Море-2 - Клара Фехер

Правда, если приглядеться попристальней, легко было заметить, что порядок этот лишь кажущийся. Недоставало половины картонных бухгалтерских папок, которые когда-то были так красиво уложены на полках; на стене за картой мира Шенкера и К0 была отбита штукатурка, одну из ножек канцелярского шкафа заменял кирпич.

Агнеш подошла к своему письменному столу. На нем лежало письмо в зеленом конверте. На конверте значилось: «Нашей сотруднице Агнеш Чаплар». Итак, не «главному бухгалтеру» - со внезапно возникшим неприятным чувством вскрыла она конверт. Письмо, конечно, опять «по поручению правления» написал Татар. В нем он с радостью приветствует в конторе, восстановленной из развалин и приведенной в порядок, барышню Чаплар, уважаемую сотрудницу предприятия. Он с удовольствием узнал о том, что она благополучно пережила войну. Правда, назначение барышни Чаплар на должность главного бухгалтера ставится в связь с немецкой оккупацией и с тем затруднительным положением, в котором находилось предприятие в то время. Кроме того, барышня Чаплар с середины июня до настоящего дня находилась в неизвестном месте. Но, признавая ее прежние демократические убеждения и семейные обстоятельства, он выражает надежду, что барышня Чаплар не была на западе и оставляет ее на прежней должности главного бухгалтера. Он просил бы ее в трехдневный срок принести фотокарточку для справки об освобождении от общественных работ. Она может получить трехмесячное жалованье. До получения дальнейших указаний ей нужно один раз в неделю приходить в контору и в течение половины рабочего дня дежурить, так как в настоящее время невозможно обеспечить отопление помещения. Письмо заканчивалось пожеланием успеха в работе. Татар как управляющий заверял ее, что она может рассчитывать на полное доверие и поддержку с его стороны.

Агнеш то краснела, то бледнела. Она снова и снова перечитывала письмо со штампом фирмы.» «Увижу его - ударю по лицу кулаком... Ведь он... он донес на меня. Ведь и Тери Мариаш и все остальные знают, какой это подлец. И документы ведь есть в сейфе у Ремера. Ну, Ремер ему покажет...»

Кто-то открыл дверь из большой комнаты. На пороге стояла Гизи Керн. Смеясь и плача, она бросилась к Агнеш.

- Здравствуй!

- Все-таки выжили!

- Как трудно было надеяться на это там, в шляпном ателье!

- Теперь мы снова будем бегать в полночь на почту!

- Это пустяк, главное то, что наступил мир.

В объятиях Гизи настроение Агнеш стало лучше. Говорили мало, только крепко обнимали друг друга.

- Агнеш, ты была уже у Ремера?

- Ремер разве здесь?

- Конечно, он в эту минуту восседает на троне в кабинете председателя правления. Сходи и ты туда, там настоящий цирк.

- Гизи, ты тоже получила письмо от конторы?

- Конечно, получила, все получили. Знаешь, что пишет мне этот мерзавец Татар? Хотя мои трудовые отношения с заводом вследствие антисемитского закона прекратились девятнадцатого марта сорок четвертого года, но он, видишь ли, порекомендует дирекции, учитывая мои заслуги, принять меня на мою прежнюю должность практиканта...

- Великолепно. Я ему кулаком...

Гизи Керн рассмеялась.

- Ты неподражаема, Чаплар, когда злишься, сейчас же становишься багровой, как индюшка. Ты никому ничего кулаком не сделаешь, потому что пострадаешь в первую очередь сама. Со временем будут, конечно, изданы законы, которые разрешат все спорные вопросы. Пойдем к Ремеру.

Они прошли через большую комнату. В ней никого не было, но вещи, лежавшие на одном из столов, - кипа документов, шапка -указывали, что прежний хозяин стола вновь завладел им. Вообще незанятыми оставались лишь столы Люстига и Добраи в бухгалтерии и Эмиля Паланкаи младшего в большой комнате.

С чувством некоторой неловкости постучалась Агнеш в дверь кабинета председателя правления.

- Пожалуйста, - ответил резкий голос. Агнеш едва узнала голос Татара.

На всех окнах угловой комнаты висели шторы, на полу лежал ковер. Ковер другой, но тоже красивый. Как он попал сюда?

Агнеш раньше всех увидела доктора Ремера.

Император теперь совсем не был похож на того обросшего, оборванного и убитого горем человека, которого Агнеш видела несколько недель назад. На нем был новый с иголочки темно-синий костюм, свежевыбритые щеки распространяли аромат крема, пудры и одеколона. Он восседал в мягком кожаном кресле, как возвратившийся из изгнания принц. На губах приветливая улыбка, в глубине же глаз, когда он улыбался, сверкали зеленоватые огоньки, какие бывают только в глазах кошки.

Справа от Ремера, доверительно склонившись к директору, стоял Татар. Докладывая директору о важных делах, он метнул взгляд на вошедшую Агнеш Чаплар, но сделал вид, словно ничего не видит и ничего не слышит.

- Ну-ну, малютка Чаплар, - услышала Агнеш приветливое восклицание с того места, где стоял столик для курения. Агнеш обернулась. В правом углу комнаты в глубоком кожаном кресле сидел Карлсдорфер и, улыбаясь, подзывал ее к себе. Карлсдорфер был также парадно одет, на нем был несколько старомодный темно-серый костюм и высокий белоснежный твердый крахмальный воротничок. Он очень похудел. Своей длинной фигурой он напоминал карикатуру на прежнего Карлсдорфера.

- О, я очень рад, что вам удалось спастись... Я ведь сказал вам тогда, не нужно сразу падать духом. Господин управляющий договорился с немцами...

- Это не относится к делу, ваше превосходительство, - сказал очень спокойно, но несколько подчеркнуто доктор Ремер. - Приветствую вас, барышня Чаплар. Прошу вас и впредь оставаться верным сотрудником нашей фирмы.

У Агнеш снова прилила кровь к голове.

Она вошла сюда смущенно, с некоторой робостью. Сейчас она холодно и зло в какую-то долю секунды оглядела комнату. Все, что было в ней, неподвижно запечатлелось в мозгу Агнеш, так, словно она видела картину: Император, наполовину приподнявшийся из кресла и протягивающий ей правую руку. Управляющий Татар, склонившийся к доктору Ремеру, Карлсдорфер, с багровым лицом, откинувшийся в кресле. За ними Агнеш увидела остальных: госпожу Геренчер, в белой блузке и неизменной шотландской юбке, Миклоша Кет; но как он странно выглядит, ага, отпустил усы; тетушку Варгу, уборщицу, стоящую в углу с корзиной в руках, в которой виднелись какие-то пакеты, завернутые в газетную бумагу. За ней - какой-то незнакомый худой старик, а вот и Тери Мариаш с Анной Декань. У Анны свежая завивка, она в брюках и элегантном свитере.

«Все эти люди считают, что ничего не изменилось, - подумала Агнеш, - что мы сейчас снова усядемся за счеты, Татар будет командовать, Геренчер, как и раньше, стоять над душой и ворчать, каждого первого числа мы будем входить к Императору за жалованьем и благодарить за гроши... Но что же все-таки изменилось?»