Артима талантов Корелимона - Елена Владимировна Крыжановская

— Умеешь делать заднее сальто с поддержкой? — спросил новичок артимы у Лумери.

— Не знаю, покажи как.

— Да легко, я даю тебе трамплин — ты сильно отталкиваешься ногой от моих сцепленных ладоней, и кувыркаешься назад. В воде это не страшно, попробуй. Только толкайся хорошенько и делай такой поворот, чтобы сразу встать на ноги. В нашем случае, войти в воду ногами. Хотя бы коленками, но не спиной.

— Попробую, — беспечно согласилась Лумери.

— Поосторожней, — предупредил Корелимон, с опаской наблюдая за новым трюком. Но Лумери удачно прыгнула с первого раза, и потом только повторяла, отрабатывая сальто.

— Попробуем на песочке? — предложила она.

— Не боишься? — уточнил Радио.

— Так, немножко. Но ты меня поймаешь, если что, и песок мягкий. Нужно учиться, в воде это зрителям не покажешь.

— Ты серьезна не по годам, — уважительно оценил Радио. — Артистка!

Ларч отряхнулся и кругами носился по пляжу, пока не устал, тогда снова катался по песку. Лумери прыгала, Корелимон страховал её сбоку, но Радио и сам справлялся со страховкой. Он мог поднять Лумери за щиколотки в «свечку» — когда она стояла в полный рост у него над головой. Учил её ходить на руках, причем, сам ловко показывал все трюки. Когда они натренировавшись, устали, Лумери шлёпнулась на песок, сушась на солнышке, а Традион острым ножом выкроил из средней пелерины своего плаща три заготовки, похожие на странные цветы.

— Что ты делаешь? — полюбопытствовала Лумери, подперев кулаками щёки и наблюдая.

— Если сжить эти шкурки получатся круглые мешочки, как шкурки апельсинов, но пустые. А если их набить песком, будут хорошие мячи для жонглирования. Ты умеешь шить? Иголка есть?

— Ага. А ты меня научишь жонглировать этими «апельсинками»?

— Научу. Я видел тут в одной яме на берегу под песком соляную глину. Если не показалось, можно соорудить соляные факелы. Они здорово искрят, как бенгальские огни. Вот чем красиво жонглировать. Но сперва нужно выточить булавы, такие удобные палки с толстой головкой, из которых делать факелы.

Корелимон услышал. Пошел в ближнюю прибрежную рощу, вырезал шесть подходящих одинаковых веток про запас, хотя на первое время хватило бы трёх. Традион намазал сухую щепку глиной, подождал, когда тонкий слой высохнет, и поджёг. Глина оказалась настоящей, соляной, горячей лучше серы на спичках. Мамули с большим интересом наблюдала, как артисты готовили новый реквизит и учились им пользоваться. Лумери сшила «шкурки», туго набила их влажным песком и зашила. Получились три отличных тяжелых мячика. Радио ловко подбрасывал их разными способами. И соляные факелы вертелись у него в воздухе, как колёсики какого-то механизма. Только пока не горели.

— Здорово! — восхитилась Лумери. — Ты — ценное приобретение.

— А то! Не гоните, я вам пригожусь, — пошутил Радио.

— Мда-а, — протянул Корелимон. — Пара звездных актеров у нас есть, ты и Таисса. Силач, певица, она же акробатка… Лумери, кого не хватает для полного блеска?

— Попугая?

— Зачем нам два попугая? — удивился Корелимон. — У нас уже есть Радио.

— Они бы соревновались, кто лучше передразнивает!

— Когда есть чревовещатель и подражатель, ни одна душа не поверит, что попугай по-настоящему говорящий, какой смысл его показывать? — заметил глава артимы. — Гораздо лучше, если у нас будет говорящий осёл! Тем более, Ося у нас уже есть.

— Вы дразнитесь, а я согласен, — всерьёз поддержал идею Радио. — Я могу вести беседы с осликом или с псом, или с обоими сразу, или они могут говорить между собой, или…

— А со мной они могут говорить? — живо спросила Лумери. — Ну, чтобы все животные говорили со мной на разные голоса. И с тобой, одновременно. Как будто ты или я не верим, что они говорящие, а они как начнут…

— Хороший номер, нужно поработать, — одобрили мужчины.

— Муль-муль, — поддержала кошка.

— Муль-муль? — передразнил Традион. И продолжал тоненьким «кошачьим» голоском: — Да это гениальная идея, клянусь моим хвостом! Я буду самой умной из вас и удивлю всех своими замур-рчательными рассуждениями.

— Не-а, не удивишь, — рассмеялась Лумери. — Ты и так самая умная, мы знаем!

— А й-а, й-а, что буду г-говорить? — слегка заикаясь «ослиным» голосом спросил Радио, подстраиваясь под движения губ Оси. Ослик что-то жевал и очень удивился, услышав ослиную речь из уст человека.

— Ты будешь мечтать, — сразу придумала Лумери. — Пока не знаю, о чём, но Мамули у нас будет умница, и вся такая правильная и вежливая, Ося — мечтатель, пока не очень образованный, а Ларчик… сам придумай.

— Ларч — добрый друг. Он будет не давать нам всем поссориться, — придумал Радио. — Что ж, осталось выбрать, кто будет скептиком, не верящим в говорящих животных? Ты или я?

— Я. Так смешнее, что вы с Корелимоном верите в чудеса, а я будто бы нет.

— Раз роли разделены, нужно попробовать сыграть какую-нибудь сценку смешной беседы. — Радио с Лумери долго тренировались, импровизировали беседы с животными, заранее решив, что точного текста не будет, нужно будет отвечать на реплики зрителей, и каждый раз беседа пойдет иначе.

Глава 20

.

Время на привале пролетело быстро, артима обогатилась новыми номерами, артисты высохли, согрелись и снова шли по дороге. Теперь Лумери ехала в тележке, держа на руках кошку. Традион толкал тележку сзади, и Осе легко было вести её. В селении, где они остановились на ночлег их «догнала» Таисса. А утром, для представления к ним присоединился и смуглый силач Бари-Ларч. В руках его и Радио Лумери на репетиции порхала, как легкая бабочка, изящно взмахивая руками и пышной юбкой.

На это раз Корелимон задумал показать «большую программу». Хотелось испытать возможности новой «звезды», составляющей отличный контраст с песенками Лумери и молчаливыми силовыми фокусами Бари-Ларча. Сам Корелимон рассчитывал отойти в сторону, только играть на гиталеле и вертеть «Большую карусель». Даже с объявлением и сбором денег Радио справится сам.

Оставалось порепетировать, расставить номера в программе и придумать эффектную роль для Таиссы. В сценке беседы с животными выступит не рыжеволосая красавица, а Мамули, Таисса может что-нибудь станцевать и это непременно впечатлил публику, но нужно