэр Джоэл возник рядом с Шарпом.

— Вам не следует здесь находиться, сэр.

— Нам с вами нечего было делать и в битве при Трафальгаре, Шарп, однако же мы там были.

Капитан Криттенден и Клаутер тоже пришли следом, пешком, как и адмирал.

— А лошади, сэр? — спросил Шарп.

— Привязаны к дереву позади нас, — ответил капитан Криттенден. — Так что тут происходит?

Шарп описал ход сражения, как мог. Атака французов на гребень захлебнулась, и теперь вражеский командир сконцентрировал огонь артиллерии, чтобы стереть британскую оборону в порошок.

— Если он перебьет достаточно наших, — заключил Шарп, — его пехота пройдет сквозь них маршем.

— Будь я проклят, если мы это допустим, — сказал сэр Джоэл. Он достал из подсумка небольшую подзорную трубу и навел ее на французские орудия. — Эти пушки обслуживаются чертовски хорошо, — заметил он с горечью.

— Французы всегда славились своими канонирами, сэр. Позволите?

Сэр Джоэл передал Шарпу трубу, и тот принялся рассматривать французские позиции. Сосчитать орудия было трудно из-за клубов дыма, висевших перед дулами после каждого выстрела, но, считая длинные языки пламени, озарявшие дым багровым светом, он прикинул, что на дальнем холме выстроилось не