Разве можно забыть Мерекюла? - Владимир Иванович Гринкевич
Укрепления «Танненберга» сочетались с оборонительной линией, названной «Пантера». Она протянулась вдоль реки Наровы, западного берега Чудского озера и далее на юг по реке Великой. Все это вместе составляло единую, глубоко эшелонированную систему обороны, которую гитлеровцы считали неприступной.
Система состояла из трех полос и простиралась на глубину в 25–30 километров. Развитая сеть траншей с пулеметными площадками пересекала Нарвский перешеек от моря до Чудского озера. На опасных направлениях гитлеровцы построили большое число дзотов и установили бронированные колпаки для пулеметных точек. Перед передним краем были установлены ряды проволочных заграждений и минные поля. На южном фланге в болотистой местности огневые точки находились в специально сооруженных дерево-земляных валах, блиндажи и командные пункты были упрятаны в землю на 7–8 метров.
Сюда стягиваются отборные формирования гитлеровцев. 4 февраля на базе 54-го армейского корпуса создается специальная оперативная группа «Шпонхаймер» под командованием генерал-лейтенанта Берлина. Укрепления «Танненберга» и «Пантеры» занимают танковые и механизированные соединения эсэсовцев, которые противник снял с других участков советско-германского фронта и перебросил из оккупированных стран Западной и Северной Европы.
То, что противник попытается удержать рубеж реки Наровы в своих руках, чтобы не пустить Советскую Армию в Прибалтику, стало ясно еще в конце января, когда наступающие войска Ленинградского фронта встретили ожесточенное сопротивление врага на реке Луге, у города Кингисеппа. Учитывая это, командующий Ленинградским фронтом генерал армии Л. А. Говоров поставил перед командующим 2-й ударной армией И. И. Федюнинским задачу: с ходу форсировать реку Нарову и захватить на ее западном берегу плацдарм. Командующему Краснознаменным Балтийским флотом адмиралу В. Ф. Трибуцу предписывалось подготовить высадку десанта с моря в тыл врага западнее Нарвы, чтобы помочь войскам 2-й ударной армии успешно преодолеть эту мощную водную преграду.
Однако в первых числах февраля, казалось, нужды в десанте не будет. Солдатам 2-й ударной армии удалось буквально на плечах врага переправиться через реку и захватить плацдармы южнее и севернее города Нарвы.
«Пантера» затрещала сразу в нескольких местах.
Такой оборот встревожил командование «третьего рейха». Посыпались приказы об удержании нарвского рубежа. «Нарва — северные ворота в Восточную Пруссию, — подчеркивалось в них. — По реке Нарове проходит граница Германии».
Гитлеровская газета «Ревалер цейтунг» от 22 февраля 1944 года объясняла то чрезвычайное значение, которое придавалось нарвскому рубежу, следующим образом:
«…Если раньше имя «Нарва» звучало для мира только как символ прошлого, то происходящее сейчас сражение на восточных границах Эстонии дает возможность увидеть его значение в настоящем. Теперь не требуется больше перелистывать страницы истории, чтобы оценить значение этого города как барьера между безграничным Востоком и европейским Западом». Для поднятия морального и боевого духа газета считала нужным добавить, что 18-я армия гитлеровцев, на долю которой выпали бои в районе Новгорода, Луги и Гатчины, «создала на участке между Наровой и Чудским озером железный барьер, его большевикам преодолеть не удастся».
Только через десять дней, в течение которых не стихали ожесточенные кровопролитные бои, фашистской 18-й армии удалось ликвидировать наш плацдарм севернее города. Гитлеровцы прочно обосновались в Нарве и Иван-городе, предпринимая отчаянные попытки к достижению своей главной цели на данном участке: уничтожению южного плацдарма. Однако здесь советские войска, преодолевая вражеское сопротивление, шаг за шагом обходили Нарву с юга.
Непрерывно контратакуя, фашисты стремились не допустить советских солдат к шоссе и железной дороге, единственным путям сообщения, связывающим Нарву с Таллином. В случае блокады этих коммуникаций падение Нарвы было неизбежно. Это понимали все.
Развернулось упорное сражение, накал которого возрастал с каждым днем. Бои шли в низинной болотистой местности (где сейчас раскинулось водохранилище Нарвской ГРЭС) за каждый хутор, перелесок, рубеж.
Отсутствие дорог затрудняло маневр наступающих войск. Всякое движение днем вызывало немедленный огонь артиллерии и минометов врага: плацдарм простреливался во всех направлениях.
Гитлеровцы неоднократно пытались проникнуть по топям к нашим переправам через реку и уничтожить их.
Тем не менее соединения 2-й ударной армии все же смогли расширить плацдарм по фронту на 18 километров и в глубину на 15 километров. Своим острием он упирался в населенный пункт Аувере. Отсюда до железной дороги Таллин — Нарва всего 3–4 километра, как говорится, рукой подать, а до берега Нарвского залива оставалось чуть больше десяти.
Здесь, в районе Аувере, обозначилось уязвимое место «Танненберга». Удар по тылу противника с берега Нарвского залива в направлении Аувере, самой «болевой точке» этого участка фронта, сулил немалые выгоды. Советское командование разработало соответствующий план. Суть его заключалась в высадке морского десанта. Осуществить эту смелую операцию предстояло морским пехотинцам Краснознаменного Балтийского флота. Выбор пал на автоматный батальон 260-й отдельной бригады морской пехоты, который стоял тогда в Кронштадте.
ДЕСАНТНИКИ
Бойцов десантного батальона майора С. П. Маслова в 260-й отдельной бригаде морской пехоты отличали по значку парашютиста на груди да еще по флотской молодцеватости. Про таких в народе говорят: «Парни как на подбор». Молодые, бодрые, физически крепкие, спаянные в боевой коллектив, они выглядели так, что, казалось, любая задача им по плечу.
Большинство из них прошли суровую школу непрерывных боев. Одни с первых дней войны сражались на Моонзундских островах и полуострове Ханко, защищали Таллин, остров Осмуссаар; другие сражались под Лугой, Пулковом и Невской Дубровкой. Собранные в один батальон, они стали побратимами, породненными единством цели и безграничной любовью к Родине.
Сформировался батальон в начале 1942 года в Ленинградской области. Костяк составил отряд моряков-автоматчиков, прибывших с Ханко. В свое время об этом отряде добровольцев, которым командовал морской артиллерист — легендарный герой Ханко капитан Б. М. Гранин, знали многие. В тяжелом 1941 году именно Ханко являлся тем участком огромного советско-германского фронта, где фашистам не удалось продвинуться ни на шаг. Наоборот, моряки-ханковцы сами захватили у неприятеля 18 островов. В этих дерзких операциях и прославился отряд капитана Гранина. Когда гранинцы стали основой нового формирования — батальона парашютистов, командир вернулся в родную ему морскую артиллерию.
Батальон возглавил майор Степан Петрович Маслов, также участник обороны Ханко. Гранинцев он принял под свое командование с радостью. Новое же пополнение комбат отбирал лично, с глазу на глаз беседуя с каждым бойцом и безошибочно определяя, годен или не годен собеседник для
