Шторм Шарпа - Бернард Корнуэлл

— Я хочу зайти чуть севернее города, — сказал Кольер, — ненамного, но река течет на северо-запад от Байонны, прежде чем впасть в море.

Лодка, лишенная полной тяги парусов, ныряла и качалась на коротких волнах, но все же ползла на север, пока Шарп не услышал грохот прибоя и не разглядел смутно линию белой бурлящей пены на востоке.

— Бар! — сказал Кольер, затем крикнул: — Боцман! Поднять все паруса!

Немногочисленная команда пробралась сквозь лежащих на палубе людей и подняла паруса. «Давид» снова набрал скорость, пока Кольер направлял его ближе к бушующей на востоке стихии.

— Лучше сядьте, сэр, — сказал Кольер Шарпу, который едва осознавал, что стоит.

Шарп беспокоился о французах на северном берегу Адура, но он также знал, что самый главный враг этой ночью — речной бар, мелководное препятствие, вытянувшееся стеной в устье Адура. В баре был один небольшой проход, и даже он был опасным местом, поскольку глубина в проходе была все еще достаточно малой, чтобы над ним бурлил водоворот.

— Боцман! — снова крикнул Кольер. — Готовиться к повороту через фордевинд!

— Есть, сэр! На шкоты! — проревел боцман.

— Милостивый Иисус, — простонал Бизби, — что происходит?

— Мы почти пришли, — сказал Шарп.

— Суша?

— Для этого мы и здесь, чтобы выяснить, Биз.

— Очень смешно. — Бизби застонал, затем вцепился в планшир, когда Кольер рявкнул приказ, и лодка с мощным креном повернула на восток. Паруса хлопнули над корпусом и ухнули, словно маленькие пушки, снова поймав ветер.

— Откачивайте воду! — крикнул Кольер, и мокрые, замерзшие люди Шарпа послушно зачерпывали воду из трюма киверами и выплескивали ее за борт. — Молитесь, чтобы я не ошибся, — сказал Кольер, снова садясь рядом с Шарпом. — Обычно здесь есть пара высоких створных знаков, — сказал Кольер, — но с тех пор, как я провел «Торнсайд» через этот проход, чертовы французы срубили их.

— Створные знаки? — спросил Шарп.

— Один высокий столб на южном берегу, сэр, и еще один на холме, в миле или около того вглубь суши. Выстраиваешь их в линию и идешь прямо в центр прохода. Но даже со знаками они теряют корабли каждую неделю.

— Вы волнуетесь?

— В ужасе, — ответил Кольер тоном, в котором не было и тени беспокойства. — Если я ошибусь, нас перевернет на баре и размолотит в щепки. Ну, пошли! Держитесь крепче, все!

Шарпу показалось, что лодка набрала скорость, а затем врезалась в волну, от которой содрогнулась каждая доска в корпусе. Впереди не было белой пены, но по бокам ее было предостаточно, и Шарп зажмурился, когда на лодку обрушилась, казалось, тонна брызг. «Давид» яростно качнулся, задрал нос, и мокрые паруса снова ухнули, когда корпус рухнул обратно в воду. Затем, внезапно, наступил покой, или, скорее, прекратились качка и ныряние, и лодка заскользила по небольшим, не угрожающим волнам.

— Ей-богу, я гений, — радостно сказал Кольер.

— Мы прошли? — спросил Шарп.

— Прошли и живы, — сказал Кольер, оборачиваясь, чтобы увидеть смутные очертания «Голиафа», выходящего из прохода, — и они тоже, — добавил он.

— Так мы можем высадиться? — спросил Бизби.

— Полторы морские мили вверх по реке, — сказал Кольер, — как раз там, где река поворачивает к морю.

Зарево в небе теперь стало ярче, и Шарп мог даже видеть огни на обоих берегах. Огней было немного, но они свидетельствовали о том, что по обе стороны эстуария есть дома, хотя те, что к северу, были тусклее и располагались дальше друг от друга, а некоторые, как он полагал, должны были быть скрыты насыпной дорогой. Шарп оглянулся и увидел, что фонарь все еще поднят на фок-мачте «Голиафа».

— Разве им не покажется странным, что корабли заходят в реку сейчас?

— Нет, благослови их убогие маленькие лягушачьи сердца, сэр. Они подумают, что мы обычные рыбаки, поздно возвращающиеся с моря. — Кольер глянул влево и вправо. — Прилив все еще идет, сэр, но скоро вода встанет. Когда вы сойдете на берег, я останусь с лодкой, чтобы ее не посадило на мель отливом.

— Мы вернемся так быстро, как сможем, — сказал Шарп, зная, что людям придется рыть ямы, чтобы удовлетворить Криттендена, прежде чем тот сможет уйти. — Но, если французы придут за вами немедленно отчаливайте и ждите, пока я не перебью ублюдков.

— Уверен, до этого не дойдет, сэр, — сказал Кольер со своей обычной уверенностью.

Шарп повернулся лицом к носу.

— Лейтенант Харрис!

— Si señor?

— Вы и ваше отделение высаживаетесь первыми, на берегу ждите моих приказов. Сержант-майор?

— Сэр?

— Жди со своими людьми, пока я не сойду на берег. Хэгмен?

— Мистер Шарп?

— Меня не жди, просто бери своих парней и уходи вправо. Возвращайтесь, когда закончите.

— Есть, сэр! — отозвался Хэгмен.

— Соблюдайте полнейшую тишину, — крикнул Шарп на всю лодку, — но если все полетит к чертям, стреляйте! — Будь он проклят, если потеряет хоть одного человека только ради того, чтобы не шуметь.

Шарп обернулся.

— Биз? Держись рядом со мной.

— Как цемент, — пробормотал Бизби.

Теперь, когда они вышли на широкую реку, казалось, стало странным образом светлее, и Шарп мог различить темные берега по обе стороны. Что еще страннее, он видел маленькие костры, рассыпанные вдоль северного пляжа. Он решил, что они отмечают позиции французских часовых. Он насчитал пять штук, прежде чем река скрылась в южной тьме, но догадался, что на следующем отрезке Адура их должно быть больше. «Что за глупцы, — подумал он, — выдавать свои позиции!» Но он предположил, что пикеты промокли и замерзли, а их офицеры и не подозревают, что Веллингтон интересуется этим эстуарием. Река здесь была куда шире любого понтонного моста, который помнил Шарп. На самом деле он прикинул, что Адур имеет ширину около полумили от берега до берега.

— Чертовски длинный получится мост, — пробормотал он капитану Бизби.

— Считай это четырьмя или пятью короткими мостами, сшитыми вместе, — сказал Бизби, затем встал, чтобы вглядеться вперед. — Мы уже приплыли? — прохрипел он.

— Боцман! — крикнул Кольер. — Сейчас сделаем поворот через фордевинд!

— Поворот через фордевинд, есть, сэр, — отозвался боцман, и матросы