Море-2 - Клара Фехер

Мария Орлаи пришла только через час. Агнеш была удивлена, как она молода. Ей нельзя было дать больше двадцати пяти лет.

- Агнеш Чаплар? - подошла она к ней.

- Да.

- Я Мария Орлаи. Подожди, пожалуйста, еще немного. Я тебя так долго заставила ждать, - добавила она с виноватой улыбкой. - Когда я закончу осмотр больных, мы сможем спокойно поговорить.

«Теперь я понимаю, почему ее так терпеливо ждут люди», -подумала Агнеш после короткого разговора с Орлаи. А они обменялись всего несколькими фразами. Да, в больнице можно найти место. Если ей не жалко оставить должность главного бухгалтера... Нужна сестра на ночные дежурства и подсобный работник в лабораторию. Подсобный работник - это, попросту говоря, уборщица. «Но на твоем месте, Агнеш, я бы особо не раздумывала. Зарплата, конечно, маленькая, на теперешние пенге ничего не купишь. Один раз в день полагается питание. Большей частью пустые овощи. Но все же это имеет смысл, да еще какой смысл, если ты действительно хочешь стать врачом...»

- Какие экзамены тебе предстоит сдавать сейчас? - спросила Орлаи.

- Первая сессия. Химия, физика.

- Тогда я посоветовала бы работать в лаборатории. Если будешь внимательно смотреть - многому сможешь там научиться.

- Химию я не люблю, да это ведь и не медицинский предмет. Я лучше была бы около больных... Я еще помню кое-что из того, что учила в средней школе, как-нибудь сдам зачет.

- Как я поняла, у тебя нет желания работать в лаборатории?

- Откровенно говоря...

Орлаи улыбнулась.

- Химия не медицинский предмет? В мире нет более современного химического завода, чем человеческий организм. Непрерывный распад и образование химических соединений. Берешь в рот кусочек сахару - он соединяется со слюной, когда дышишь, движешься или когда спишь, каждое мгновение беспрерывно создается и разрушается, горит, окисляется, перестраивается каждая мельчайшая молекула. Изучение химии - первый шаг к медицине.

- Ну, тогда я согласна работать в лаборатории, - сказала Агнеш.

На следующий день ее приняли. Она мыла и вытирала дочиста пробирки и стеклышки для проб, готовила материалы для исследований, научилась обращаться с микроскопом, широко раскрытыми глазами внимательно следила за всем, прислушивалась ко всему. Обычно она приходила в лабораторию во второй половине дня, после лекций, а ее постоянная работа - уборка начиналась тогда, когда все уже расходились по домам. Как-то раз неожиданно в лабораторию вошла Орлаи, Агнеш, сидя за раскрытым учебником химии, делала какой-то опыт.

Агнеш испугалась.

- Я нарушаю правила? Прошу тебя, не выдавай меня... Я ведь почти не трачу для этого реактивов... В университете до лаборатории не доберешься. На пятьдесят рабочих мест-пятьсот первокурсников, и место получает тот, кто сунет золотой смотрителю... Большинство пойдет на экзамены, не будучи в состоянии отличить соляную кислоту от бензина.

Орлаи рассмеялась.

- Предательство - гадкое дело, я не Иуда. А кроме того, ты правильно делаешь, что учишься. Завтра я обязательно достану тебе разрешение. И ты хорошо сделала бы, если бы сказала мне, и я поприсутствовала бы при наиболее опасных опытах, а то еще случится что-нибудь. Я каждый вечер бываю здесь допоздна.

От опыта к опыту прошли они весь материал по химии. Орлаи бывала здесь часто и всякий раз не только помогала при опытах, но и, взяв из рук Агнеш книгу, опрашивала ее. «Ну что ты сейчас проходишь? Дай-ка я послушаю тебя немного. Ну, что ты знаешь об энзимах?» Она спрашивала не только по химии, но и по математике, физиологии и подбадривала Агнеш: «Не бойся, все будет хорошо на экзаменах, вот увидишь».

Вот и сейчас, сидя за лабораторным столом и склонившись над учебником, Агнеш вспоминает слова Марии Орлаи и улыбается. «Все будет в порядке». Эти же слова Мария говорит больным. И все верят ей. «Почему ей верят?» - много раз старалась понять Агнеш. Она много знает? Да, это так. Очень решительная? Да. Но есть еще что-то, еще что-то есть в Марии Орлаи. Умение выслушивать людей. Она внимательная, спокойная, не сетует, если больной в пятый раз жалуется, что всю ночь кашлял, не ожесточается от нетерпения: «Чего вы дрожите, я вас не съем», а говорит: «Сейчас вам будет больно, но недолго». И Кати такая же, и Яни Хомок... Люди, понимающие горе других, заботящиеся о других.

Агнеш снова смотрит на часы. Половина восьмого. Как хорошо, что придет Яни, чтобы вместе заниматься; приходит он почти каждый вечер. А ведь встретились они совсем случайно.

В начале октября, когда в университете закончился сокращенный второй семестр тысяча девятьсот сорок пятого года и тотчас же начался новый учебный год, Агнеш пошла в канцелярию, чтоб уладить все формальности на новый учебный год. К несчастью, она попала к той же даме с завитыми волосами и накрашенными ногтями, с которой у нее было неприятное столкновение еще в августе. Та глянула на ее временный экзаменационный листок и швырнула его обратно.

- Вы не сдали зачетов.

- Я поступила в середине года, у меня разрешение.

- Но у вас нет аттестата зрелости, выданного в гимназии, - перебила ее дама. - Я вас не могу включить в списки.

- Я сдам недостающие предметы. Если вы будете так добры и скажете, где я могу это сделать...

- Откуда я знаю, меня это не касается. Зачем вы пошли учиться в коммерческое училище? Завтра же принесите аттестат.

- Мне господин декан дал отсрочку до весны.

- Ага... Ясно, вы из тех, кто бежит сразу к декану. Тогда идите сейчас к министру, может быть, он разрешит вам сдать экзамены на аттестат.

- Благодарю вас за любезное разъяснение, - сказала Агнеш и, резко повернувшись, вышла из канцелярии.

Через университетский садик она вышла на улицу Трефорт.

Чудесно, здесь находится образцовая гимназия. Здесь, наверное, знают, где можно сдать недостающие предметы на аттестат зрелости. Но в дирекции никого нет. В учительской сидят двое пожилых мужчин.

- Никаких инструкций о приеме отдельных предметов на аттестат зрелости еще нет, вам придется обратиться в министерство.

Агнеш пробегала всю первую половину дня. В министерстве слыхали, правда, что в университет приняли многих, окончивших лицеи, педагогические и коммерческие училища. Распоряжение по этому вопросу будет, конечно, когда-нибудь издано, но в данную минуту они не могут дать никаких разъяснений.

- Но я не когда-нибудь хочу сдавать экзамены в университете, мне нужен аттестат завтра, не для того я день и ночь занимаюсь.

- Весьма сожалеем...

Кабинет министра