Другой Гарри - Inferiat

— Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо.

Кто-то позади Гарри с шумом втянул воздух.

— И как будет проходить этот отбор…

— Наверное, нам придется пройти через какие-то испытания… — послышался из толпы испуганный голос.

— Нам нужно будет надеть на голову Распределяющую шляпу! — мгновенно среагировала Гермиона, — Об этом же написано в истории Хогвартса!

Некоторые дети, уже успевшие немного испугаться — облегченно выдохнули. А вот Драко, который очевидно хотел сказать то же самое, досадливо посмотрел на девушку.

«Должно быть хотел заработать репутацию», — подумал Гарри, для которого мотивы друга были вполне очевидны. Малфой всегда любил быть в центре внимания и в начале немного конкурировал с ним даже в играх. Однако, для самого Гарри внимание никогда не было чем-то важным. Когда он жил у Дурслей — это было попросту опасно. А когда его забрал крестный… это стало уже чем-то не нужным. У него и так было все.

«Сириус…» — Гарри ощутил, как сердце пронзила иголка тоски. А в голову закрались сомнения. Несмотря на то, что его крестный никогда не ограничивал его в выборе, Сириус учился на Гриффиндоре, как и его родители. Да и его нынешний опекун осторожно говорила о том, что Когтевран был бы не лучшим вариантом… Но с другой стороны — сам Сириус поступил против желаний его семьи, по зову сердца, и никогда не жалел об этом.

Ребята потихоньку начали общаться между собой. Все громче и громче. Драко решил подробно пояснить желающим, как проходит процедура распределения. Некоторые делились своими мыслями, спорили о лучшемм факультете.

Но Гарри старался их не слушать. Мальчик просто уставился в пол, пытаясь воспользоваться советом МакГонагал и решить, что будет лучше для него самого. Ведь несмотря на его слова в купе поезда, это решение действительно во многом определяло его дальнейшую жизнь.

Внезапно воздух прорезали испуганные крики, и Гарри, погрузившийся в собственные мысли, вздрогнул от неожиданности.

— Что?.. — начал было он, но осекся, увидев, в чем дело, и с интересом начал наблюдать за происходящим. Как, впрочем, и все остальные.

Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки — их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили.

— А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, — произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха. — Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс…

— Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком…

Призрак в трико и круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил.

— Эй, а вы что здесь делаете?

Никто не ответил. Некоторые испуганно, некоторые с опаской, или вовсе насмешливо глядели на призрачных созданий.

— Да это же новые ученики! — воскликнул Толстый Проповедник, улыбаясь собравшимся. — Ждете отбора, я полагаю?

Несколько человек неуверенно кивнули.

— Надеюсь, вы попадете в Пуффендуй! — продолжал улыбаться Проповедник. — Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился.

— Еще рано, идите отсюда, — произнес строгий голос. — Церемония отбора сейчас начнется.

Это вернулась профессор МакГонагалл. Она строго посмотрела на привидения, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим.

— Выстройтесь в шеренгу, — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, — и идите за мной!

У Гарри было ощущение, словно его ноги налились свинцом. Он встал за вышедшим вперед Драко, за ним встал Рон, и они вышли из маленького зала, пересекли зал, в котором уже побывали при входе в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале.

Гарри с интересом и волнением осматривал огромный зал. Такой огромный и красивый, что казался каким-то нереальным местом. Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам.

Перед Гарри были сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений. Чтобы избежать направленных на него взглядов, Гарри посмотрел вверх и увидел над собой бархатный черный потолок, усыпанный звездами.

— Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — потрясенно прошептала Гермиона. — Я вычитала это в «Истории Хогвартса».

Было сложно поверить в то, что это на самом деле потолок. Гарри казалось, что он находится в невиданно красивой пещере, или жерле вулкана, и при этом одновременно под открытым небом.

Гарри услышал какой-то звук и, опустив устремленный в потолок взгляд, увидел, что профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потертая, кое-где будто прожжённая кислотой.

«И это та самая шляпа?» — подумал Гарри немного разочарованно.

Он огляделся, заметив, что все собравшиеся неотрывно смотрят на Шляпу, и тоже начал внимательно ее разглядывать, пытаясь понять, почему именно она была такой особенной.

При этом, чем больше он на нее смотрел из-под дужек очков, тем больше его улучшившееся зрение выхватывало мелких деталей, которые он не заметил в начале. Разрывы, насечки, обугленные края и руны на ней — при долгом рассмотрении, эта шляпа теперь казалась ему только что вернувшейся из тяжелого боя. Живое воображение мальчика рисовало картины невиданных битв, где побывал это головной убор. И в чьих руках он был.

На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела:

Может быть, я некрасива на вид,

Но строго меня не судите.

Ведь шляпы умнее меня не найти,

Что вы там ни говорите.

Шапки, цилиндры и котелки

Красивей меня, спору нет.

Но будь они умнее меня,

Я бы съела себя на обед.

Все помыслы ваши я вижу насквозь,

Не