Древний Израиль и народы Ханаана. Этническая история Южного Леванта. III тыс. до н. э. – VII в. - Игорь Павлович Липовский

кроме Йеоахаза, младшего из сыновей его» (2 Пар. 21: 16–17). Вероятно, речь шла о тех филистимлянах и мидьянитянах, которые являлись данниками Иудеи. В результате ослабления Южного царства они сочли возможным не только освободиться от вассальной зависимости, но и атаковать своего бывшего сюзерена. Не исключено, что за нападением филистимлян и мидьянитян стояло тогда Дамасское арамейское царство, пытавшееся максимально ослабить Иудею, ставшую тогда союзником Израиля. В периоды военного усиления Иудеи, например в годы правления Иеошафата или Азарии (Узии), мидьянитяне снова становились данниками иудейских царей. Падение Иудеи в 586 г. до н. э. облегчило положение мидьянитян, но ненадолго. Вторжение арабов-набатеев лишило их привычных кочевых стоянок и сделало данниками этих аравийских племен. Дальнейшая судьба мидьянитян, странствовавших по Южному Синаю и Северо-Западной Аравии, мало чем отличалась от участи их кочевых соседей – амалекитян: и те и другие, потеряв свободу, смешались с набатеями и утратили свою этническую идентичность. Куда дольше сохраняла свою самобытность та группа мидьянских племен, которая кочевала в Сирийской пустыне, но и она лишилась ее с приходом туда арабских завоевателей в VII в. и. э.

9. Амалекитяне

Ни один народ Ханаана не вызвал к себе такой неприязни древних евреев, как амалекитяне. Родоначальник этого кочевого народа – Амалек – считался внуком Эсава, родного брата Иакова, поэтому с точки зрения родословия он был ближе к древним евреям, чем, например, Моав, Аммон или Мидьян. Однако мать Амалека, Тимна, была всего лишь наложницей старшего сына Эсава, Элифаза, и из-за этого статус Амалека в племенной иерархии Эдома считался невысоким. К тому же Тимна происходила не из эдомитян, а из народа Хори, населявшего гору Сеир в Южном Заиорданье. «Хореи» представляли собой потомков древнейшего досемитского населения Ханаана и Синая. Примечательно, что само имя – Амалек – явно не семитского происхождения, это говорит в пользу того, что амалекитяне представляли собой смешение эдомитян, то есть западных семитов, с неолитическим несемитским населением Южного Ханаана и Синая.

Племенные территории амалекитян находились в Негеве и Северо-Восточном Синае. Амалекитяне рассматривали «дом Иакова» как своего потенциального врага, полагая, что после возвращения из Египта он будет пытаться занять свои бывшие племенные территории в Южном Ханаане, которые включали и их собственные области в Центральном Негеве. Кроме того, амалекитяне считали многие колодцы и оазисы в Северном Синае своей монополией и ревностно относились к появлению там чужих. Никто не мог там кочевать или использовать колодцы без согласия амалекитян. Нельзя исключить и вероятность того, что египтяне подстрекали амалекитян к нападениям на древнееврейские племена, которые они рассматривали как потенциальных врагов Египта. Не дожидаясь прихода древнееврейских колен, вожди амалекитян решили атаковать первыми, чтобы застать их врасплох. Столкновение с амалекитянами представляло большую опасность для неготовых к войне беглецов из Египта. В первой половине XII в. до н. э. Амалек был в зените своей недолговечной мощи и являлся тогда серьезной военной силой в Южном Ханаане и Синае. Библия приводит слова Бильама (Валаама), мага и прорицателя тех времен: «Из народов первый Амалек, но конец его – гибель» (Числ. 24: 20). Первое сражение двух народов произошло уже в Рефидиме, на Синае, но оно не выявило победителя. Нападение амалекитян было успешно отбито, но они смогли беспрепятственно уйти на восток. Книга Чисел говорит только об «ослаблении амалекитян силой меча». Это неожиданное нападение было воспринято древними евреями как попрание всех норм западносемитской родоплеменной морали. Ведь амалекитяне были родичами, причем, в отличие от мидьянитян, достаточно близкими: Амалек приходился внучатым племянником праотцу древних евреев Иакову. Не случайно южные древнееврейские племена долгое время не позволяли себе воевать ни с Моавом, ни с Аммоном, ни тем более с Эдомом, так как они состояли в родстве с ними. Того же они ожидали и от амалекитян, но этого не произошло. Память о вероломстве Амалека, напавшего на «дом Иакова» в труднейший момент его истории, сохранилась надолго, поэтому библейская Книга Исход содержит беспрецедентно резкое суждение о нем: «И сказал Бог, обращаясь к Моисею: „Запиши это на память в книгу и внуши Иисусу Навину (Иеошуа), что совершенно сотру я память об Амалеке под небесами…“ И сказал Моисей: „Бог клянется своим престолом, что война у него с Амалеком из рода в род“» (Исх. 17: 14, 16). Второе сражение с амалекитянами произошло на границе Негева. На этот раз Амалек выступал в союзе с ханаанеями и заставил «дом Иакова» отступить обратно в Синайскую пустыню. Атаки амалекитян заставили древних евреев держаться южной половины Синайского полуострова, где доминировали дружественные или лояльные им мидьянитяне и ишмаэльтяне. Дальнейшая история взаимоотношений двух народов характеризовалась такой же враждебностью и неприязнью.

В отличие от южных древнееврейских племен (иудеев), северные (израильтяне) страдали куда меньше от нападений амалекитян и временами имели с ними вполне дружественные отношения. У нас есть косвенные свидетельства того, что некоторые амалекитянские кланы принимали участие в военном ополчении крупнейшего израильского племени Эфраим и даже породнились с ним. Впечатляющий пример подобной близости упомянут в знаменитой песне Деворы. Перечисляя тех, кто оказал помощь своим братьям, авторы называют тех «от Эфраима, чей корень в Амалеке» (Суд. 5: 14). Таким образом, в Эфраиме – самом важном северном племени из «дома Иосифа» – был клан или кланы, которые вели свое происхождение от Амалека – заклятого врага «дома Иакова». Память о них осталась и в названии одной из гор на племенной территории Эфраима. Книга Судей особо отмечает ее – гору Амалека, указывая, что именно там был похоронен израильский судья Авдон, сын Хилеля, пиратонянин (Суд. 12: 15). Несмотря на то что северные древнееврейские племена имели существенно лучшие отношения с амалекитянами, чем южные, они также немало пострадали от набегов этих кочевников. В период судей, приблизительно в начале XI в. до н. э., амалекитяне, объединившись с группой мидьянских племен, в течение семи лет совершали опустошительные набеги на земли северных колен. Только судья Гедеон из колена Менаше сумел разгромить кочевников и тем самым положить конец этим набегам. Примечательно, что одолеть амалекитян ему помогли три других северных колена – Ашер, Звулун и Нафтали, но отнюдь не братское племя Эфраим из общего с ним «дома Иосифа».

Новый серьезный конфликт с амалекитянами возник в начале правления Саула, первого царя объединенного Израильско-Иудейского царства. В первые годы своего царствования израильтянин Саул сильно зависел от судьи Самуила, фактического правителя и первосвященника южан-иудеев. В силу своего географического положения южные племена больше всех страдали от набегов этих кочевников, базировавшихся в Негеве и на Синае. Давала себя знать и старая вражда между «домом Иакова» и Амалеком, начавшаяся еще со