Гарри Поттер и Три Пожилых Леди - Аргус Филченков

поездка не была напрасной и ее ожидания оправдались. Мелкими глотками отхлебывая кофе и пощипывая бисквит, она еще раз осмотрела фигурки и картины. Ничего примечательного за исключением той самой картины, но и этой одной было более чем достаточно.

Тем временем за дверью послышался звук стартера, затем взревел и сразу же заглох мотор. Мужчины за дверью посовещались, что-то несколько раз щелкнуло. Так повторилось еще пару раз за те пятнадцать минут, пока Делла потягивала кофе, после чего двигатель заработал ровно и уверенно. Звук несколько раз менялся, после чего мотор стих. Делла повернулась к одной из полок и с интересом, причем неподдельным, ей даже не нужно было притворяться — начала разглядывать фигурку встрепанной совы в круглых проволочных очках.

Хлопнула ведущая в мастерскую дверь, Делла оглянулась. Владелец гаража снова протирал тряпкой руки с довольным видом.

— Миссис…

— Мисс Стрит, молодой человек. А Вы?

— Джим Бейкер. Владелец этого сарая. У Вас барахлил карбюратор, пришлось кое-что заменить. Была погнута…

— Ой, оставьте, Джим. Я все равно не очень разбираюсь в моторах и карбюраторах. Знаю только, что они есть, и они где-то под этой крышкой спереди. А, да. Теперь я знаю, что там есть что-то, что можно погнуть. Я секретарша, и мне вполне достаточно этих знаний, чтобы не лишать Вас куска хлеба.

— Вы из Америки, мисс Стрит?

— Да. А как Вы догадались?

— Когда-то я был полицейским, знаете ли. Профессиональная привычка. Если Вам интересно, расскажу.

— Разумеется, Джим. Обожаю такое еще с мистера Дойла.

— Вы мне льстите, мадам. Тут все действительно элементарно. Во-первых, акцент. Он слабый, но он есть. Во-вторых, вы попросили кофе вместо чая.

— О, да. Мои подруги все время подшучивают надо мной по этому поводу.

— В-третьих — очень деловой подход, «то, что я не могу исправить, мне не важно», английские леди скорее поддержали бы светскую беседу даже на ту тему, в которой они абсолютно не разбираются. Пожалуй даже — «особенно на ту тему».

— Не думала, что англичанки обсуждают за чаем погнутые карбюраторы, — Джим усмехнулся, Делла вернула улыбку и продолжила: — Но я не прочь светски побеседовать. Например, об искусстве. Может быть, снова несколько на американский манер.

— Хотите приобрести что-нибудь? У меня часто покупают такие вот статуэтки. Занят я далеко не всегда, старых запчастей много, так что это хобби тоже приносит прибыль.

— Все, что сделано с душой, обязательно принесет что-то хорошее — деньги, или удачу, или еще что. Но меня совершенно очаровала вот эта сова, — фигурка дюйма в три высотой, с перьями из звеньев мотоцепи действительно была милой, — она напоминает мне одного моего знакомого, а скоро как-никак Рождество! Хочу ему подарить.

— Двадцать фунтов, мадам. И еще столько же за починку Вашего росинанта.

— Даже не буду торговаться, Джим. Я боялась, что вообще останусь без машины. А скажите, эти рисунки тоже Ваши?

— Да. Но они намного менее популярны.

— Мне понравился вот этот. Знаете, у моего па тоже был «Харлей», и па тоже казался мне огромным великаном. Разве что мистер Стрит был менее бородат.

— Воспоминания, да?

— Я так давно не была в детстве, Джим.

— Понимаю Вас, мисс Стрит. Я тоже давно туда не заглядывал, а надо бы. На самом деле, у меня таких рисунков целая серия, но этот — лучший.

— Таких?

— Я называю их «Забытые воспоминания». Знаете, у меня когда-то давно был приступ амнезии, поэтому я и ушел из полиции. Два или три дня просто вычеркнули из жизни. Врачи сочли, что такое недопустимо для полицейского. Наш старик пытался отмазать меня, но не смог. Он до сих пор считает себя виноватым: в первый раз он добрался до меня только пару месяцев назад. Впрочем, благодаря ему я получил кое-какую пенсию и смог открыть гараж. Иногда мне что-то снится, и мне кажется, что это именно то, что я забыл тогда. И тогда я пытаюсь нарисовать эти воспоминания по памяти. Они странные, но мне они нравятся.

— Мне очень жаль, мистер Бейкер.

— О, не стоит. На самом деле я стал полицейским, в основном, потому, что очень любил полицейские машины. А сейчас все окрестные бобби чинятся у меня, по старой памяти. И платят больше, чем я зарабатывал тогда — они гоняют своих коней в хвост и в гриву, и немудрено, что им часто нужен ремонт. Плюс до меня доходят все сплетни в округе, это тоже что-то стоит. Так что я ничего не потерял, а, скорее, приобрел.

— Тогда вряд ли Вы согласитесь продать эти рисунки. Очень жаль, но я, разумеется, Вас понимаю — мою подругу также преследуют проблемы с памятью. Впрочем, в нашем возрасте… Но картина действительно хороша.

— Вы правы, мисс Стрит. Эту картину я не продам. И я очень рад, что не пришлось Вам отказывать, потому что Вы даже не спросили о цене.

— Не считайте американцев совсем уж бесчувственными болванами с кошельком вместо сердца, Джим. Тем более, что я уже десять лет живу в Англии и избавилась от наиболее одиозных привычек. Но что если я попрошу Вас сделать фотокопию этого рисунка? В этом же размере или хотя бы в половинном? Я оставлю Вам еще двадцатку, а взамен Вы вышлете копию почтой?

— Согласен, мисс Стрит. За двадцать фунтов я, пожалуй, вышлю Вам всю эту серию — разумеется, копии. Рад, что Вам понравилось.

— О, это больше, чем я рассчитывала. И благодарю Вас за помощь с моим драндулетом. Пожалуй, мне пора, я и так задерживаюсь.

— Моим парням выгнать машину на улицу или Вы справитесь сами? — он завернул в чистую тряпочку стальную вихрастую сову и вручил Делле.

Мисс Стрит протянула мистеру Бейкеру шестьдесят фунтов и бумажку с одним из адресов, предоставленных Бутройдом:

— Я стара, мистер Бейкер, но не настолько, чтобы не справиться с выездом из гаража. К тому же на улице холоднее, чем в машине. Жду от Вас рисунков — пожалуй, они тоже станут рождественским подарком кое-кому. Большое Вам спасибо и счастливого Рождества.

* * *

Гарри заметил, что миссис Кейн сильно изменилась за осень. Особенно это касалось Хэллоуина и приблизительно недели после него. Из глаз пожилой леди наконец ушли злоба и раздражение, но на их место временами накатывала непонятная мальчику тьма. Тоска, отчаяние,