Шторм Шарпа - Бернард Корнуэлл
Но, по крайней мере, за шумом ветра и дождя больше ничего не было слышно. В ночи не звучало выстрелов, не пели горны, созывая врага, а на берегу тусклые фонари, поднятые на топы мачт «Давида» и «Голиафа», по-прежнему безмятежно мерцали. Он повернулся и бросил взгляд на север. Длинная плоская полоса, по всей видимости, пастбищ, и лишь одна большая усадьба, быть может, в полумиле отсюда. В окнах дома горел свет, а справа виднелось жутковатое зарево французских костров вокруг Байонны, но Шарп сомневался, что солдаты, размещенные там, его побеспокоят. Город слишком далеко, солдатам потребуется не меньше двух часов, чтобы добраться до этого берега. А ферма? Будь он командиром войск, охраняющих северный берег эстуария, он разместил бы своих людей именно там. Либо там, либо на нескольких других фермах, видневшихся к востоку и западу. Но окна светились только в одном большом доме, а значит, кто-то там не спал. Чуть восточнее большого дома стоял огромный сарай, где с лихвой хватило бы места для половины батальона.
«Господи, — подумал он, — пусть там будет не больше роты!» Даже с ротой толково управляемых ополченцев его поредевшим стрелкам справиться будет непросто.
Он осторожно спустился по крутому внутреннему склону насыпи и, преодолев последние несколько шагов, спрыгнул на раскисший луг. Дождь бил в спину, пока он шел на звук лопат.
— Кто идет? — окликнул его голос из темноты впереди.
Шарп узнал голос.
— Это майор Шарп, капрал.
— Мы вам всегда рады, сэр.
— Знаешь, где капитан Криттенден?
— Он наверху, на дороге, сэр. Он считает, что в этом чертовом болоте яму не выкопать.
— Полагаю, он прав. Продолжайте наблюдение, молодцы.
Шарп повернулся и с трудом вскарабкался обратно на насыпь. Ноги скользили по мокрой траве, но он использовал винтовку как опору и наконец добрался до дороги, где капитан Криттенден наблюдал, как трое испанцев долбят покрытие.
— Мне помнится, вы говорили, что эти парни весьма опытные мастера, — поприветствовал Шарпа Криттенден.
— По-моему, они вполне справляются, сэр, — возразил Шарп. Трое мужчин выскребли яму глубиной едва ли в фут. — Нам следовало прихватить с собой кирки.
Криттенден хмыкнул.
— По крайней мере, я уже установил, что в низине столбы не вкопать. Там все размокло! — Он произнес это так, словно в сырости почвы был виноват Шарп. — Но эта дорога может сгодиться.
— Рад слышать, сэр.
— Насыпь не пропитана водой, — сказал Криттенден, — и если углубиться на пять-шесть футов, столбы могут удержаться, если их укрепить камнем с дороги.
— Звучит неплохо, сэр. Значит, скоро закончите?
— Я хочу копать глубже, — сказал Криттенден, — как минимум на четыре фута. Такими темпами мы провозимся еще час? — сердито добавил он.
— Уверен, они делают все, что могут, — примирительно сказал Шарп, похлопал по плечу одного из желтых мундиров и прошел дюжину ярдов по дороге, чтобы присоединиться к капитану Бизби. — Ну что, Биз?
— Этот тупой ублюдок копает тут пруды, — сказал Бизби, кивнув в сторону Криттендена, — но эта насыпь вполне способна выдержать канаты. Столбы не нужны, просто положите старые пушки как якоря с внутренней стороны.
— А пушки весят по две тонны каждая?
— Даже чуть больше.
— И как, черт возьми, ты перетащишь их через насыпь? — спросил Шарп.
— Ко́злы, — ответил Бизби. — Подложим брусья, чтобы шесты не тонули в пляже, два шеста на каждый кран, куча блоков наверху и несколько крепких парней, чтобы тянуть канаты. Пушка вверх, переносим через дорогу и, черт побери, бросаем. Эти проклятые штуковины наполовину зароются в землю просто под своим весом при падении. Единственная проблема здесь, сэр, кроется в самой гребаной дороге. Трение о камни пережует канаты, и даже тринадцатидюймовый кабель в конце концов перетрется, причем быстрее, чем вы думаете.
Шарп посмотрел вглубь суши.
— Там есть скот.
— По запаху похоже.
— Забейте полдюжины коров, — предложил Шарп, — и снимите с ублюдков шкуры. Положите канаты на шкуры и не будет никакого трения.
Бизби вдруг повеселел.
— Пэдди говорил, что вы хитрый черт, сэр! Это выход!
— Хочешь сказать капитану Криттендену, что он напрасно тратит время?
— Я уже говорил ему, а он в ответ велел мне отвалить.
— Ага! Знаменитое армейско-флотское взаимодействие, — сказал Шарп. — Всё как я люблю.
Он вернулся туда, где Криттенден рычал на трех испанцев, которые, возможно, углубились еще дюймов на шесть.
— Когда будете удовлетворены, сэр, — сказал он, — вы заставите их засыпать яму?
— Разумеется, заставлю! — взъерепенился Криттенден. Засыпка ямы отнимет время, но оставлять ее открытой было нельзя, иначе французы разгадают ее назначение. — Я начинаю думать, — продолжил Криттенден, — что нам не нужно копать дальше. Воды пока нет.
Криттенден звучал не вполне уверенно, но это, полагал Шарп, были хорошие новости.
— Сколько времени, пока вы не удостоверитесь окончательно, сэр?
— Может, полчаса? — сказал Криттенден. — Может, час? Но чем скорее мы уберемся с этой земли обратно в море, тем лучше.
— Очень точное замечание, сэр, — сказал Шарп.
Он оглядел берег в поисках людей Хэгмена и Харпера. Похоже, они все еще занимались снятием часовых, поэтому он сложил ладони рупором и повысил голос:
— Лейтенант Келлехер! Харрис! Ко мне!
Двое мужчин присоединились к Шарпу, который отвел их на несколько шагов к востоку, подальше, чтобы Криттенден не услышал.
— Думаю, все эти пикеты расквартированы на той ферме. — Он указал на тускло освещенные окна, видневшиеся сквозь непрекращающийся дождь. — И места там вполне достаточно, чтобы укрыть целый батальон ублюдков.
— Логично, — согласился Харрис.
— Я хочу, чтобы ваши люди поднялись на эту насыпь, лейтенант, — сказал он Келлехеру. — Если они нас обнаружат, то отправят подкрепление прямо на нас, и ваша задача их остановить. Винтовки могут стрелять с любой дистанции, но мушкеты придержите, пока они не подойдут на сотню шагов.
— Вас не будет с нами, сэр? — нервно спросил Келлехер.
— Нет, — сказал Шарп, — но вы
