По ту сторону фронта. Книга вторая - Антон Петрович Бринский

— Езжайте до нашего хутора, поживете в лесу на вольном воздухе. Там и немцы вас не побачуть, и здоровье вернется.　

Действительно, в хуторе Забунда, на окраине дремучих Мусорских лесов, жизнь была спокойнее и сытнее. Екатерина Георгиевна заметно поправилась и окрепла. Но не успокоилась: все яснее, все неотступнее становилась мысль о том, что нельзя сидеть сложа руки в такое трудное для Родины время. Надо что-то предпринимать, надо бороться, надо организовывать народ. А для этого в первую очередь необходимо присмотреться к людям, разузнать, кто чем дышит: ведь есть и ненадежные, есть и малодушные, есть и предатели.　

Началось со случайных разговоров. Крестьянам Западной Украины меньше двух лет пришлось прожить при советской власти, увидели светлую жизнь, а освоиться с ней не успели. И вот Батоговская снова и снова принималась расспрашивать Екатерину Георгиевну о советских порядках. У них были долгие беседы, в которые постепенно втягивались и другие жители хутора, особенно женщины, среди них Екатерина Георгиевна пользовалась непререкаемым авторитетом. Во время этих бесед и родилась идея создать партизанский отряд. Инициативная группа сплошь состояла из женщин. Кроме Екатерины Георгиевны и Ксении Тимофеевны Батоговской в нее входили: жена офицера-пограничника Тамара Винникова и коренная жительница хутора Забунда — полька Казя.　

Тяжело пришлось этой Казе. Жили они с мужем и двумя маленькими детьми небогато, но дружно. Мужа　угнали на рабский труд в Германию. Казн, привыкшая к тому времени во всех трудных случаях жизни советоваться с Екатериной Георгиевной, и на этот раз прибежала:　

— Ты советка, ты коммунистка. Скажи, что делать?　

Ее мучило то же самое беспокойство, что и Екатерину Георгиевну. Нельзя бездействовать! Нельзя сидеть сложа руки!　

Время было голодное. По селам много ходило женщин, менявших на картошку и хлеб все, что придется: ношеную одежду, спички, краски для материи, иголки и прочую, необходимую в обиходе, но исчезнувшую из продажи мелочь. Так же вот и организаторы Мусорского отряда бродили из деревни в деревню. Отыскивали и вербовали людей, собирали оружие, вели агитацию. Через некоторое время начали даже распространять среди населения сводки Совинформбюро. Получилось это вот как. Екатерина Георгиевна снова стала наведываться в Устилуг и однажды увидела там знакомого комсомольца. Разговорились. Парень толковал о войне, о положении на фронтах уверенно и совсем не так, как писали фашистские газеты. Он знал об успехах Советской Армии, упоминал освобожденные города, называл фамилии командующих фронтами. Екатерина Георгиевна удивилась:　

— Да откуда ты это знаешь, Петр? Кто тебе сказал?　

Он объяснил. Теперь он киномеханик. Правда, сеансы бывают очень редко, и основная работа Петра в кузнице, подручным, как это было еще до советской власти, но к помещению кинотеатра он сумел подобрать ключи и наведывается туда без ведома директора довольно часто, чтобы слушать по радиоприемнику московские передачи. Кроме того, в этом целыми неделями пустующем помещении он не раз уже прятал советских людей, искавших убежища от фашистов.　

Екатерина Георгиевна тут же договорилась с Петром — он стал регулярно записывать сводки Совинформбюро, а женщины на хуторе Забунда обращали их в антифашистские листовки.　

Осенью 1942 года, готовясь к более активным действиям, будущие партизанки вырыли в лесу землянку. Глухое и удобное место для нее указал Тимош Филимонюк — крестьянин, у которого жила Тамара Винникова. Он же и инструменты достал, и помогал строить. Филимонюк был первым разведчиком мусорских партизан: разузнавал, где поблизости пьянствуют полицаи, чтобы народные мстители могли прийти и разоружить предателей. Так добывали оружие.　

Новому отряду нужен был настоящий командир, с боевым опытом. Батоговская сообщила, что в селе Рогожаны живет какой-то военный, по всей видимости — командир. Люди говорят — стоящий. Вот бы его! Екатерина Георгиевна и Тамара Винникова пошли туда. Разыскали. Познакомились. Михаил Глазов — старший лейтенант, комсомолец — раненый бежал из плена и теперь долечивался, скрываясь у крестьян от фашистов. Он и сам намеревался продолжать борьбу, подбирал людей, запасал оружие; у него уже было припрятано здесь, в Рогожанах, семь винтовок, десяток гранат, несколько пистолетов и довольно много патронов. Предложение вступить в отряд пришлось ему по душе, и он согласился.　

Но служители «нового порядка» тоже разыскивали советских командиров, и нашелся какой-то вредный человечишко — донес на Глазова. В половине ноября полицаи нагрянули в Рогожаны, чтобы арестовать лейтенанта. Отстреливаясь, он убил одного полицая, ранил другого, а сам скрылся.　

Появился он через два дня в Устилуге у киномеханика Петра, с которым был знаком через Екатерину Георгиевну. Петр спрятал его в кинотеатре, а на следующую ночь Дармостук лесными тропами проводила Глазова до партизанской землянки.　

Отряд продолжал пополняться Зимой вступила в него Шура Дорошенко — комсомолка, лейтенант медицинской службы. Она тоже попала в плен и, убежав из лагеря, вернулась в Вербский район, где жила до войны. Там ее забрали было для отправки на работу в Германию, но начальник полиции смилостивился. То ли девушка приглянулась ему, то ли почерк у нее оказался хороший — он посадил ее в управе заполнять паспортные книжки. Шура писала и думала, как бы избавиться от своей постылой работы, уйти от ненавистного начальства. Ее не пришлось долго агитировать: узнав от Екатерины Георгиевны о существовании отряда, она сама пришла в Забунду и принесла с собой несколько незаполненных паспортных книжек и одну испорченную, на которой уже стояла печать. Излишне объяснять, как важна была для партизан возможность снабжать своих товарищей документами.　

Над дальнейшим «оформлением» этих документов старался устилугский киномеханик. Мастер на все руки, печать он изготовил сам. Сумел он организовать и фотографирование товарищей, нуждающихся в документах. Знакомого фотографа уговорил за большие деньги приехать из Владимира-Волынского в Устилуг, чтобы заснять старушку-мать, лежащую при смерти. Роль умирающей прекрасно сыграла теща Петра, а в качестве родственников на квартиру пришли партизаны. Эти родственники тоже хотели фотографироваться. «На память. Знаете, какое время. Неизвестно, кто из нас останется жив». Ничего не подозревая, фотограф согласился. Снимались и группами, и отдельно, и каждый получил фотографию, необходимую для паспорта.　

В продолжение зимы мусорские партизаны уничтожили три автомашины с фашистскими солдатами и убили поодиночке десять полицаев. Кроме того, постоянно, изо дня в день, подпиливали телеграфные столбы на линии Владимир-Волынский — Замостье. Фашисты восстановят в одном месте, а они подпилят в другом — и опять нет связи. Дошло до того, что гитлеровцы взялись прокладывать подземный кабель. Как ни мала была работа партизан, она все же приносила врагам какой-то вред и, главное, она напоминала снова и снова, что народ